Алекс Орлов 
Штормовые джунгли

Томас Брейн – 3

текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=22072771
«Алекс Орлов. Штормовые джунгли»: Э; Москва; 2016
ISBN 978-5-699-92548-3
Аннотация

Далекое будущее…
Крутятся жернова большой политики в Сверхимперии. Спецслужбы борются с мятежниками, плетут хитрые интриги, наживкой в одной из которых должно стать подразделение «одноразовых» агентов, используемых вслепую. И Томас Брейн, варвар из малоизвестных краев, – лучший кандидат для такой работы. Ему обещают полную легализацию в Сверхимперии, если он возглавит группу, которая пройдет через штормовые джунгли на далекой планете и доставит до места важную персону. Все очень скрытно и секретно, но информацию о маршруте группы-наживки тотчас «сливают» врагу…

Алекс Орлов
Штормовые джунгли

Разработка серии Е. Савченко
Серия основана в 2005 году
© Орлов А., 2016
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1

В это время дня в фудхаусе было много покупателей. Все спешили купить еду или пластификаторы для ее приготовления дома – в мейдерах. К каждому терминалу выстраивались очереди, и Брейн встал в одну из таких.
Стоять плотно здесь считалось неприличным – следовало выдерживать интервал в пределах одного метра. Здешние жители старались держаться подальше друг от друга, и только родственники могли касаться их при посторонних. Прикосновение же, даже случайное, в турбороллесе, например, который стартовал с немалыми перегрузками, считалось чем-то из ряда вон выходящим, и, когда такое случалось, все «пострадавшие» немедленно начинали извиняться друг перед другом, независимо от того, по чьей вине это случилось.
Как-то раз Брейн с разрешения своего куратора прокатился на такой штуке – вагончике внутри прозрачной трубы. Это было что-то! Чуть руки не поотрывало. А местные ничего – пользовались таким транспортом и не жаловались.
Зато открыто рассматривать кого-то здесь не возбранялось. Брейн постоянно испытывал это на себе – он привлекал внимание и мужчин, и женщин.
Часто редкие прохожие на здешних улицах подолгу останавливали на нем взгляд, а потом спрашивали:
– А вы откуда приехали?
И это считалось вежливой формой. В первый раз Брейн не знал, что и сказать, когда к нему на третий день пребывания в городе обратился с таким вопросом пожилой супер с обвисшими мышцами.
– Издалека, – ответил Брейн.
– Ты выглядишь как недоразвитый, – так же просто сказал прохожий.
– Спасибо, – ответил Брейн и пошел своей дорогой, но позже у куратора выяснил, что под недоразвитостью подразумевалось миниатюрное по сравнению с суперколверами телосложение.
– При том что все остальные пропорции у тебя в порядке, твоя субтильность вызывает у всех вопросы, – пояснил Росс, куратор Брейна.
Брейн понимал, о чем речь – гоберли, канзасы, ронверды имели свои, давно утвержденные позиции в здешнем обществе, они казались обычными, а он привлекал внимание именно своей похожестью на суперколверов.
Подошла очередь Брейна, и он оказался перед терминалом. Можно было взять пластику – это было дешевле, однако за него платила казна, поэтому он брал формованную и ароматизированную еду, и она приготовлялась прямо на его глазах – за прозрачной стенкой вакууматора.
Кремовая основа выдавливалась из фасонного отверстия заказанной Брейном формы, затем хлопок, и жидкая паста кристаллизовалась под действием термоакустического удара, и получался некий плод овощной культуры – не слишком здесь популярной.
После приобретения формы еда при помощи пакета форсунок приобретала зеленый цвет, из-за которого Брейн ее и брал – это напоминало ему о привычных овощах из дорогих магазинов на его родине.
Затем добавлялось немного ароматизатора, пищевого лака – для характерного блеска, и через мгновение продукт выпадал в лоток в прозрачной упаковке.
«Прямо с грядки», – как пошутил однажды Брейн.
Так выполнялся весь его заказ, кроме воды – ее приходилось брать отдельно, поскольку это был товар дорогой и не слишком распространенный.
Брейна здесь уже знали. Улыбчивый гоберли Ингас накачивал в баллон пять литров воды и, отдавая покупателю, смотрел на него с долей восхищения и удивления.
– А вы сами не употребляете воду? – спросил Брейн как-то, чтобы выяснить такую странную реакцию продавца воды.
– Что вы, сэр, мне это не нужно, – засмущался тот.
– Ну, может быть, вам любопытно – какова она на вкус?
– Нет, наш начальник уже давал нам пробовать воду – чтобы унять любопытство.
– И как вам?
– Ничего особенного. Я, честно говоря, полагал, что будет интереснее.
– А много продаете в день?
– Не особо. Но в начале недели часто бывают лабораторные закупки.
– Лабораторные?
– Да. Воду берут для разных там исследований, тут – в метрополии, полно всяких исследовательских контор. Иногда даже целый бункер могут взять, но это через большой штуцер, прямо со двора заправляют.
Возвращаясь домой с покупками, Брейн по привычке продолжал проверяться, используя любую отражающую поверхность. Витрин здесь не было, но для этого годились отполированные плитки, которыми отделывали здания. И всякий раз, глядя в них, Брейн не переставал удивляться своему внешнему виду – чуть мешковатым штанам и куртке, хотя все вокруг были одеты примерно так же. И мужчины, и женщины. Пожалуй, женщины – чуть аккуратнее, их штаны и куртки выглядели более подогнанными по фигуре, при том что ростом и статью женщины суперколверов своим мужчинам почти не уступали.
Что касалось причесок, мужчины предпочитали предельно короткие волосы, женщины – чуть длиннее, но не более. Красить волосы здесь либо было не принято, либо, напротив, делалось это так качественно, что определить это на глаз не было возможности.
А может, даже были специальные таблетки. А почему нет? Скушал такую, и цвет поменялся.

Глава 2

Свои покупки, а их набиралось немало, особенно учитывая пятилитровый баллон с водой, Брейн тащил около километра в руках – специально, чтобы давать себе какие-то нагрузки. Местные пользовались тележками, такими умными машинками на колесиках, которые катились вслед за покупателем, только что покинувшим магазин.
По прикидкам Брейна, в тележку можно было сложить содержимое большого рюкзака, но не туристического, конечно, а поменьше.
Если покупок набиралось больше, можно было взять две тележки, и они катились одна за другой – паровозиком. Тележки неотступно следовали за клиентом в лифт и из лифта, но в квартиру не закатывались, останавливаясь на пороге.
В магазине тележки привязывались к новому клиенту, как только он брался за ручку, чтобы катить их между рядов с товарами. Каким-то образом они запоминали клиента и никогда не сбивались и не пытались бежать за кем-то другим. Но вот что поначалу очень интересовало Брейна, так это почему он никогда не видел, как тележки возвращаются обратно. Он полагал, что это будет занятная картина – магазинная тележка катится одна, старательно объезжая прохожих.
Но не видел – не попадались ему возвращавшиеся в магазин тележки. Брейн уже подумывал взять однажды такую тележку для услуг, чтобы потом проследить за ней, но как-то вечером вышел на узкий балкончик, который был прилеплен к его квартирке, и вдруг посреди тихого шелеста улиц засыпающего города услышал удар гонга – не очень громкий. Тротуары вдруг осветились ярче, чем того требовалось, и по ним побежали одинокие тележки – каждая к своему магазину.
Сверху это выглядело потрясающе и происходило всего несколько минут. За это время тележки успели добраться до своих магазинных парковок, освещение тротуаров снова сократилось до минимально необходимого, а Брейн еще долго стоял на балконе, пораженный этой в общем-то обычной для здешних мест картиной.
После этого представления Брейну не спалось, и он полтора часа делал зарядку, пока не взмок, а потом принял душ из водозаменителя.
Похоже, он к этой штуке даже начал привыкать. Ну, как привыкать? Просто удобно – и помылся, и вроде сухой.
Утром, часов в шесть, пришел Росс. Брейн услышал его шаги во сне и к появлению куратора был готов.
Росс открыл дверь своим ключом и, войдя, застал подопечного одетым.
Не говоря ни слова, он прошел на балкон и, постояв там с минуту, глядя на город в предутренней дымке, вернулся и сказал:
– Никак не могу застать тебя врасплох, Томас. У тебя что, какое-то особое чутье?
– Видимо, так, – пожал плечами Брейн.
– Видимо, так, – повторил Росс и ушел.
Брейн сел на кровать, поправил подушку. Она была как настоящая – он сам сделал ее из кусочков вспененного пластика. Та, что ему прислали, ни на что не годилась.
Поднявшись, он тоже вышел на балкон, пытаясь угадать, о чем, стоя здесь, думал куратор.
Ничего особенного, легкая сиреневая дымка над самыми крышами. В родных краях это считалось признаком плохой экологии, но Росс сказал, что это чего-то-там кристаллы и в грязном воздухе они не образуются.
Кстати, о воздухе. Брейн почти привык к этому запаху подгоревшего молока. Утром он его совсем не чувствовал и лишь иногда, выходя из магазина, где поддерживалась в какой-то мере собственная атмосфера, на мгновение вновь ощущал этот запах.
И еще о воде. Всю необходимую воду здешние жители получали из пищи, но они также пили и воду, но лишь в медицинских целях – прямо из ложечки.
Чистая вода в количестве около пол-литра, принятая внутрь, вызывала расстройство здоровья даже у суперколверов. А мусс – пожалуйста. Однако здешний мусс был совсем не тем, что давали в тюрьме. Там это была полуочищенная жижа, а здесь он готовился из выжимок, разного рода бактериологических сред, искусственных соков, минеральных добавок.
По виду получалась та же муть, но не столь противная, как в тюрьме. Для себя Брейн решил, что мусс – это что-то вроде бульона. Скажем, грибного с некоторой добавкой вазелина и мыла. Да, хорошего натурального мыла из бутиков здоровья.
– Давненько не брал я в руки шашек, – произнес Брейн, и это означало, что он пытается разобраться в поведении Росса.
С одной стороны, такое поведение куратора могло являться методом тестирования – а ну как Брейн забьется в истерике и начнет требовать объяснить ему, что все это значит. С другой – это хороший способ давления и поддерживания агента в напряжении – неожиданное появление и столь же внезапный уход без всяких объяснений.
Вернувшись в комнату, Брейн постоял еще немного, а затем, сделав прыжок – встал на руки, чтобы, сделав прыжок на руках, снова оказаться на ногах. И снова – прыжок и стойка на руках, и обратно – на ноги. И так триста раз. Брейн не знал, что его ожидает, поэтому старался поддерживать форму.

Глава 3

На мостике было тихо. Вахта подходила к концу, и сабкапитан Локкер уже почти дремал под тихие звуки, издаваемые ситуационными мониторами.
Справа, в дальнем углу, сидел в своем кресле сабштурман. Вот кому не повезло с вахтой – ударная группа двигалась по так называемому Каменному каньону – участку космоса, где по непонятным причинам постоянно менялись азимутальные координаты, а потому навигация должна была опираться на известные метки и сферические координаты одновременно, поскольку оба эти способа ориентации по отдельности здесь были неточны.
Оставались еще квантовые гироскопы, однако они были слишком уж точны и математически абсолютны и не учитывали реального изменения обстановки, например – дрейфа планет и даже звездных скоплений.
Разумеется, все эти проблемы и особенности были описаны в архивных приложениях навигационных программ, на исполнение которых в суперсерверах тратилось два процента тяги двигателей, однако за всем этим хозяйством следовало приглядывать, и сабштурман Шинкер с помощником-саблейтенантом во все глаза пялились на полдюжины экранов – одним словом, им было не позавидовать.
Слева от сабкапитана находился майор Свифт. Он отвечал за безопасную связь с другими кораблями. Ему сегодня было определенно скучно, потому что группа кораблей находилась в очень далеком районе и связи с ней никто не поддерживал.
Сабкапитан Локкер уже подумал, что вахта закончится без приключений, однако не успел он об этом подумать, как майор Свифт встрепенулся, услышав позывной ДСС – дальней скоростной связи.
– Сэр, у нас срочное сообщение! Категория «плюс-плюс»!
– Хорошо, давайте сюда, – кивнул сабкапитан, едва удерживаясь, чтобы не потянуться в удобном кресле.
На центральном мониторе открылось окно с заставкой Главного Управления Связи Флота и крохотная таблица с надписью, требовавшей внести личные идентификационные данные.
Сабкапитан все еще надеялся, что удастся отдежурить без приключений, и просто приложил палец – такой способ тоже дозволялся и был вполне достаточен.
Идентификатор погас, и по экрану зазмеилась диаграмма голосовой передачи. Из-за слишком большого расстояния лица говорящего видно не было – пришло лишь голосовое сообщение.
– С вами говорит дежурный Главного Управления Флота, – пророкотал смодулированный компьютером голос, восстановленный из нечетких сигналов, пронесшихся сквозь гигантские расстояния. – Кто на приеме?
– На приеме сабкапитан Локкер.
– Сабкапитан Локкер, сообщаю вам, что сорок семь часов назад в районе «Аттика восемнадцать двадцать четыре» был атакован конвой. Атака была произведена двумя кораблями – малым огневой поддержки и скорее всего крейсером – точнее определить не удалось, огонь велся с предельных дистанций. Был нанесен серьезный ущерб как судам конвоя, так и сопровождавшему охранению. После передачи общей тревоги по району «Аттика» на поиск ушедшего от конвоя вражеского соединения были посланы две ударные группы патрульных сил, находившиеся неподалеку. Однако после двадцатичасового поиска им не удалось никого ни перехватить, ни даже обнаружить.
Очередное появление противника в том же составе – малого корабля огневой поддержки и крейсера было замечено в районе звездных близнецов – Тройцер-Ман. Патрульная группа генерала Сквоттера послала запрос, но в ответ была атакована дальним залпом. Некоторые его корабли получили повреждения, а вражеское соединение стало отходить, активно маневрируя в массовом и электромагнитном диапазоне внешних проявлений. Тем не менее, используя скоростные характеристики своих патрульных эсминцев, группе генерала Сквоттера удалось отрезать вражескому соединению выход в район «Коннервард двадцать двадцать», и противник был вынужден пройти через зону контроля артиллерийской станции «Булпап восемнадцать», стоящей на астероидном поясе гиганта Юниверс. Противник был обстрелян с неизвестными последствиями, так как зафиксировать вспышки не удалось из-за активного противодействия маскировочных средств вражеских кораблей.
Вы понимаете, к чему я клоню, сабкапитан Локкер? – спросил дежурный Главного Управления Флота, внезапно переходя на более доверительные интонации, в то время как до этого чеканил суконные фразы из писаного и переписанного казенного донесения.
– Так точно, сэр, господин дежурный по Управлению. Судя по всему, он появится в районе «горловины Ридж» каньона, по которому мы движемся.
– Вот именно, сабкапитан, но встретить их вы можете не в каньоне – они не полезут в такое место, где трудно маневрировать: маневр – их главное преимущество. Нам удалось перехватить некоторые из их трассограмм, и что-то кодировщики сумели даже разобрать. Похоже, противник готовится совершить «прыжок к красному карлику», а за пределами каньона имеются подходящие для прыжка аномалии.
– Вы имеете в виду окрестности Цирона, сэр?
– Вот именно.
– Но тогда нам придется проходить стену каньона… – напомнил слегка озадаченный Локкер.
– Я понимаю, что это не так просто при том количестве кораблей, которые у вас имеются. Но уверен, что вам удастся обойтись без серьезных потрясений – командный состав у вас опытный. Ну и другого мы вам предложить не можем – вы единственная ударная группа, обладающая достаточной мощью и технологической новизной. К сожалению, не все наши силы укомплектованы новыми кораблями. К тому же…
Дежурный сделал паузу.
– К тому же с очень высокой долей вероятности это «Алуэтт».
– «Алуэтт»? – переспросил Локкер и даже привстал и посмотрел на управляющего связью майора, который также слышал каждое слово и на его лице также отразилось потрясение от услышанной новости.
– Да, скорее всего это «Алуэтт».
– Я немедленно доложу об этом командующему группы.
– Разумеется, сабкапитан. На ваш навигационный пост уже отправлен завизированный приказ, а также вся навигационная обстановка для прохода сквозь стену каньона. И надеюсь, что вам повезет, мы уже половину периода ловим «Алуэтт».
– Да, я понял, сэр.
– Ну, удачи.
– До связи.

Глава 4

«Алуэтт» был первым действующим экземпляром крейсера нового поколения, произведенным государственным подрядчиком. Работа над этой моделью велась более двадцати лет. Не все получалось сразу, не все дерзкие задумки удавалось реализовать достаточно быстро, но когда работа наконец была закончена, конструкторы были удостоены высоких наград Империи, и, казалось что за судьбу военного флота на ближайшие периоды можно быть спокойными, однако случилось непредвиденное – после артиллерийских и ракетных стрельб, завершенных на оценку «хорошо», команда исследователей, техников и инженеров вдруг взбунтовалась, перебила немногочисленных представителей служб безопасности и увела корабль к мятежникам.
Это стало полным шоком для всех, кто был причастен к производству, и в особенности тех, кто отвечал за режим безопасности на предприятиях главного имперского подрядчика.
Дальнейшее расследование показало, что на протяжении долгих лет мятежники вели тончайшую работу по вербовке персонала, пуская в ход подкуп, шантаж, прямые угрозы, и методично выводили из состава групп исследовательских и испытательных подразделений верных Империи работников.
Так, постепенно им удалось создать мятежное ядро, которое совершило переворот и похитило корабль.
И хотя в работе новейшего крейсера оставались еще какие-то недоделки и шероховатости, мятежники, опираясь на собственные силы, сумели довести испытания до конца, устранили недоделки и запустили крейсер в эксплуатацию.
При их достаточно скудных производственных мощностях начать производство таких высокотехнологичных кораблей они не могли, однако эксплуатацию вполне осилили, и теперь «Алуэтт», опираясь на свои почти феноменальные возможности, появлялся то тут, то там. Крушил плохо охраняемые посты и стационарные форты артиллерийского контроля.
Все чаще под удар попадали конвои, доставлявшие в далекие колонии военно-техническую оснастку для гарнизонов, а также чрезвычайно необходимые на периферии коммерческие грузы из Метрополии, которая нуждалась в коммерческом взаимодействии с многочисленными колониями, дабы там поддерживался достаточный уровень жизни.
В противном случае колонии начинали смотреть в сторону других государственных образований, пусть еще и не империй, но претендовавших на контроль над менее развитыми, но не обделенными природными богатствами регионами космоса.
В скором времени на региональное лидерство могли претендовать Мангровия и Эннбранс, которые развивались очень быстро и в качестве корневых рас имели родственные суперколверам народы, а по некоторым данным, даже поддерживали связи с рептилоидами из Синих Миров.
Если еще пять-шесть периодов назад они представляли собой просто «племена дикарей, вооруженных палками», как презрительно отзывались о них суперколверы в Империи, теперь, неожиданно для всех, они вдруг оказались на достаточно приличном уровне развития. Их энергетика и промышленность показывали небывалый рост, они успевали где-то украсть, а где-то купить современные технические и военные образцы Империи, а затем клепали усовершенствованные копии, которые подчас выглядели даже лучше, чем оригиналы.
Одним словом, дремать Империи теперь не приходилось, и, помимо идеологической борьбы с новыми нарождающимися лидерами, Метрополии приходилось вести с ними непримиримую, но пока не объявленную войну.
Понимая, что против Империи они еще достаточно слабы, Мангровия и Эннбранс прилагали немало усилий для ведения подрывной деятельности внутри огромных владений Империи, тот тут, тот там разжигая огонь бунта и недовольства.
В ход шли любые провокации, вплоть до открытых бомбардировок и обстрелов под видом карательных войск Империи и раздувания этих провокаций на подготовленных пропагандистских площадках.
И это часто срабатывало, поднимая волну восстаний против «коварной и жестокой Империи».

Глава 5

«Грумвирт» была одной из самых мощных и подготовленных организаций мятежников. Она возникла самостоятельно – без помощи внешних врагов Империи и распространила свое влияние на огромном пространстве, замещая некогда великую цивилизацию, которая исчезла, оставив лишь отдельные культурные следы и остатки некогда значительных структурных проектов – каналов, водохранилищ, плотин. А также величественных строений, выполненных из неизвестных материалов и стоявших многие века без каких бы то ни было признаков разрушения.
Во времена расцвета этой бывшей империи населявшие ее народы не слишком ее любили, однако теперь, спустя много времени, именно имевшаяся некогда культурная близость разрозненных народов и миров позволила им найти точки соприкосновения и начать объединяться в нечто общее, теперь уже против другой – новой Империи.
«Грумвирт» сумела возглавить и направить это недовольство, развязав войну против экспедиционных войск и гарнизонов Империи.
«Грумвирт» не располагала промышленными мощностями и нужными военными технологиями, поэтому шла по пути реквизиции коммерческих судов с последующим их переоборудованием.
Их обвешивали броней – какой придется, добавляли туннельных или простых кинетических пушек и отправляли эти единицы в бой.
Поначалу это ни к чему не приводило, профессиональные и хорошо подготовленные силы Имперского Флота разносили эти нагромождения, словно на учебных стрельбах. Но с течением времени мятежники начинали действовать более изощренно. Их технологический уровень повышался, и теперь переоборудованные коммерческие суда выглядели не такими бессмысленными уродцами, как прежде.
Мятежники наладили поставки ячеистой брони, для оснащения судов стали применять только туннельные орудия, чтобы иметь пусть меньше стволов, но более эффективных.
Всего пара таких пушек на переделанном сухогрузе могла нанести серьезный ущерб даже флагману флота, если имелась возможность удачно подстеречь его в засаде, в то время как кинетические пушки не годились ни на что, кроме как разбивать беззащитные навигационные буи.
Контрабандные поставки из Мангровии и Эннбранса давали возможность оснащать переоборудованные суда приличным оборудованием для противодействия прицельным системам, а там, где мятежники не могли противопоставить флоту энергетическую эффективность, поскольку использовали устаревшие двигательные установки, они опирались на развитую сеть «бензоколонок». И там, где корабли флота были вынуждены экономить топливо, ограничивая себя в рейдах и даже маневрах, мятежники ни в чем себе не отказывали, зная, что всегда смогут найти заправочный пункт – стационарный или вызванный по радио автоматический танкер.
Но даже если флоту удавалось захватывать запасы топлива мятежников, они его уничтожали, поскольку низкокачественный реактол не шел ни в какое сравнение с очищенным ликвидумом.
– А ты, сабкапитан, думал, я сплю, что ли? – строго спросил генерал Рендлау, командовавший всей ударной группой.
– Нет, сэр, я даже не думал, – ответил сабкапитан Локкер, хотя предполагал, что генерал нежится в постели, в то время как он тут всю вахту просидел в кресле.
– Слушай мою команду, сабкапитан. Сыграть тревогу второго уровня, приготовиться к левому развороту – будем уходить в стену, как велит начальство.
– Господин генерал…
– Ладно, я знаю, чем это может нам грозить, но делать нечего – ты же понимаешь, что они задумали?
– Так точно, сэр, в Управлении Флота полагают, что за стенами каньона противник не сможет нас вовремя заметить.
– Вот именно. Они надеются, что, выпрыгнув из каньона, мы окажемся неожиданным сюрпризом для мятежников. Так что тебе, сабкапитан, придется продолжить вахту.
– Так точно, сэр. Я все понял.

Глава 6

Всем кораблям ударной группы был передан приказ о предстоящем маневре, и в назначенный момент они начали разворот, двигаясь к стене, сотканной из бесчисленного количества мерцающих огоньков.
Разумеется, преградой это не являлось, каньон состоял из гравитационного статичного поля, поддерживаемого некой неизвестной аномалией и иными малоизученными полями. И в этой сетке взаимодействий находили приют мелкие космические обломки, песок, пыль и массивы «звездного ветра» – представлявшие собой разряженные облака холодной плазмы.
Все это было «телом» каньона. Одни частицы сгорали, уносясь прочь, но им на смену прилетали новые, и каньон оставался неизменным.
Проход кораблей через «стены» каньона технически проблемы не представлял, однако опасность была в том, что после прохода через малоизученные поля множество внешних датчиков, с помощью которых корабли «видели», «слышали» и где-то даже «различали запахи», переставали работать либо выдавали искаженную информацию.
После отказов датчиков начинались проблемы на внутренних узлах кораблей – какое-то время после прохода через стену механизмы лихорадило, и это продолжалось до тех пор, пока все паразитные поля не покидали их.
Начался проход. Корабли, один за другим, ныряли в сверкающие пологи, вызывая расходящиеся волнами световые эффекты и активный разлет каких-то искр, временами закручивающихся в подобие протуберанцев.
На постах радиолокационного контроля творились чудеса – с экранов и рабочих блоков соскакивали мутноватые прозрачные субстанции и катались по полу, по стенам, вдруг исчезая и появляясь вновь в других местах.
Персоналу они как будто не вредили, но освещение могло погаснуть, охладительные насосы серверов вдруг теряли обороты, вызывая перегрев и отключения тех или иных систем управления кораблями.
Пожарные команды стояли наготове, в защитных магистралях повышалось давление изолирующей пены – так, на всякий случай.
Спустя несколько минут после перехода основная часть аномальных явлений прекратилась, однако для техников, электриков, инженерно-эксплуатационных служб борьба с неприятными неожиданностями продолжалась еще около трех часов.
Лишь после окончательной сверки отчетов на компьютере корабля-лидера ударная группа была в состоянии начать нормальную боевую работу, то есть поиск.
К удивлению сабкапитана Локкера, навигационные станции, хотя и редкие в этом районе, работали очень четко и выдавали информацию без каких-либо искажений. Теперь ему помогал сабкапитан Арден, который явился на свою вахту, однако Локкер не мог сдать ее, поскольку по уставу был обязан находиться на посту до окончания кризиса.
– Иди, отдыхай, – в который раз предложил Арден. – Я же вижу, что ты устал.
– Да ты с ума сошел! Если генерал узнает… Ты сам знаешь, чем это грозит.
– Я не об этом. Иди вон в загородку, к связистам, у них отличных два топчана получились на контейнерах резервной аппаратуры. Если что – мы тебя позовем.
– Ну… – Локкер заколебался. С формальной стороны – это был уход с мостика, но на самом деле он останется в рубке, к тому же в закутке у связистов действительно хорошие топчаны получились, он это видел.
– Видел и не пресек, – вздохнул Локкер, поднимаясь с кресла дежурного.
– Чего? – не понял Арден.
– Да это я так. Ладно, пойду на топчан.
Включилась связь от генерала Рендлау:
– Эй, там, на центральном мостике!
– Сабкапитан Арден, сэр!
– А Локкер где?
– Отошел по нужде, сэр.
– Понятно, – проворчал генерал, который и сам когда-то ходил на вахты, а если не было смены – торчал на мостике сутками.
– Ладно, Арден, слушай сюда – сейчас выдвигаемся флангами, как по схеме «бабочка», только крылья покороче.
– Понял, сэр. А чем выдвигаться будем?
– Гони вперед локаторщиков. Будем сканировать совместным фокусом – нам сейчас очень нужна дальность локаторов. А тем временем приведите в предварительную готовность артиллеристов, чтобы в случае необходимости залп был еще, как говорится, до окончания зачитки приказа.
– Понимаю, сэр.
– На этом пока все. Если что – не стесняйтесь побеспокоить.
– Слушаюсь, сэр, – ответил Арден и, когда связь отключилась, оглянулся, а затем, вызывая удивление других офицеров на мостике, прошел к выходу и даже сунулся на трап. И лишь затем вернулся на место.
Случалось, генерал Рендлау создавал видимость, что сидит в каюте, дескать, пью глинн и дремлю, а на самом деле в выглаженном мундире уже сбегал по трапу, чтобы неожиданно появиться на мостике и застать всех врасплох.
Тем более что каюта командующего группой находилась всего на один ярус выше, в так называемой гражданской палубе, поскольку там не было никаких важных узлов и систем.
Один раз Арден уже попался на внезапную проверку генерала, и больше ему этого не хотелось.

Глава 7

Исполняя приказ командующего, с флангов стали выдвигаться по два локаторщика с каждой стороны. Наложение их локационных фронтов позволяло вскрывать объекты, замаскированные полевыми оболочками.
Но не успели эти корабли включить излучатели на полную мощность, как с них пришло сообщение об обнаружении двух целей, шедших на небольшой скорости для соблюдения режима максимальной скрытности.
– Сэр, разрешите послать запрос «свой-чужой»? – спросил офицер, командовавший группой кораблей радиолокационной разведки.
– Ни в коем случае! Ваше дело только наблюдение. Запрос поступит от лидера группы! – ответил дежурный.
Прибежал заспанный Локкер.
– Что тут у вас?
– Мы их засекли!
– И что будешь делать?
– Объявлю тревогу по группе с дублированием командующему и затем пошлю требование на идентификацию, – ответил Арден, одновременно набирая нужные комбинации кнопок.
– Но это уже серьезные дела… Война, так ее разэдак. – И Локкер провел по лицу ладонью. Затем встряхнулся и одернул мундир.
– Разумеется, – невозмутимо ответил Арден, подтверждая все команды.
Сигнал тревоги тотчас разлетелся по кораблям, но разрешение на запрос чужакам и последующий залп должен был завизировать генерал, поскольку такие решения шли только через командующего.
– «Алуэтт», – произнес Локкер, глядя в ситуационный экран, где двумя малиновыми точками были обозначены вражеские корабли. – Подумать только, Арден, у него орудия пятьдесят дюймов и массоизмещение под двести тысяч тонн. Даже если его артиллеристы перегреют туннели при залпе, нас разорвет гравитационной волной.
– Не разорвет. Да, тряхнет заметно, но не разорвет. Мы и сами кому хочешь бока поотшибаем. Три крейсера – в сумме триста шестьдесят тонн массоизмещения. Пятьдесят орудий против тридцати пяти у «Алуэтта».
– Но у нас тридцатидюймовки, у него пятидесятки. И накачка генераторов ускоренная.
– А у нас имеются сорокадюймовки, – не сдавался Арден.
– Только на лидере и всего шесть штук.
– Тебе не угодишь, Локкер. Давай, пиши заявление о передаче вахты – все согласно уставу. И пойдешь спать со спокойной совестью.
– Как тут спать, сейчас такой шторм начнется…
– Не важно, пиши, я не хочу тут с тобой путаться на мостике, меня твоя бледная физиономия отвлекает. Никто не узнает, что тебя здесь нет, а если кто и сунется, прикроешь свою корму этим заявлением.
Локкер кивнул и пошел писать заявление, по которому передавал всю ответственность заступившему на дежурство, согласно расписанию, сабкапитану Ардену.
Листок дымчатой пластиковой бумаги лег на пульт перед дежурным, и тот лихо подписал его тетраграммой, хотя годился даже линейный текст.
В это время на панель пришло сообщение о разрешении генералом запрошенных дежурным действий.
– Ну вот, сейчас все и закрутится, а ты иди отдыхай.
С этими словами дежурный Арден нажатием клавиши послал запрос на опознание «свой-чужой», который был усилен ретрансляторами четырех радиолокационных судов.
Для скрывавшихся под густой маскировкой кораблей противника это было как внезапный удар по жестяной крыше.
Впрочем, враг уже видел флотскую ударную группу и приготовился к бою. Ответом на запрос был тестовый залп из двух десятков пятидесятидюймовых орудий – сразу по трем крейсерам, в надежде получить точные данные по составу брони хотя бы по одному из них.
Еще пять орудий ударили по вспомогательным судам – локаторам и формуляторам-РЭБ, небольшим, но чрезвычайно важным кораблям поддержки крейсеров в бою.
Одни из них поставляли крейсерам полную картину происходящего вокруг, другие – скрывали их от врага и формировали ложные цели.

Глава 8

Те, кто управлял «Алуэттом», явно были не новички, да и глупо было предполагать, что столь совершенным кораблем поставят управлять абы кого.
Командование крейсера не задавалось целью эффектно победить ценой обоюдного обмена ударами, его задачей являлось нанесение силам Империи максимального урона, оставаясь вне досягаемости ответного огня. Поэтому цели выбирались очень тщательно.
За один проход пушек по вспомогательным судам ударная группа потеряла двадцать процентов контроля за полем боя.
Какие-то корабли были уничтожены от сдетонировавших запасов топлива или закороченных энергетических мощностей, другие получили повреждения, которые вывели их из рабочего состояния.
Генерал Рендлау потребовал немедленного ответа, и пушки трех крейсеров огрызнулись ответным огнем. Однако расстояние пока было слишком большим, процесс наведения затруднен потерями среди вспомогательных кораблей, поэтому значительная часть снарядов растаяла в пространстве, а там, где болванки достигли борта «Алуэтта», запеленговать вспышки спектрографами, чтобы получить информацию о составе защитных плит, не удалось.
Второй залп крейсеров оказался более удачным – удалось засечь тестовые вспышки, и теперь в недрах артиллерийских погребов забегали, засуетились химики, технологи и вспомогательные работники. Срочно стали набираться заготовки для новых сердечников, какие-то штамповочными машинками, а какие-то даже вручную.
Серебрилась, золотилась тончайшая фольга из редких сплавов, подчас ядовитых настолько, что работали с ними только в костюмах с двойной гермоизоляцией. Однако даже в таких костюмах сотрудники работали быстро и слаженно, набирая персональные «подарки» для «Алуэтта».
После сборки пакеты отправлялись в печь, через десяток секунд перегружались в кристаллизатор, который катился по направляющим прямо к орудийному казеннику, чтобы еще горячими оказаться досланными в ствол.
А потом – громкое жужжание трансформаторов, рывки будто оживших, перегруженных световодов и металлический лязг, означавший, что снаряд унесся к «заказчику».
Но отдыхать времени не было, уже спускались данные по новой спектрограмме, сборщики бросались к своим наборам ядовитой фольги, и все повторялось.
Крейсера флотской группы вели беглый огонь, новые вспышки давали возможность проводить коррекцию, однако противник находил способы искажать картину тестовых вспышек, отчего химики флотской группы никак не могли подобрать нужный состав, в то время как «Алуэтт» за счет мощности своих орудий имел больший успех, хотя тоже не вполне четко видел свои цели.
Крейсер «Хагипсон» получил опасный срыв броневой панели и был вынужден начать разворот, чтобы скрыть от пушек противника пострадавший борт.
«Эрхардо Инн» потерял локационную надстройку, которую сорвало взрыво-гравитационным ударом.
– Это им еще повезло, – прокомментировал офицер связи на мостике лидера – крейсера «Умбару». – Выйди болванка чисто – потеряли бы все надстройки.
В этот момент и «Умбару» получил чувствительный удар в борт, и сабкапитан Арден на мгновение прикрыл глаза, чтобы скрыть гримасу разочарования. Он намеревался разорвать «Алуэтт» за счет массированного огня, но пока ничего не получалось, а ведь это такой шанс – столкновение с самим «Алуэттом» в его вахту!
Дуэль шла уже второй час, флотская группа потеряла почти половину РЭБ-формуляторов и радиолокационных кораблей. Целиться стало трудно, данные приходили все беднее, а прибавить ходу было нельзя из-за слишком крупного калибра орудий «Алуэтта». На ближних дистанциях из-за лучшего наведения они становились вдвое опаснее.
Дежурный нервничал, молчал и генерал Рендлау, который, похоже, тоже не видел возможности как-то обхитрить врага.
На пост снова прибежал Локкер. Его глаза горели, китель был расстегнут.
– Арден! Нужно бить по вспомогательному кораблю! Это его иждивенец! – выпалил он.
– С чего ты взял? – спросил Арден, сосредоточенный на картине боя. – К тому же мы его почти не видим, а у крейсера хотя бы призрачный силуэт.
– Вот именно, что призрачный! «Алуэтт» – это система! И корабль, который с ним, – это судно-генератор помех, он излучает на свое головное судно, и когда мы получаем отраженные сигналы или данные для спектрограммы, мы видим сильно испорченную информацию – абракадабру. Давай ликвидируем иждивенца, и тогда получим состав брони «Алуэтта».
– Но по нему нужно сделать много выстрелов, приятель… в то время как «Алуэтт» продолжает нас охаживать из своих кувалд. Если мы перестанем отвечать, они оттарируют прицельную аппаратуру и станут стрелять точнее.
– А у нас есть выбор?
– Я не могу взять это на себя – свяжусь с генералом.
Он связался с командующим и вкратце рассказал о новой идее. Генерал дал добро, своих рецептов в данной ситуации у него не было.
Да, сосредоточив сейчас огонь на вспомогательном корабле, они могли и проиграть – то есть получить такой урон, что останется только выводить группу из боя. Но рискнуть стоило.

Глава 9

Через пару минут удалось объединить огневую мощь трех крейсеров, и они ударили по не явно определенной цели.
Настройка стержней была самая разная, выход из туннелей намеренно производился размазанным, чтобы снаряды создавали раскаленные облака плазмы – такой способ был эффективнее при обстреле небольших и не слишком защищенных судов.
Из десятков выстрелов близко сработали только несколько, но этого оказалось достаточно, чтобы вспомогательное судно – генератор маскирующего поля получило пробой в энергетических контурах и аннигилировало, почти целиком перейдя в световую вспышку.
И тотчас на всех приемных устройствах появилась четкая и хорошо прорисованная цель – теперь «Алуэтт» был открыт всем прицельным устройствам.
Последовавший тестовый залп дал полную информацию о составе его брони. А затем ударили сорокадюймовки лидера «Умбару», и стало заметно, как от кормы «Алуэтта» отделилось несколько крупных обломков. Это наблюдение вызвало ликование на мостиках всех кораблей флотской группы, а чуть позднее пришла расшифровка от уцелевшей пары радарных кораблей – на «Алуэтте» взорвался кормовой арсенал, который располагался под вторым энергетическим контуром, и теперь вражеский крейсер должен был потерять ход.
Внезапно с командованием группы снова связалось Главное Управление Флота и внесло изменение в первоначальный приказ об уничтожении опасного «Алуэтта».
– Приказываю немедленно изменить установку приказа – уничтожать «Алуэтт» запрещается, поскольку на его борту находится один из руководителей командования мятежной организации – некто Гран-Робертс, он же – Роллакс. Как поняли, дежурный?
– Я понял вас, сэр.
– Назовитесь! – рявкнул офицер.
– Сабкапитан Арден, сэр! – воскликнул сабкапитан и даже вскочил с кресла, хотя видеоконференции не было.
– Вы должны взять его живьем, сабкапитан!
– Я понял, сэр!
– Какова обстановка?
– Мы ведем бой, сэр. Крейсер мятежников получил повреждения и скорее всего не сможет развить полный ход.
– Прекрасная позиция для абордажной команды, сабкапитан! Не подведите нас, Управление смотрит на вас с надеждой!..
Связь разъединилась, и Арден выразительно посмотрел на майора-связиста, но тот лишь развел руками.
– Я пытался предупредить вас, сэр, но вы руководили боем.
На связь вышел командующий группой.
– Ну что там у вас, Арден? Управление вам все разъяснило?
– Так точно, сэр.
– Что собираетесь делать, учитывая, что «Алуэтт», между прочим, пытается разогнаться?
– Полагаю, его следует обездвижить пушками малых кораблей артиллерийской поддержки.
– Всех погоните?
– Их всего дюжина, сэр.
– Будут потери…
– Разумеется, будут, сэр, но у нас нет иного выхода – приказ Управления.
– Что у нас с палубной авиацией?
– У нас ее нет… Ах да, сэр, прошу прощения, двадцать штурмовиков «сабинвар» – вот у меня отображается их полная готовность.
– Вот и хорошо. А то эти, на «Алуэтте», – тертые калачи. От них можно ждать чего угодно. Ну хорошо, действуйте, пока что вы все делаете правильно.

Глава 10

Вскоре малые суда артиллерийской поддержки, словно стая гончих, выскочили из-за высоких силуэтов крейсеров и рванули в погоню за подбитым «Алуэттом».
В их задачу входило максимально приблизиться к противнику и расстрелять из двадцатидюймовых орудий заправочные боксы и по возможности – тяговые дюзы крейсера, чтобы он окончательно потерял ход и был доступен десантным транспортам абордажных команд.
Корабли артиллерийской поддержки легко прошли первую «красную черту», где их мог встретить огнем мятежный крейсер, однако он не использовал этот шанс, потому что повреждения на нем были довольно серьезны.
И возможно, ему бы удалось выскользнуть из крепких лап ударной группировки, если бы не досадные повреждения, полученные во время предыдущей стычки, когда его загоняла другая ударная группа, уходя от которой он внезапно попал в сектор обстрела стационарного поста, пушки которого, пусть и не слишком мощные, работали с безупречной четкостью, вгоняя каждую болванку в точно определенное место.
В конце концов, используя маскировку на полную тягу, «Алуэтту» удалось соскочить с прицелов привязчивого артпоста, однако позже снаряд попал в одну воронку дважды, и пущенные почти наугад снаряды лидера «Умбару» легли ровно в то место, куда всадил свои снаряды одинокий артпост.
Теперь, когда ход был потерян, крейсеру оставалось только маневрировать, но неожиданно огонь с сопровождавших его флотских кораблей прекратился.
Командование «Алуэтта» терялось в догадках, пока на их экранах не появилась дюжина легких загонщиков. Теперь все сомнения отпали – «Алуэтт» готовили к штурму.
Всего дюжина кораблей с массоизмещением по пять тысяч тонн и четырьмя двадцатидюймовыми пушками на каждом не были чем-то опасным для почти двухсоттысячетонной громадины, однако они были весьма скорострельны и маневренны. У них имелась хорошая прицельная аппаратура, отличные маскировочные функции и комплексы контрприцеливания. Стоило начать наводить на такой корабль орудие, как он включал рулевые дюзы и совершал скачок влево, вправо, вверх, вниз.
Случалось, такое происходило во время залпа, и болванки приходили в пустое место.
Нещадно форсируя разгонные режимы двигателей, корабли артиллерийской поддержки стремительно нагоняли отяжелевший «Алуэтт».
Они на ходу вели огонь сигнальными снарядами, которые не наносили ущерба, но отвлекали и перегружали следящую аппаратуру, вызывая замедление работ серверов бортового компьютера и как следствие – усложняя наведения орудий крейсера.
Несмотря на малое массоизмещение, эти корабли смело сокращали дистанцию, чтобы добраться до самых уязвимых мест крейсера.
Понимая, что других средств уже не осталось, командование «Алуэтта» подняло палубную авиацию – пятьдесят универсальных, ударно-штурмовых перехватчиков «хоккер сто девятнадцать».
Машины выскочили со своей палубы и понеслись навстречу имперским судам артиллерийской поддержки.
Однако генерал Рендлау, командовавший ударной группой, предвидел этот ход, и, хотя на трех его устаревших крейсерах не было предусмотрено авиационных палуб, он хранил тяжелые штурмовики на подвесках двух судов тылового обеспечения.
Эти двадцать штурмовиков были не просто предыдущего, а предпредыдущего поколения. Они не могли постоянно держаться рядом с кораблями, чтобы ускориться, если поступит команда, а вспомогательные суда не имели подходящих палуб, где бы эти машины можно было заправлять и перезаряжать. Поэтому штурмовики были практически одноразовым оружием, но как бы ни наседали финансисты, пытавшиеся напомнить, что в последних двадцати рейдах эти машины ни разу не применялись, генерал стоял на своем, и двадцать «сабинваров», работавших на давно не производимом топливе, были постоянно готовы к вылету.
И теперь настал тот момент, когда их следовало применить.
Пилоты находились в кабинах с того момента, когда была объявлена тревога, поэтому штурмовики соскочили со стапелей, как только получили приказ, и, разгоняя непрогретые двигатели, обозначали себя вспышками вылетавшего из дюз недожженного топлива.
Скоро двадцатка уже исчезла за космическим горизонтом и была заметна только на экранах радиолокационных постов.

Глава 11

Однако еще до подхода штурмовиков истребители с борта «Алуэтта» успели войти в соприкосновение с передовыми кораблями артиллерийской поддержки флота.
Все пространство заполнили трассеры зенитных пушек, которые, казалось, простреливали каждый дюйм. Вместе с тем авиация мятежного крейсера не открывала огонь из пушек – против брони артиллерийских кораблей это было бессмысленно, а запускала волну за волной ракеты, которые неслись к целям под градом зенитного огня и напряженной работы бортовых РЭБ.
Вспышки, дистанционная детонация, разлет осколков – все смешалось в объемном клубке огня, и когда группа истребителей пошла на разворот, чтобы выполнить очередной заход на цели, два корабля артиллерийской поддержки уже горели.
У одного еще оставался шанс на то, что пожарные команды сумеют потушить его и борт будет выведен из боя, но второй уже начал разрушаться – от него отваливались большие куски корпуса, артиллерийские башни, и наконец полыхнул взрывом арсенал.
Как раз в этот момент подошла двадцатка тяжелых штурмовиков «сабинвар».
Они не могли соперничать с «хоккерами» в маневренности и скорости, однако их вооружение и защита были значительно мощнее.
Да, против полусотни истребителей они едва ли выстояли бы, но в союзе с кораблями артподдержки их шансы на выполнение задачи значительно возрастали.
Подключаясь к системе наведения группы артподдержки, штурмовики видели намного больше, чем их противники, ушедшие далеко от покровительственных полей «Алуэтта», ведь командование крейсера не ставило целью поддерживать свою авиацию – «хоккеры» были пущены как камикадзе.
От них требовалось максимально задержать противника, в то время как «Алуэтт» уходил все дальше, включив на сверхлимитные режимы оставшиеся двигатели.
Истребители сделали второй заход и нарвались на убийственный огонь крупнокалиберных пушек штурмовиков «сабинвар», поддерживаемых зенитными арт-автоматами кораблей артиллерийской поддержки.
Попадая под перекрестный огонь, «хоккеры» стали гореть и рассыпаться один за другим. Они все еще расстреливали остававшиеся боеприпасы по целям, но их ракеты не везде достигали цели, перехваченные контрракетами с бортов кораблей флота.
Бой с истребителями «Алуэтта» продолжался недолго, однако за это время сам крейсер успел отмахать немало. И когда группа генерала Рендлау снова сумела развить ход, вражеский крейсер находился от нее на приличном расстоянии.
Десантные суда, которые были выделены для штурма крейсера «Алуэтт», вернулись на свои базовые корабли, поскольку крейсер все еще держался далеко и развивал приличную скорость, но было понятно, что долго держать этот режим он не сможет.
Между тем на «Алуэтте» все шло своим чередом. Артиллеристы тестировали исполнительные механизмы орудий, патронщики готовили активную фольгу всех наименований, которая шла в ход, когда предстояло в быстром темпе формировать новые сердечники.
Командир «Алуэтта» находился на мостике уже вторые сутки, но не слишком устал – время от времени его заменяли многочисленные помощники. Однако теперь больше, чем выживаемость корабля, его беспокоило – смогут ли они увести от ударной группы того важного гражданина, о котором, как оказалось, имперцы все же узнали.
Это был не просто рейд, это было наведение мостов «Грумвирта» с «Дунвиртом», еще одним фронтом сопротивления против Империи.
Он был не так силен, как «Грумвирт», но находился в более уязвимом для Империи месте – ее подбрюшье. Да, он не имел многомиллионной армии, а лишь несколько сотен тысяч солдат-повстанцев, но у него были огромные перспективы, и в «Грумвирте» понимали, что могут значить для них в перспективе союз и совместные действия против большой Империи.
Потому на переговоры и первое знакомство с ними был отправлен один из вождей – один из вдохновителей борьбы с Империей, некто Роллакс, когда-то обычный сельский судья.
Открыто излагая свои взгляды, он постепенно набирал популярность и, в конце концов, получил широкую известность, присоединившись впоследствии к боевикам-экстремистам.
Переговоры получились результативными. Новые союзники были сравнительно «молоды», у них не было тех возможностей, как у «Грумвирта», однако был идеологический принцип, по которому они расходились.
«Дунвирт» ставил целью уход от Империи и организацию отдельного государства. Его представляли «карлики Монга», которые, впрочем, не казались такими уж маленькими.
Это было лишь самоназвание, а фактически они выглядели похожими на гоберли – такие же крепкие. Однако каждый суперколвер или кто-то похожий на суперколвера казался карликам Монга безусловным врагом, с которым нельзя было вести никаких переговоров. Поэтому им было трудно начать договариваться с судьей Роллаксом, который был тем же суперколвером, только несколько иной формации.
Предчувствуя подобные проблемы, судья Роллакс взял для своего посольства нескольких гоберли, и, кажется, это сработало. К их участию в переговорах карлики Монга отнеслись позитивно, и впоследствии удалось наметить некоторые совместные программы, которые позволили бы им наладить взаимодействие на фронтах борьбы с Империей.
Одним словом, переговоры прошли успешно, и судья Роллакс мог вернуться домой в абсолютном комфорте, осознавая, что выполнил важную миссию, однако ему захотелось отметиться как-то еще, ведь он был не последним лицом в «Грумвирте».
Сельский житель, прежде он не видел ничего страшнее деревенской потасовки с разбитыми носами, а здесь под его временным командованием оказался суперкрейсер, равного которому пока не было даже у имперского флота.
Да, на стапелях главных государственных подрядчиков в Уденге и Мароне уже строились подобные корабли, но пока «Алуэтт» был единственным.
По мнению командира крейсера, судья Роллакс, прежде занимавшийся больше пропагандистской деятельностью и теоретизированием, просто погнался за приключениями.

Глава 12

Все цели давно уже были разведаны спецслужбами «Грумвирта» и нанесены на карты, поэтому судья Роллакс тыкал пальцем на одну из них, и неразлучное соединение – «Алуэтт» плюс «Вердия» атаковали этот объект и, пользуясь своей скоростью и хорошим прикрытием, уносились дальше.
Однако Империя не была бы Империей, если бы не имела эффективного флота и средств контроля за своими огромными пространствами. Поэтому после нескольких акций «Алуэтта» патрулировавшие на территориях ударные группы флота стали перемещаться, выходя на перехват диверсионной вражеской группе, и нечего было удивляться, что вскоре начались стычки.
Теперь судья Роллакс трусливо прятался в своей командирской надстройке, а экипаж боролся за живучесть корабля и оборонялся от атаки кораблей артиллерийской поддержки имперского флота.
«Алуэтт» отвечал частыми залпами с неполной разрядкой, чего вполне хватало небольшим кораблям в отличие от защищенных многослойной броней крейсеров.
Суда палубной авиации крейсера несли большие потери. Имперские штурмовики и корабли артподдержки флота, объединенные в единую оборонительную систему, эффективно перехватывали атаки «хоккеров», и от района боя разлеталось все больше обломков истребителей, пока они не были почти полностью уничтожены. Лишь единицы из них на остатках топлива понеслись вслед своей авиаматке, которую, увы, уже не могли догнать.
Избавившись от этого препятствия, отряд кораблей артподдержки снова начал набирать скорость и нагонять бегущий «Алуэтт».
Снова заработали двадцатидюймовые орудия, и им в ответ ударили пятидесятидюймовые – в половину мощности.
После преследования, длившегося восемь часов, отряд преследователей потерял еще два корабля артподдержки, которые были сожжены прямыми попаданиями снарядов с крейсера «Алуэтт».
За отрядом «охотничьих собак» подтягивалась и вся ударная группа, корректировавшая ход битвы отдельными выстрелами крейсерских орудий.
Теперь, когда «Алуэтт» был связан прерывистым боем с кораблями-загонщиками, с трех крейсеров флотской группы следовали точно выверенные залпы, и снаряды прилетали именно с той скоростью и отдавали именно ту мощь, которая была необходима – чрезмерные разрушения на корабле-беглеце теперь были не нужны.
«Алуэтт» мог идти только средним ходом, и корабли артподдержки, приблизившись на критическую дистанцию, били по целям на выбор, методично заклинивая поворотные механизмы орудийных башен – одну за другой.
Еще через два часа к участию в преследовании были привлечены уцелевшие в бою с истребителями штурмовики «сабинвар». Их было всего восемь, но они приближались на дистанцию кинжального огня и, проносясь вдоль всего борта, расстреливали даже единичные оптические датчики размером с крупный апельсин.
Корабль-гигант ничего не мог поделать, его орудия на таких дистанциях оказывались бессильны, а зенитные автоматы были заблокированы огнем кораблей артподдержки.
После некоторых раздумий сабкапитан Арден отдал приказ снова выпускать десантные транспорты со штурмовыми группами. И вскоре, отделившись от кораблей-носителей, три невооруженных десантных транспорта понеслись навстречу неизвестности.
Преодолев дальнюю дистанцию действительного огня пушек «Алуэтта», транспорт добрался до следующего рубежа, а далее уже никто не мог помешать им – контроль над боевой ситуацией был полностью на стороне кораблей флота.
Несмотря на отсутствие перспектив к спасению, расстреливаемый «Алуэтт» продолжал упрямо идти максимально возможным ходом.
Однако десантные суда без проблем присоединились к выбранным ими самым удобным точкам контакта.
Разумеется, никто не ожидал, что высадка пройдет без ожесточенного противодействия, поэтому выбор командиров десанта пал на точки, расположенные вдалеке от штатных стыковочных узлов.
Десанту предстояло срезать броню и вскрыть стенки, и для этого у десантных судов имелся набор специальных устройств и приспособлений: скрейперы, горелки, сверла и ленточные детонаторы, которые, прокручиваясь по ленте, микровзрывами перебивали силовые струны арматурной брони и позволяли, таким образом, преодолеть защиту практически любой прочности.

Глава 13

На корабле царила паника. Несмотря на то что пожарные и контрштурмовые подразделения были расставлены по местам, никто не знал, с какой стороны пристанут штурмовики, поскольку, помимо собственного при-стыкования к бортам, десантные суда выпускали десятки ботов-имитаторов шума, которые крепились к стенкам и начинали издавать характерный для вскрытия шум.
В другом случае могли бы помочь датчики с поверхности корпуса и надстроек, которые умели различать настоящие и мнимые угрозы, однако почти все они были уничтожены, и экипаж ориентировался на звуки, а звуки теперь раздавались со всех сторон.
И поэтому контрштурмовые группы перебегали с места на место, а отряды, сформированные из оставшихся без дела членов команды, только добавляли суеты и беспорядка.
Вскоре три команды по пятьдесят бойцов прорвались на борт «Алуэтта», имея подробнейшие планы расположения палуб и служб.
Какое-то время они двигались без всяких препятствий, пока им не начали попадаться отряды ополчения, состоящего из членов команды – от инженеров до двигателистов с механических палуб.
Эти отряды рассеивались и уничтожались достаточно быстро, и штурмовые подразделения двигались дальше. Их целью была командная палуба, также называемая – «гражданской». Именно там должны были находиться главные персоналии.
Командиры штурмовых групп не знали, как выглядит важный мятежник. Им был известны лишь его статус и имя.
И ополчение корабля, активно обороняясь, невольно выдавало самое верное расположение главных персон на крейсере.
По мере приближения к верхним палубам оказывать сопротивление штурмовикам стали наиболее подготовленные бойцы из контрштурмовых отрядов.
Сначала это были заградительные группы по четыре-пять бойцов, хорошо вооруженных и оснащенных. Потом стали появляться группы из шести-восьми бойцов, вооруженные автоматическими гранатометами.
Никто уже не думал о том, чтобы сохранить в целости магистрали корабля, и все стреляли из того, что имелось.
Свистели осколки, из труб вырывался пар и струи водозаменителя. Отделочные плиты разносило взрывами в мелкий серпантин, однако подготовка штурмовых подразделений была значительно выше. Они проводили годы в ежедневных тренировках на макетах сотен видов гражданских судов и кораблей. Они действовали по отработанным схемам стандартных ситуаций, защитники корабля не могли им противопоставить ничего нового.
Стандартно преодолевались засады, стандартно вскрывались двери, стандартно добывалась разведывательная информация от пущенных в проходы мини-роботов-разведчиков.
Защитники корабля защищались мужественно, однако несли потери и пятились. А между тем три крейсера флотской группы уже приблизились к беглецу на дистанцию кинжального огня, однако на «Алуэтте» до этого уже никому не было дела.
Спустя неполный час штурмовые группы прорвались на верхние палубы, а находившийся в роскошной каюте судья Роллакс пребывал в состоянии абсолютного шока.
Еще несколько часов назад он ощущал себя великим мстителем. Он отдавал командиру приказ, и «Алуэтт» своими пушками подавлял любое сопротивление и разносил далекие цели на выбор. Затем включалась станция «Верея», и «Алуэтт» полностью исчезал с экранов имперских радаров.
Какое-то время судья Роллакс наслаждался этой безнаказанностью, пока крейсер не поймал несколько болезненных ударов от стационарного артиллерийского поста. А затем неприятности стали возникать одна за другой, и вот уже враг стучался в дверь судьи Роллакса, и он должен был покончить с собой, чтобы уйти красиво и превратиться в легенду.
Но как же трудно было сделать это – судья не предполагал, что когда-то он окажется перед столь тяжелым выбором.
О войне и непримиримой борьбе он знал по сводкам, а здесь – вот она, и прямо сейчас он должен был столкнуться со штурмовиками имперского флота.
На полированном столе лежал мощный китган – самой последней модели и в нем – почти сотня зарядов.
С этим можно было какое-то время противостоять врагам, к тому же он проходил стрелковые курсы и даже показывал неплохие результаты.
Но одно дело стрелять, лежа на мягком матрасе, и совсем другое – действовать в экстремальной ситуации.
Судья Роллакс судорожно сглотнул и зажмурился, но когда открыл глаза, ничего не изменилось – это был не сон. Шум боя приближался, были слышны не только выстрелы, но уже крики и топот.
Вдруг дверь распахнулась, и он снова зажмурился, но это оказался командир корабля Лифтон.
Он был в броне, правда, без шлема. Левый наплечник его оказался разворочен, и по защитным накладкам текла кровь. В правой командир держал пистолет.
– Ваша честь, вы должны принять единственно верное решение. Они прибыли сюда из-за вас!
– Что… Что вы хотите сказать, командир Лифтон?
– Ваша честь, вы должны уйти красиво и остаться в памяти патриотов героем, – произнес капитан, глядя судье в переносицу и отведя взгляд, положил перед ним пистолет.
В этот момент в коридоре снова раздались вопли, загрохотали очереди, ударил китган и что-то где-то обрушилось.
Глядя на мигавший огонек, означавший, что оружие уже на взводе, судья взял пистолет, поднес к голове и зажмурился еще раз, однако чувствовал, что сил нажать на спусковой крючок у него нет.
– Ваша честь! Они уже рядом!.. – крикнул Лифтон. Он был готов и сам уничтожить судью, но сделать это ему не позволяло воспитание, в конце концов, это был тот самый Роллакс, о котором с придыханием и восхищением говорили все, когда командир Лифтон был еще ребенком.
Вдруг дверь вышибли сильным ударом, оба резко повернулись, и командир попытался схватить со стола китган, однако разряд из другого китгана отшвырнул его к дальней стене, и в каюту стали забегать штурмовики в черной броне.
Судья Роллакс выпустил пистолет и поднял руки. Он предпочел сдаться.
Какое-то время он стоял с поднятыми руками и даже не дышал, а вокруг сновали имперские солдаты.
Он ожидал окрика, возможно, удара или еще чего-то подобного, однако вместо этого к нему приблизился офицер и, сняв шлем, сказал:
– Ваша честь, вы можете опустить руки.
Роллакс исполнил это как приказ.
– Мы должны проводить вас на наш корабль.
– Да, конечно, – начал приходить в себя Роллакс.
– Может, вы хотите что-то взять с собой? Какие-то вещи или документы?
– О да, мои документы, они вон там, в сейфе…
– Не беспокойтесь, мы все доставим вслед за вами, – пообещал офицер.

Глава 14

Меньше чем через час судья оказался в комфортной каюте, почти такой же, какой располагал на борту «Алуэтта». Он уже не проявлял беспокойства, поскольку ему своевременно был сделан успокаивающий укол.
Фактически этот важный пленник принадлежал контрразведке, поэтому его, дополнительно накачанного всяческими поддерживающими препаратами, отправили на одну из главных планет, где были сосредоточены главные офисы всех министерств.
Поскольку последние два периода взаимоотношения контрразведки и внешней разведки находились на уровне точки замерзания и даже имели место прямые столкновения в периферийных провинциях, руководство контрразведки решило привлечь к допросам пленника столь высокого ранга их представителя.
На этих допросах судья Роллакс особенно не запирался. Сообразив, что ему не грозят в ближайшее время никакие страшные кары, он решил, что чем больше расскажет, тем лучше к нему будут относиться власти Империи и тем мягче окажется возможное наказание.
Он рассказывал без утайки, выкладывая все, что ему было известно, про организационную структуру, методы пропагандистской работы, про других высокопоставленных лиц «Грумвирта» и основных поставщиков контрабандного вооружения и оборудования для армии мятежников.
Он говорил без остановок, торопясь и тараторя, боясь, что его вдруг прервут и он не сможет рассказать всего и тем самым облегчить свою участь.
Казалось, он был рад избавиться от того, что в нем так долго копилось.
Такое стремление радовало следователей и специальных членов комиссии, но присутствовавших в комиссии представителей Министерства Внутренней Политики и администрации правительства несколько удивляла обстановка, при которой осуществлялся допрос.
Все происходило в огромном, похожем на студию помещении.
Повсюду было множество театральных декораций, где-то в конце зала играла музыка, вспыхивали яркие огни.
Иногда мимо кто-то пробегал – то один, то целые группы разодетых в театральные костюмы статистов. Но поскольку представители спецслужб не обращали на все это внимания, приглашенные чиновники только переглядывались и не задавали вопросов, чтобы не выглядеть невеждами.
Иногда с края площадки – из-за занавеса показывался какой-то канзас, тогда один из присутствовавших поднимался и отходил к нему и они что-то негромко обсуждали.
Канзас, который появлялся «на сцене», был руководителем группы так называемых интуитов, занимавшихся не поддающимся объяснению фронтом помех.
И представители спецслужб, и их враги на другой стороне имели соответствующие подразделения специалистов, которые умели кодировать чрезвычайно важных персон, обладавших знаниями гостайны, с тем, чтобы в случае попадания в плен они не могли ничего рассказать.
Разумеется, при высоком уровне технологий и инструментов дознания говорить могли заставить кого угодно и запираться было бесполезно, поэтому и проводилась кодировка, игравшая роль предохранителя. Срабатывал этот предохранитель по сигналу извне, передававшемуся в тонких, малоизученных полях, и дальность действия этого сигнала была не ограниченна.
Защититься от него можно было, лишь выстроив защиту на том же уровне, и именно этим занималась группа интуитов, пытавшаяся закрыть судью Роллакса от интуитов спецслужб «Грумвирта».
Получив сигнал о штурме «Алуэтта», мятежники уже знали, что судья Роллакс либо убит, либо захвачен в плен, а потому приняли решение отдать команду на срабатывание кода.
– Они бьют изо всех сил, сэр, мы едва держимся, – сообщил руководитель группы интуитов.
– Ну, так подключите какие-то резервы, что ли. Резервы у вас имеются?
– Мы подключили уже все резервы, в том числе и курсантов…
– У вас же их вроде много было.
– Понимаете, в чем дело, сэр. Мы держим экран, но он не одинаковой плотности. Противник не вполне сориентирован и бьет почти наугад, это как стрельба снайпера в кого-то, кто прячется за стеной. Рано или поздно он попадет в него. Вопрос только – когда.
– Но сейчас вы обязаны держаться, понимаете? Он говорит важные вещи!
– Сэр, я понимаю, но от нас это не зависит.
– Ладно, держитесь, по крайней мере сделайте все возможное, ну а мы тут будем делать, что успеем.
Интуит убежал к своим, говоривший с ним офицер вернулся за стол.
Он украдкой вздохнул и огляделся. Весь этот театр вокруг, этот балаган был затеян, чтобы отвлечь подсознание допрашиваемого. Сейчас он пребывал в постоянно меняющихся условиях, и это позволяло отвлечь его от самоанализа. Пленник ни в коем случае не должен был задуматься о долге и засомневаться в своем поведении, в этом случае вражеские интуиты обнаружили бы его наверняка и ударили бы точнее.
Допрос продолжался, и спустя какое-то время офицер, курировавший интуитов, успокоился. А вскоре ему стало казаться, что все это ерунда и никто до них не дотянется и не помешает, но тут судья Роллакс вдруг прервал свой сбивчивый рассказ и широко улыбнулся.
– Вы знаете, мне здесь очень нравится. – Он огляделся, как будто впервые увидел эту площадку. – И декорации, и освещение. Знаете, стыдно признаться, но в театре я был только один раз, в далеком детстве. Кажется, это была… Да-да, сказка про деревню колокольчиков.
Члены комиссии переглянулись, а офицер, отвечавший за режим допроса, вздохнул и обреченно кивнул. «Пуля» далекого снайпера-интуита все же нашла брешь в защитном экране, и закладки сработали.
Появился руководитель интуитов, и ответственный за режим допроса снова отошел к нему.
– Сэр, кажется, мы пропустили удар…
– Да, пропустили. Это было заметно.
– Что же теперь делать?
– Теперь ничего, идите отдыхайте. Он наговорил достаточно, не переживайте.
– И куда его теперь такого?
– Это уже не ваше дело. И даже не мое. Это будет решать начальство.

Глава 15

Пленника доставили в закрытую тюрьму контрразведки, где для него были созданы комфортные и безопасные условия.
На несколько дней его оставили в покое – начальство контрразведки взяло паузу, чтобы решить, как поступить дальше.
– Ну, дорогой Гофман, как нам теперь выбираться из этого дерьма? – спросил начальник контрразведки у своего первого заместителя.
– Это не совсем то, ваше превосходительство…
– Вот давай только без этого «превосходительства», – отмахнулся начальник и подровнял стопку документов, что он всегда делал, когда был раздражен. – Почему ты думаешь, я тебя взял на это место?
– Потому, что я не чистокровный суперколвер… – попытался пошутить заместитель.
– Прежде ты умел находить выход из подобных ситуаций, вот потому я тебя и взял. Из администрации Центрального Правительства уже прислали извещение о том, что назначено расследование. Там хватает мерзавцев, которые будут стараться сделать карьеру, втоптав нас в грязь.
– Сэр, он успел наговорить достаточно материала, нам есть с чем работать, еще и с коллегами поделимся, новоприобретенными.
– Да в правительстве плевать хотели на то, что мы нашли. Им нужно затеять скандал и наказать кого получится, чтобы записать это себе в актив. Поэтому думай, что мы можем бросить им в качестве защитного аргумента.
– Я понял, сэр.
– Как ты полагаешь, что сейчас думает «Грумвирт» по поводу этого судьи? Уверены они, что все получилось?
– Специалист сказал, что на девяносто процентов уверены.
– Это который специалист, канзас, что ли?
– Да, его зовут Верлиб.
– Он у нас штатник?
– Так точно, год назад поставлен в штат. До этого считался прикомандированным.
– А взяли его откуда?
– Можно вывести досье на монитор, – сказал заместитель, кивнув на компьютерный терминал.
– Надо будет – выведу. Откуда его взяли?
– Из военной разведки.
– Да, вспомнил. Ты документы подавал?
– Я, сэр.
– Ну, так что там про «Грумвирт»?
– Они практически уверены в своей удаче.
– Но мы с тобой знаем, что девяносто процентов – это не так много, правильно?
– Да, у нас принято доводить до ста.
– Поэтому что им остается?
– Они бы попытались его достать, однако пока он у нас, это невозможно.
– Невозможно. Вот и подумай в этом направлении, как и что мы еще можем выжать из этого судьи.
– Можно переслать его куда-то.
– То есть?
– Ну, поскольку у нас его не достать, мы можем организовать его переправку.
– Куда, например?
– Возможно, у нас есть экспериментальный центр где-то… ну, скажем, на Эталоне.
– Допустим.
– Собираем группу сопровождения и отправляем. А чтобы «Грумвирт» не промахнулся, сольем дезу через наши утечки.
– Наши утечки, – повторил начальник контрразведки и потер пальцем переносицу. – Еще бы знать, сколько утечек нам еще неизвестно.
– Полагаю, теперь можно спросить об этом у внешней разведки. Мы же вроде как помирились. Пришли к общему знаменателю.
– Думаешь, пойдут навстречу?
– У нас есть что предложить им взамен – нам известны некоторые из их сотрудников, которые «протекают». Вот и обменяемся.
– Хорошо, но этим пусть занимается наш отдел внутренней безопасности, у тебя и своей работы полно.
– Так точно, сэр.
– Хорошо, значит, предварительно отправляем на Эталон, под легендой… Какая может быть легенда?
– На Эталоне есть аппаратура, которая может починить испортившегося языка.
– Это легенда или там действительно есть что-то подобное?
– Там планировалось сделать что-то подобное, сэр, но потом изменилась финансовая политика и строительство исследовательского центра заморозилось. Но по документам все оформлено, так что выглядеть будет солидно.
– Отлично, значит, легенда правдоподобная. Допустим, нам все удалось, их диверсанты перехватили конвой и зачистили судью. Как мы можем это использовать? Можешь пока не отвечать. Иди и дорабатывай вопрос, заодно набросай примерный состав нашей конвойной группы.
– Понял, сэр.
– Ну, тогда свободен.

Глава 16

Заместитель начальника контрразведки генерал Гофман не поленился лично зайти в отдел личного состава и, поговорив с начальником отдела, обрисовал задачу по подбору группы. После этого вернулся к себе, и спустя четверть часа ему на терминал уже пришел результат.
Генерал Гофман принялся изучать довольно внушительный список агентов, которых было не жалко для одноразовой акции, и нашел несколько специалистов, которые уже выросли из этого отстойника и представляли для службы интерес, поэтому он сделал соответствующие пометки и отправил обратно. Вместе с тем из оставшихся тоже выбрать было некого. Формировать группу из явных залетчиков значит сразу подставиться – спецслужбы «Грумвирта» давно доказали, что с ними нужно считаться, поэтому группа должна была выглядеть убедительно, но для этого следовало вывозить агентов с периферии, а это долго и опять же – подозрительно.
В конце концов, чтобы упростить себе задачу, Гофман позвонил коллегам из внешней разведки и договорился с одним из заместителей их шефа о встрече.
– А на предмет чего будет беседа? Что я должен подготовить, генерал?
– Есть мысли относительно внутренней безопасности наших служб, ну и по личному составу хотелось бы проконсультироваться.
– Хорошо, жду вас.
Гофман вызвал машину и, сказав секретарю, что ненадолго отлучится, спустился на лифте во внутренний двор.
Мысленно он уже прокручивал предстоящую беседу и то, какие и где нужно расставить акценты. Нельзя было выглядеть просителем, в противном случае ему ничего не дадут или подкинут какое-нибудь барахло.
К его приезду второй замначальника внешней разведки был уже во всеоружии. Прежде он возглавлял отделение внутренней безопасности в одном из филиалов, поэтому тему об обмене сведениями об утечках принял с энтузиазмом.
– Хорошо, я доведу эту информацию до начальника – думаю, это в наших с вами интересах.
– Замечательно, – кивнул генерал Гофман. – Ну и ко второму вопросу – у нас намечается операция, и обнаружилось, что персонал, необходимый нам, разбросан по периферии. Чтобы его собрать, нужно время, и самое главное – это привлечет внимание.
– Понимаю, – кивнул собеседник. Спецслужбы часто брали «в аренду» агентов, оперативников и даже передавали друг другу источники, торгуясь и обмениваясь всем этим, когда возникала необходимость.
Чтобы говорить предметно, он вызвал одного из офицеров отдела личного состава и, когда тот пришел, предложил Гофману назвать критерии.
– Нам нужна группа сопровождения для переброски арестанта.
– Насколько высок будет статус арестанта? – уточнил кадровик.
– Статус высокий. Однако группа эта может не вернуться. Даже, я бы сказал, – скорее всего не вернется.
– Понимаю, – кивнул кадровик. Это не было чем-то особенным.
– При этом бойцы эти все же должны выглядеть представительно. Если неприятель заметит, что ему подсовывают барахло…
– Да, сэр, я понял.
– Ну вот в общем-то и все.
Генерал Гофман поднялся, его собеседники – тоже.
– Когда появятся результаты?
– Мы должны утвердить это у начальства, – сказал второй зам. – Но я уверен, что проблем не будет.
– Значит, часа через два, – пообещал Гофману кадровик. – Я пришлю вам списки прямо на терминал.
На том они и расстались. А вскоре, после возвращения, Гофман получил документы, которые секретарь распечатал в твердых копиях.
Гофман стал их изучать. Предлагались три варианта состава: пять бойцов и командир, восемь бойцов и командир, двенадцать бойцов с командиром.
Генерал снова связался со вторым замом начальника внешней разведки и сказал, что выбирает первый вариант.
– Давайте пять плюс один. На этом остановимся.
– А не слишком это…
– Самонадеянно?
– Да. Не сочтет ли неприятель это подставой?
– Нет, в нашем случае мы как бы стараемся прокрутить все незаметно – как можно более незаметно, поэтому и группа будет небольшая.
– Ну что же – вам виднее. Досье на эту группу вышлем вам через полчасика.
– Годится.

Глава 17

Чтобы окончательно утрясти вопросы, по которым они начали сотрудничество, коллеги договорились о новой встрече уже на территории контрразведки, и через пару дней второй замначальника внешней разведки – полковник Френблиц прибыл в гости к генералу Гофману.
Оба были суперколверы – на таком уровне канзасы и гоберли не появлялись, хотя начальниками отделов назначались весьма охотно.
Канзасы хорошо справлялись с разного рода диверсионной деятельностью, гоберли была по силам техническая разведка.
Несмотря на то что суперколверы отличались особой щепетильностью относительно личного пространства, офицеры обменялись рукопожатиями. Этот ритуал был завезен из далеких колоний и прижился в армейских кругах и в среде спецслужб.
– Отличный кабинет, – с долей зависти заметил Френблиц. – Высокие потолки, много света.
– Да, не жалуюсь, – улыбнулся Гофман.
– А у нас старое здание, да, впрочем, вы же видели, – сказал гость, садясь за длинный совещательный стол и выкладывая перед собой папку с документами.
Гофман сел напротив.
– Предлагаю вопрос о собственной безопасности обсудить – во-вторых, – сказал Френблиц. – А начать с этой вашей операции.
– А почему она вас заинтересовала?
– Давайте так, генерал, если вам начальство запретило говорить, закроем тему – мы вам и так поможем, а если разрешило…
– А как вы думаете? – улыбнулся Гофман.
– Думаю, начальство не будет против, чтобы вы поделились, поскольку, если мы будем что-то знать, мы будем помогать вам с большей охотой. Да вы и сами это понимаете.
– Да, понимаем, – согласился Гофман. – Начальник разрешил поделиться, так что спрашивайте.
– Тот ли это пленник, о котором мы все знаем?
– Да, тот.
– Что мы будем иметь с этой операции?
– «Мы» – это мы или «мы» – это все вместе?
– Разумеется, все вместе – одно ведь дело делаем.
– Мы ожидаем, что наши оппоненты из «Грумвирта» постараются прикончить своего товарища, как только узнают, что переправляем его куда-то еще.
– А с чего им его приканчивать? Может, захотят выкрасть, чтобы предъявить народу как безупречного героя? – улыбнулся Френблиц.
– Ну какой из него герой? Срабатывание кода превратило его в растение. Он сейчас всем доволен, все время улыбается и даже прибавил три килограмма за последнюю неделю. Ни о какой политике не вспоминает, что-то вырезает из бумаги, лепит из глины. Одним словом – реализовывается.
– То есть вы полагаете, что такой герой им не нужен? А может, они его как-то… реанимируют?
– Не думаю. По крайней мере у нас нет никаких сведений о том, чтобы после такого кого-то где-то реанимировали. Они не станут рисковать и будут действовать с гарантией. Найдут и уничтожат его и всю группу, которая будет его сопровождать. Потом они у себя будут распространять версию, что судья погиб как герой, скажем, при попытке к бегству. Долго отстреливался, но у него кончились патроны. И все такое.
– Красиво, но примитивно.
– Примитивно, но действенно.
– Согласен. Судья Роллакс там очень известная личность, и портреты его висят едва ли не в каждом доме. Значит, именно для этого вам нужен состав одноразовых агентов.
– Именно так. Чтобы их гарантированно не проворонили, мы подбросим информацию – у нас есть места, где очень кстати немного протекает.
– Полезные утечки? – улыбнулся гость.
– Вот именно. Никогда не трави всех тараканов, какой-то да пригодится.
– Насколько длинным будет маршрут?
– Маршрут будет максимально длинным. Он будет проходить по диким местам, где мало имперских гарнизонов, практически это джунгли. Большая часть пути, разумеется, будет преодолена на транспорте, но вот этот участок будет в нашей операции самым главным.
– Что за планета?
– Эталон. Именно там мы и дадим шанс господам из «Грумвирта».
– Бывал я на Эталоне.
– Ну и как там?
– Ничего хорошего. Хотя в джунгли я даже не совался.
– В джунглях им нужно будет пройти всего-то пару сотен километров.
– Что, пешком?
– Нет, у них будет транспорт – вездеходный, защищенный броней, все как положено.
– С закладками? – улыбнулся Френблиц.
– Ну, кое-какие закладки, конечно, будут на тот случай, если агенты будут слишком уж блистательны.
– Да прекратите, – отмахнулся Френблиц. – Какие там блистательные? Мы не дадим вам блистательных агентов – такие самим нужны.
Они посмеялись.
– Одним словом, притормозить мы их сможем, и тогда господа из «Грумвирта» обязательно до них доберутся.
– Ладно, пристрелят мятежники этого героя, а дальше что?
– А дальше у нас заготовлен большой сценарий, по которому мы начнем вбрасывать информацию по открытым и скрытым каналам – и через министерство информации, и через источники на территории, подконтрольной «Грумвирту».
– И какая основная мысль?
– Главная мысль – внутри «Грумвирта» неспокойно, все вожди погрязли в коррупции, идет внутренняя борьба за власть, некоторые продались Империи и получают деньги из рук ее спецслужб. Группировки стреляют друг друга, и вот вам подтверждение – сдача судьи Роллакс врагу, а затем, когда ему непостижимым образом удалось сбежать, его вероломное уничтожение. А почему, спросите вы?
– Да, почему? – подыграл гость.
– А потому, что, побывав в плену, он сумел узнать очень много компрометирующих фактов о своих бывших коллегах и нес это знание домой, чтобы вычистить, так сказать, и, так сказать, воздать.
– Неплохо, – кивнул гость. – И забрасывать, разумеется, будете дозированно?
– О да, только дозированная подача, по крупицам, где-то почти в закрытом виде, чтобы местные журналисты добывали информацию с трудом.
– Что еще?
– Будем забрасывать через сеть провокационные ролики. Разумеется, никакой экспертизы они не выдержат, но кто нынче ждет выводов экспертизы? Пока кто-то что-то докажет, материал уже сыграет свою роль.
– Понятненько. Ну, в общем, я узнал все, что хотел, думаю, в следующий раз я приеду к вам… Ну, скажем, через неделю уже с «группой на выход». Так будет нормально, у вас не горит?
– Не горит, неделя – это нормально.

Глава 18

Впервые за все время пребывания в городе Брейн решил воспользоваться тележкой-роботом. Не то чтобы он не хотел нести покупки сам – это было частью его ежедневной нагрузки, но все же было любопытно, как эта штука действует.
И штука действовала. Она каталась за ним по залу, ни разу не задев ни за один угол, не зацепив никого из посетителей магазина.
Не натыкалась на Брейна, когда он резко останавливался, чтобы проверить реакцию аппарата. Все действовало безупречно, и в конце концов в сопровождении тележки он отправился домой, косясь по сторонам в надежде поймать заинтересованный взгляд, но если кто и косился, то только на него, как на недокормленного суперколвера, а тележками здесь никого удивить было невозможно.
Поднимать тележку в лифте Брейн не стал. Едва он вытащил сумки, как она, видимо, делая это не в первый раз, тотчас откатилась под лестницу на первом этаже, и Брейн, хмыкнув, один поднялся на лифте.
Подойдя к своей двери, он заподозрил, что в квартире кто-то есть, и остановился. Брейн понял это по тому, что дверь, хотя и была заперта, не слишком плотно прилегала к дверной коробке. Уходя, он имел привычку плотнее ее прихлопнуть, а в этот раз дверь просто прикрыли.
Разница была небольшая, может, полмиллиметра, тем не менее Брейн ее заметил.
Но кто мог ожидать его внутри? Только Росс. Других вариантов быть не могло.
Открыв дверь, он понял, что это Росс. Внутри квартиры слегка пахло моющим средством без отдушки – чем-то вроде хлорки.
У местных не было принято пользоваться духами, одеколонами, ароматными дезодорантами.
И действительно, в комнате в кресле сидел куратор.
– Привет, – сказал Брейн, проходя к холодильному шкафу, чтобы уложить туда покупки.
– Пойдем, у нас мало времени, – сказал Росс, поднимаясь.
– А что, мы куда-то едем?
– Да.
– Одну минуту, я только положу продукты…
– Оставь их, они тебе больше не пригодятся.
– Почему это?
– Ты сюда больше не вернешься.
В устах Росса это звучало несколько двусмысленно, но Брейн не спешил с выводами. В конце концов, ему еще повезло, что он попал в такие комфортные условия, живя в отдельной квартире с бесплатной едой и прекрасным видом с балкона. И вот все это закончилось. Потому что все когда-то заканчивается.
– Может, я хотя бы воду возьму? – спросил Брейн, с сожалением глядя на пятилитровый баллон.
– Не беспокойся, в другом месте у тебя все это будет, – пообещал Росс.
Брейн развернулся и вышел из квартиры. У лифта его догнал Росс, и, вместе войдя в кабину, они поехали вниз.
У выхода уже ждал подъехавший к подъезду фургончик, хотя Брейн, возвращаясь из магазина, его вблизи не заметил – он всегда осматривался по привычке.
За джойстиком сидел водитель, хотя большинство местных пользовались автоматическими роботами-такси. Они принимали адрес с голоса и никогда не переспрашивали, с каким бы акцентом клиент ни говорил.
Ехали долго – часа два с половиной. За это время ни водитель-гоберли, ни Росс не произнесли ни слова. Брейн тоже не навязывался, просто смотрел в окно, где ничего не происходило, потому что шоссе закрывалось высокими антишумовыми щитами.
Транспортный поток тоже не представлял развлечений – грузовики и легковой транспорт мало чем отличались. Окна их были тонированы серо-серебристым покрытием, за которым нельзя было разобрать лиц водителя и пассажиров. Такого же блеклого цвета были и сами транспортные средства, отличаясь только полутонами. Скука.
Наконец водитель сбросил скорость, а справа в защитных щитах появилась брешь, и они свернули туда – на второстепенную дорогу.

Глава 19

Полагая, что они скоро расстанутся, Брейн все же решил побеспокоить куратора.
– Послушай, Росс, а почему я не почувствовал никакой тошноты, когда мы выезжали из района? Я ведь все еще напичкан этими вашими ивиндиандами.
Росс вздохнул и посмотрел на Брейна так, будто тот все два с половиной часа пути не давал ему покоя расспросами.
– Просто я их переформатировал.
– Ивиндианды?
– Да.
– А как? Что, у тебя в кармане брюк какой-нибудь пульт, которым ты все это проделал, нажав пару кнопок?
Росс еще раз вздохнул и после паузы действительно достал из кармана небольшой приборчик, очень похожий на пульт.
– Все? – спросил он.
– Все, – кивнул Брейн и снова стал смотреть в окно, где теперь было поинтересней. Машина неслась по дороге, мощенной мелким булыжником, отчего ее слегка потряхивало. Вдоль дороги тянулись какие-то посадки, по-видимому, сельскохозяйственные. Что тут могло расти, Брейн не представлял, но это были низкорослые кустики с листвой красного, желтого, бордового и оранжевого цветов.
Вскоре удалось рассмотреть рельсы, проложенные вдоль рядов этих кустиков. По ним катился какой-то аппарат – мысленно Брейн назвал его «сельскохозяйственным триммером». Аппарат что-то там состригал, и это собиралось в большой сетчатый бункер.
Брейн хотел спросить Росса, что стрижет аппарат, но, покосившись на его каменную физиономию, передумал.
Вскоре дорога закончилась и они уперлись в глухие ворота в высоком металлическом заборе. Но не успел фургон притормозить, как ворота открылись, и они проехали на просторную территорию, где находилось несколько больших строений, напоминавших складские помещения, собранные из быстровозводимых конструкций.
По периметру забора стояло несколько вышек, на которых раньше, видимо, дежурили стрелки, но теперь все исполняла техника – манипуляторы, оснащенные оружием крупного калибра, и блоки с контрольным оборудованием, ощетинившимся по сторонам десятками объективов на любой вкус.
– Выходим, – сказал Росс.
Дверца перед Брейном отъехала, и он вышел наружу, вдохнув неожиданно чистый воздух с легким запахом старой пыли.
Так пахло в заброшенных домах, которые десятилетиями стояли пустыми, – Брейн помнил этот запах с детства.
Здешний воздух Брейну понравился, не то что в городе, где пахло подгоревшим молоком.
Однажды Брейн даже спросил у куратора, отчего такой запах, но тот его даже не понял.
– Это подготовительный центр, – выдавил из себя Росс, останавливаясь рядом с Брейном.
– И что?
– Ты будешь находиться здесь, пока не придет приказ, как тебя использовать дальше.
– И долго ждать приказа?
– Не думаю. Может, несколько дней. Идем.
Росс направился к входу, и Брейн последовал за ним.
Рядом с дверью была дактилоскопическая панель. Брейн приложил к ней руку, и система его опознала – в ее архиве уже находились все его данные.

Глава 20

Пройдя за прозрачную дверь, они оказались в широком и длинном коридоре. С одной его стороны располагались двери бесконечного количества кабинетов, в большинстве лишенных даже каких-то обозначений, либо имевшие безобидные надписи вроде – «кладовая номер пять» или «кладовая номер пять дробь четырнадцать».
С другой – имелись открытые проемы, выходившие в просторные залы вроде рекреаций, где курсанты здешнего центра выполняли различные упражнения по физической подготовке. По мнению Брейна, ничего сложнее школьной физкультуры.
Здесь же стояли имитационные полукабинки, в которых проводилась стрелковая подготовка на виртуальных стрельбищах.
Брейн не видел, чтобы Росс с кем-то созванивался, но в какой-то момент из одного из офисов к ним вышел рослый канзас в просторном военном комбинезоне без знаков различия.
– Вот это он, – кивнул Росс на Брейна.
– Что ж, рад встрече, – сказал канзас.
– Удачи вам обоим, – буркнул Росс, развернулся и пошел прочь.
– Ну что, теперь ты мой курсант. Как твое имя?
– Томас Брейн, сэр.
– Отлично, Томас. А я инструктор Форман. Ты очень похож на недокормленного суперколвера, тебе говорили?
– Все время говорят, сэр.
Инструктор улыбнулся.
– Ну ладно, пойдем, сразу пройдемся по тренажерам, надо тебя немного прощупать. Не возражаешь?
– А что мне остается?
– С чего хочешь начать – подраться на имитаторе, пострелять, может, побегать на беговом модуляторе, а? У нас есть все.
– Для начала я хотел бы посмотреть, где я буду жить.
– Отлично. Приятно видеть практичного курсанта. Ну идем, покажу тебе твое место.
Инструктор повел Брейна по запутанным коридорам, в которых было где-то тихо, а где-то шумно. Где-то пахло медицинскими боксами, где-то кухней. В конце концов они оказались в пристройке с полукруглым арочным потолком. Инструктор толкнул одну из дверей, и они вошли в небольшое помещение с четырьмя топчанами, тумбочками и прикроватными коврикам. Под самым потолком имелось два окна, но выглянуть в них можно было, только встав на тумбочку.
– Больше соседей пока не ожидается, так что выбирай любое место. Сортир и умывалка в коридоре. Ну, нравится?
– Да, сэр. Очень даже комфортно.
– Где столовая, я тебе покажу позже, а теперь пойдем, хотя бы постреляешь.
Они направились в стрелковый имитационный тир, где Брейну выдали тяжелый и потертый пистолет-имитатор. Чувствуя на себе внимательные взгляды находившихся в тире курсантов и других инструкторов, Брейн прошел к указанной Форманом кабине.
Тот встал рядом и спросил:
– Мишень хорошо видишь?
– Да, сэр, – ответил Брейн, видя перед собой треугольник. – Куда стрелять?
– Ну, туда и стреляй.
– А поконкретнее нельзя?
Инструктор удивленно посмотрел на курсанта, но объяснил:
– Два выстрела в левый угол, два в правый и четыре в нижний.
– Спасибо, понял, – ответил Брейн и начал стрелять.
Оружие было хорошо сбалансировано, однако имитационный механизм оказался разболтанным, и внутри корпуса учебного оружия что-то дребезжало.
Выполняя упражнение, Брейн стрелял примерно в середину. Он не желал разом проявлять все свои способности, предпочитая сначала выяснить, кто такой этот инструктор Форман, что это вообще за центр и на что его «подписали».
– Ну ты какой-то криворукий, – прокомментировал его стрельбу инструктор, когда Брейн закончил упражнение. – Я же тебе говорил – по углам надо стрелять.
– Извините, сэр, система оружия незнакомая.
– Какая такая незнакомая? Это «стренфелд», его модификации и в армии, и в службах, и в тирах. Если не нравится этот, давай подберем другой, который тебе по руке. Какие системы ты хочешь попробовать?
– Сэр, у вас, наверное, есть мое досье, там должно быть написано, что я не местный и потому в ваших системах мало чего понимаю.
– Как это не местный? Ты говоришь лучше меня, это я сюда приехал с окраин, а ты шелестишь по-городскому.
И Форман покачал головой.
– Ты мне мозги запудрить хочешь, да?
– Нет, сэр.
– Почему ты стрелял в середину треугольника?
– У меня на родине стреляют в середину.
– Какой смысл стрелять в середину треугольника?
– Да нет у нас никакого треугольника, мы стреляем в круглую мишень.
– Круглая мишень? Бред какой-то, – покачал головой инструктор. – Ладно, пойдем дальше.
Они перешли в соседний зал, практически пустой, только в дальнем его конце какой-то гоберли молотил грушу и так заводился, что даже начинал выкрикивать какие-то слова. Наверное, ругался.
– Проходи вон в ту желтую кабину, – сказал инструктор, указывая на бокс с окнами, через которые были видны двигающийся пленочный пол и манипуляторы.
– Сэр, на первый раз я не готов.
– Что значит, не готов?
– У меня лишь недавно закончился восстановительный период после ранений. Наверняка это отмечено в досье.
Инструктор покачал головой, потом указал на стену и сказал:
– Вон там аппарат для детей, пойдем посмотрим, можешь ты хотя бы просто двигаться. А то ты меня своими жалобами уже пугать начинаешь. Или под дурака косишь?
– Сэр, я стараюсь не напрягаться. Неизвестно еще, какое задание будет, может, там сэкономленное здоровье и пригодится.
– Что-то раньше ты не сильно его экономил. Я слышал, ты в каких-то боях даже участвовал, на тебя ставки делали. Не помнишь? – усмехнулся инструктор, из чего можно было сделать вывод, что досье Брейна он все же читал.
– Я же тогда упал, сэр. Без чувств свалился и шесть дней на больничке был. То еще удовольствие.
– Ладно, идем к «вшегонялке».
– Куда?
– Это тренажер простенький, просто мы так его называем. Он для самых доходяг.
И они перешли к настенному аппарату, совершенно простому, где поочередно выходили штанги с подобием боксерских перчаток. Сначала пара штанг с плечевого пояса, потом пара штанг снизу и тоже в боксерских перчатках.
Брейн старательно отбивал удары, всем своим видом показывая, что работает. Режимы переключались тут же, на настенном пульте, и инструктор попробовал все, а Брейн с честью выполнил упражнения и заулыбался, когда Форман сказал заканчивать.
– Ну, радует, что, может, ты и тормоз, но хотя бы не инвалид.
– Я нормальный, сэр, просто нужно потренироваться. За пару недель я бы пришел в хорошую форму.
Инструктор бросил на Брейна настороженный взгляд – уж не пытается ли курсант выяснить у него срок пребывания в центре? Но нет, курсант разогрелся после упражнений, его лицо порозовело, и он улыбался с простодушным видом.
– Ты такой же румяный, как суперколверы.
– Суперколверы тоже румяные после упражнений?
– Тоже. А вот мы, канзасы и гоберли, почему-то бледные.
Брейн кивнул. Он видел, что инструктор напрягся после пробного шара про две недели. С ним нужно играть потоньше.
– Я бы чего-нибудь съел, сэр. Вы обещали показать, где здесь столовая, а то меня с обеда сдернули. Когда здесь кормежка?
– С этим просто, у нас тут все индивидуально – кого-то строем водят, но ты можешь пойти и поесть когда вздумается, можешь хоть каждые два часа лопать, если это не будет мешать режиму твоих тренировок. Ну пойдем, покажу столовку.

Глава 21

Столовая располагалась на другом конце учебного комплекса и мало чем отличалась от столовой на летающей тюрьме. Разве что была попросторнее, столы здесь стояли поновее, и вместо надзирателей с дубинками за порядком следили дежурные из наряда.
А еще потолки были значительно выше, и имелись окна, через которые в зал попадал настоящий дневной свет.
– Сэр, что мне делать после обеда? Возвращаться в жилой блок?
– Да, сегодня можешь отдыхать.
– А можно мне походить по центру, посмотреть, чему здесь обучаются – то да се?
Заметив на лице канзаса сомнение, Брейн добавил:
– Но если нельзя – я, конечно, пойму, сэр.
– Можно, – кивнул инструктор. – Если где-то спросят – кто ты таков, назовешься и скажешь, что я твой инструктор. Этого будет достаточно. А куда не следует, тебя и так не пустят.
– Спасибо, сэр.
Форман ушел, а Брейн встал в небольшую очередь на раздачу и стал набирать на поднос еду – количество здесь не ограничивалось.
Здесь кормили теми же «палками», но качеством получше, чем в тюрьме, и похуже, чем в офицерских пайках. Насчет воды – обманули, а мусс в баллонах лежал горкой, но им никто не интересовался. Брейн взял три баллончика, примерно на литр.
Поев, он отправился на прогулку по учебному центру и, дойдя до пересечения коридоров, свернул наобум и пошел туда, откуда доносился шум.
Вдоль всего коридора тянулась череда спортивных залов, и в каждом шла напряженная работа.
Курсанты выполняли физические упражнения, стреляли на имитаторах, дрались один на один и проводили отработку групповых захватов.
Заметив скопление курсантов-гоберли, Брейн решил зайти в этот зал, но был остановлен охранником-канзасом.
– Я курсант инструктора Формана, – сказал Брейн, и охранник пропустил его.
Курсанты отрабатывали на матах простой кувырок, и занятием руководил такой же гоберли. И тут Брейн снова заметил того, кто привлек его внимание и заставил войти в зал, – да, он не ошибся, это был Фофо.
– Фофо! – позвал он.
– Томас! – воскликнул тот и бросился к Брейну с объятиями.
– Фофо, как ты тут оказался?
– Лучше не спрашивай, – отмахнулся тот. – Меня чуть не замучили с этими допросами – кому, дескать, я родину продал. Признайся, говорят, поедешь в хорошую тюрьму – в нашу ведомственную. Представляешь?
– Но ведь в показаниях ты герой, разве не так? Мы же помогали властям.
– Это ты так думаешь, а они вывернули иначе, что мы хотели этих последних офицеров грохнуть, но у нас не вышло.
– А мне никто ничего такого не выставлял, – сказал Брейн и посмотрел на инструктора, который недовольно на него косился, но продолжал командовать своими курсантами.
– Ты – другое дело, ты почти суперколвер.
– А Сингер где?
– С Сингером я успел поговорить в предвариловке. Ему дали выбор – либо на фронт, учитывая его былые заслуги, либо иди дохаживай свои девять лет срока.
– Значит, он где-то воюет?
– Значит, – кивнул Фофо. – А ты-то на кого тут работаешь?
– Еще даже не знаю, только сегодня привезли. А вас тоже на фронт?
– А куда же еще? – Фофо грустно улыбнулся. – В расход готовят, им такого дерьма не надо. Ну, ладно, пойду я, а то наш инструктор уже все глаза об меня сломал – сегодня вечером допрашивать станет – что да как.
– Удачи, Фофо, может, еще свидимся.
– Пока, Томас.

Глава 22

Первую ночь на новом месте Брейн провел в жилой комнате один. Утром проснулся по общему подъему – побудочный гонг был слышен очень хорошо, а грохот от прыгавших со второго яруса кроватей курсантов заставлял вибрировать стены и навеял воспоминания, которые придали Брейну бодрости.
Выглянув в коридор, он не заметил никакого движения – в этом крыле почти никто не жил. Только из комнаты у самого выхода вышел какой-то гоберли и, оглядевшись, тоже убрался к себе.
Брейна ни к чему не обязывали, но он понимал, что нужно производить впечатление, если не умелого бойца, так уж по крайней мере исполнительного – это нравилось всем и в спецслужбах, и в армии.
Он сходил в туалет, потом умылся водозаменителем и воспользовался хорошим гигиеническим набором, чтобы почистить зубы. Оделся и отправился в столовую.
Прижимаясь к стене, он пропускал подразделения, которые направлялись на завтрак строем, а когда зашел в зал, к нему подошел канзас с унтер-офицерскими нашивками и голубыми нарукавниками, что выдавало в нем начальника наряда по пищеблоку.
Простая гражданская роба Брейна говорила о том, что он новенький курсант, однако нестандартная внешность заставляла относиться к нему иначе.
– Вы из какого подразделения? – спросил унтер.
– Я курсант инструктора Формана.
– Хорошо, пройдите вон в тот дальний угол, где столик на четыре места.
– Так, может, я сам… – начал было Брейн.
– Нет-нет, там на раздаче сейчас толчея, идите за столик, и к вам подойдут.
Брейн пожал плечами и направился в указанный угол, где на небольшом возвышении находилось этакое «солдатское кафе». И едва он сел за выбранный стол, по привычке располагаясь спиной к стене, как к нему подскочил курсант-гоберли и, улыбнувшись, поставил поднос с красиво разложенными батончиками.
– И мусс, пожалуйста, три баллона, – попросил Брейн.
– Вам какой?
– А какие бывают?
– Есть тот, что всем дают, а есть повышенной очистки.
– А воды нет?
– Ой, что вы? Нам ее даже не завозят.
– Слушай, а что ты запросишь, если я попрошу тебя все же достать мне пол-литра настоящей воды?
– У нас нет никакой воды, сэр, – покачал головой гоберли, и на его лице появился испуг.
– Деньги тебя интересуют?
– Курсантам не положено заводить счет.
– А если я принесу наличные? Сколько будет стоить пол-литра воды?
– Ну… – Гоберли огляделся, из чего следовало, что какие-то варианты для сделки у него имелись. – Два билета по два саквера.
– Ага, – кивнул Брейн. До этого он ни разу не видел наличных денег, за него платила казна с какого-то тайного счета. Но судя по цифрам на электронном счетчике магазина, его обычный поход за едой обходился в пять сакверов, при том что он брал пятилитровый баллон дорогой воды.
Разумеется, цена была высоковата, но с другой стороны, здесь был не магазин.
– Хорошо. Где мне тебя найти?
– Если завтра придете, я еще буду в наряде.
– Договорились, – кивнул Брейн. – А теперь принеси мне очищенный мусс.

Глава 23

Поев, Брейн вышел из столовой и почти столкнулся с инструктором Форманом.
– Доброе утро, сэр. На завтрак?
– Нет, я уже позавтракал. Я пришел тебя встретить. Давай следуй за мной, учебное время дорого стоит.
– И какой у нас распорядок на сегодня? – спросил Брейн, догоняя быстро шагавшего Формана.
– Не у нас, а у тебя, – поправил его тот.
– Прошу прощения, сэр, какой у меня распорядок?
– Сейчас пойдем пострелять.
– Вчера уже стреляли.
– Вчера ты меня разочаровал.
– Я же сказал – оружие плохое.
– А сегодня оно будет хорошим.
– Ну а зачем все это? Хоть кто-нибудь объяснит, что за задание у меня будет?
Инструктор остановился.
– Я не знаю. У меня приказ протестировать тебя, посмотреть, какие у тебя плюсы, какие минусы. Может, что-то подтянуть, подработать, понимаешь? Так что ты меня не доставай, я не та персона, которая все знает.
И сказав это, Форман зашагал дальше.
– Сэр, а вы не могли бы дать мне четыре саквера?
– Ха! С какого это барабана, курсант? Ты свалишь отсюда, и кто мне вернет мои деньги? Да и зачем они тебе?
– Сэр, я не прошу взаймы.
– А зачем тебе? Наркотиков здесь не достать.
– Я воду хочу купить. Если будет вода, я скорее наберу форму. Вам же интересно, чтобы я получил хорошие результаты?
– Интересно, но воды здесь все равно не достать, – не останавливаясь, ответил тот.
– Вы даете мне четыре саквера, а если я не смогу купить на них воду, верну их вам. Но за эти деньги я уже сегодня порадую вас хорошими результатами в стрельбе.
– Там не только стрельба, еще будут кое-какие силовые тесты, – уточнил инструктор и снова остановился. – Знаешь что, вот покажи мне сначала хорошие результаты, а потом я дам тебе четыре саквера.
Они шли довольно долго. Брейн и не подозревал, что здесь, под крышей, так много помещений. Но наконец, пройдя через какие-то складские казематы, где было достаточно прохладно, они спустились на пару ярусов по бетонной лестнице, освещенной желтыми лампами в зарешеченных колпаках.
Инструктор толкнул еще одну дверь, и они снова оказались в теплом и просторном помещении, которое Брейн в первое мгновение принял за кегельбан – те же начищенные дорожки, отделка стен. Однако это оказался тир, а точнее настоящее подземное стрельбище, хорошо механизированное, освещенное и, судя по видневшимся вдали мишеням, протянувшееся метров на двести, а то и более.
– Ну, как тебе? – спросил инструктор.
– Я впечатлен, сэр. Никогда не видел ничего подобного.
– Проходи к ячейке номер восемь, – сказал Форман, пропуская курсанта вперед.
Всего их здесь было не менее тридцати, но только две были заняты – видимо, основная часть курсантов обходилась подготовкой на имитаторах.

Глава 24

Зайдя в ячейку, Брейн увидел разложенные на оружейном столе «инструменты».
Здесь было два вида китганов – облегченный и тяжелый, из которого можно было бить по бронированным целям. Далее лежал какой-то аппарат странного вида, вместо ствола – какая-то особая оптика с желтоватыми линзами. Рукояти были никелированные, и Брейн подумал, что эта штука экспериментальная.
Последней лежала крупнокалиберная винтовка более привычного вида.
– С чего начнешь? – спросил инструктор.
– С чего прикажете, сэр.
– Начни с китгана. Стрелял с такой модели?
– Я не стрелял ни с какого китгана, сэр.
– Как это? – не понял Форман.
– Очень просто. У меня на родине китганов нет.
– То есть… Совсем?
– Я видел их только пару раз, и все.
– Ну ладно. Показать, как работает, или сам разберешься?
– Как работает, я знаю, просто стрелять не приходилось, – ответил Брейн, разом вспоминая весь теоретический курс и тот китган, что лежал под стеклом в академии.
– Даже не представляю, парень, откуда тебя такого доставили, – покачал головой инструктор. – Видно, что какая-то подготовка у тебя есть, а из китгана ни разу не стрелял.
Заметно было, что ему очень хотелось расспросить Брейна о его родине, о том, как он оказался в учебном центре, однако это запрещалось, а к его услугам было только сокращенное досье, где давались весьма ограниченные сведения.
– Приступай.
Брейн взял первый китган, перевел его в боевое положение и заметил, что не работает показатель дистанции.
– Дистанцию не показывает, – сказал он.
– Определи на глаз.
Брейн взглянул на далекую мишень, где находился уже знакомый черный треугольник на белом поле.
– Треугольник, сэр?
– А ты ждал чего-то кругленького? – усмехнулся Форман. – Сообщи дистанцию.
– Полагаю, пятьдесят семь метров.
– Годится, – кивнул Форман.
В это время где-то справа ударили из китгана, но грохот был терпимый, похоже, тут было настроено акустическое шумоподавление.
Помня прежнее наставление инструктора, Брейн прицелился и открыл огонь одиночными – «два-два-четыре» выстрела.
Уже опустив оружие, он еще какое-то время видел свечения от разрывов плазмы, потом положил первый китган на место и стал ждать оценки Формана, который следил за результатом через оптическую трубу на треноге.
– Ну, совсем неплохо. Я бы даже сказал хорошо, учитывая, что ты из этой штуки стрелял впервые. Переходи к лаунчеру.
«Лаунчер», – мысленно повторил Брейн. На курсе теоретической стрелковой подготовки им описывали это оружие предположительно и очень расплывчато, поскольку никто его не видел. В основном все сходились во мнении, что это гранатомет с боеприпасами какой-то большой мощности, однако теперь Брейн видел, какой он на самом деле – лаунчер.
Весило оружие больше десяти килограммов, однако прикладывалось хорошо, опираясь на плечо сверху. Внутри его что-то постукивало, а прицельным устройством служил микромонитор с функцией полуавтоматического наведения, когда полного совмещения прицела с мишенью не требовалось.
На этот раз дистанциометр работал и показывал сто восемьдесят два метра, а мишенью служил стальной квадрат примерно двадцать на двадцать сантиметров.
– С управлением разобрался? – спросил инструктор.
– Думаю, да, сэр. Экран высвечивает полную готовность. Но там квадрат.
– И что?
– Куда стрелять – снова по углам?
– По каким же углам? По углам – это когда треугольник, а когда квадрат, надо бить в середину. Если понял – можешь стрелять.
Брейн совместил метки и нажал спусковую клавишу.
В первое мгновение ему показалось, что он оглох, но затем слух вернулся, и он увидел уходящую от него огненную полосу, которая, как ему показалось, стала медленно остывать, разбиваясь на красные трассеры, которые, уменьшаясь, превращались в фиолетовые шары и, наконец, в расплывчатые облака голубоватой плазмы.
Брейн моргнул раз, другой, и наваждение исчезло.
На самом деле, разумеется, все произошло в одно мгновение, но восприятие Брейна почему-то показало ему это событие иначе.
– Что скажешь?
– Очень впечатляет, сэр, – признался Брейн, осторожно возвращая лаунчер на место.
– Переходи к следующему оружию.
– С удовольствием. А как оно называется? – спросил Брейн, беря аппарат, который он про себя назвал «лучемет».
– Не важно, как называется. Бери и разбирайся.
Брейн стал разбираться. Прицельное устройство – оптическое, предохранитель понятный. Приложившись к прицелу, Брейн снова увидел знакомый треугольник и открыл огонь.
Он ожидал услышать какой-нибудь особенный звук, однако выстрел прозвучал вполне обычно, и аппарат выбросил горячий поддон, который ударился в стенку ячейки и упал Брейну под ноги.
Закончив упражнение, он положил оружие и, подняв с пола поддон, осмотрел его. Это было похоже на поддон от обычного боеприпаса со сгорающей гильзой.
– Очень неплохо. Очень даже неплохо, – не удержался от похвалы инструктор, глядя в трубу на треноге. – Особенно учитывая, что и это оружие ты видишь впервые.
– Это да, – кивнул Брейн, все еще вертя в руках поддон.
– Брось эту железку и приступай к следующему упражнению. Как называется оружие?
– Винтовка штурмовая, – пожал плечами Брейн. – Ну, наверно, какая-то особенная, все же калибр у нее немалый. Четырнадцать миллиметров?
– Да, только калибр обыкновенный. Для кинетического оружия самый подходящий, поскольку развитие индивидуальных средств защиты в последнее время делает большие успехи.
Брейн кивнул. Прямо как в академии. Даже слова те же, правда на другом языке.
– Это винтовка «ураган» второго поколения. Калибр четырнадцать с половиной миллиметров. Магазин на десять патронов.
Брейн взял оружие – после «лучемета» оно казалось неподъемным.
– Тяжелое? – усмехнулся инструктор. – Это из-за боеприпасов. Магазин на десять патронов весит почти столько, сколько и сама винтовка.
– Утяжеленные пули? – спросил Брейн и, отсоединив магазин, хотел взглянуть на патроны, однако подача была закрыта клапаном-отсечкой.
– Ну и чего ты хотел там увидеть? – слегка удивился инструктор.
– Патроны, – пожал плечами Брейн.
– Как ты их увидишь в герметичном магазине? Ты меня не перестаешь удивлять, курсант. Из каких же краев тебя привезли сюда? Я прямо все больше этим интересуюсь.
– Нет-нет, сэр, я видел патроны в автоматах и дробовиках.
– Где ты мог такое видеть?
– В военной тюрьме.
– А… Ну, может, в тюрьме и есть такое барахло, которому лет пятьдесят, а в нормальном оружии используются герметичные магазины, снаряженные фабричным способом.
– Спасибо, сэр. Буду знать.
В этот момент из одной из соседних ячеек раздался выстрел лаунчера, и Брейн успел рассмотреть остывающую трассу заряда.
– Красиво, – сказал он, возвращая магазин на место.
– Тяжелые там не пули, а вкладки-компенсаторы. Они сделаны из материала, который в пять раз тяжелее вольфрама.
– О! А зачем такие?
– Затем, что начальная скорость пули из винтовки «ураган» – три километра в секунду.
– Ничего себе! – искренне поразился Брейн. – А зачем такая мощь?
– Я же тебе говорил – средства защиты улучшаются, поэтому нужно соответствовать.
– Да уж, – произнес Брейн, с уважением поглядывая на винтовку.
– Ну, давай, приступай. Там тебе уже мишени заменили. Справишься без оптического прицела?
– Справлюсь, – сказал Брейн, прикладываясь к оружию.
Теперь на дистанции метров в сто пятьдесят находилось пять квадратиков, которые были поменьше того, в который он стрелял из «лаунчера».
– Давай – пять мишеней и пять выстрелов. Это на высший балл.
Брейн прицелился и сделал три точных, потом промазал разок и сделал еще два точных выстрела. При этом винтовка вела себя безупречно – отдача при фантастических характеристиках винтовки оказалась едва заметной.
– Ну что же, это мне тоже понравилось, несмотря на один промах, – сказал инструктор, когда Брейн отложил винтовку. – Как же так, а?
– Незнакомая система, сэр.
– Незнакомая, – повторил инструктор с непонятной интонацией. – Ладно, пошли на следующий этап.

Глава 25

Они поднялись в сырые казематы и тем же путем вернулись в обитаемую часть учебного центра. Миновали череду залов-рекреаций и вскоре пришли в специализированный борцовский зал с множеством ковров, на которых одновременно происходило не менее дюжины схваток.
У Брейна даже глаза разбежались – это был солидный масштаб подготовки, при том что в здешних поединках участвовали куда более подготовленные бойцы, чем те – из открытых рекреаций.
К Брейну с Форманом подошел канзас – видимо, тоже инструктор.
– Привет, – сказал он. – Чего надо делать?
– Да вот, нашего курсанта нужно проверить, – сказал Форман.
– Вам пожестче или просто поваляться?
– Лучше, конечно, поваляться, пожестче нам не надо! – тут же попросил Брейн, но борцовский инструктор в его сторону даже не посмотрел.
– Конечно, пожестче, – сказал Форман и улыбнулся Брейну, как умел, но при его выдающихся вперед челюстях это было похоже на угрожающий оскал.
– Сэр, но они же меня могут повредить – ранить, в конце концов. Оно вам надо?
– Ничего-ничего, у коллеги Купера очень квалифицированные кадры, я не помню, чтобы здесь кого-то травмировали. Так что – готовься.
– Как готовиться?
– Ну, разомнись как-то, что ли. Попрыгай.
«Борцовский канзас» засмеялся и, отойдя в сторону, выкрикнул несколько то ли имен, то ли кличек.
К нему подошли двое гоберли, один канзас и двое суперколверов. Все ребята были битыми – с помятыми физиономиями и в шрамах.
– Ну вот, братцы, – сказал местный инструктор. – Это вам новый клиент. Работать с ним будете жестко – только не убивайте.
«Братцы» заулыбались, демонстрируя защитные капы. Здесь подходили к делу очень серьезно. Капы – были, а перчатки – нет.
Брейн вздохнул. Команда смотрела на него, как волки на барсука.
– Сэр, а какие тут правила? – спросил он инструктора-борца.
– Да какие правила? Будут убивать – кричи, тебя отпустят.
– Не дрейфь, ты парень крепкий – выдержишь, – по-своему подбодрил его Форман, и Брейн вышел на середину ковра.
– Сколько сразу на меня будут нападать? – спросил он.
Инструктор-борец посмотрел на Формана, тот пожал плечами.
– Пока один, – сказал борец. – А там – посмотрим.
Потом указал на одного из гоберли и сказал:
– Давай, Дафдан, сначала ты.
Названный им гоберли бросился на Брейна с такой скоростью, как будто успел разогнаться.
Брейн отскочил в сторону, успев зацепить нападавшего за плечо, и тот, крутанувшись пару раз, шлепнулся на бок.
Рассвирепев, гоберли тотчас вскочил, чтобы опять атаковать противника, но его остановил инструктор:
– Стоп, Дафдан, вставай на место. А ты, Бухтир, выходи на ковер.
Он обращался к канзасу, который повел шеей, подышал переломанным носом и не спеша двинулся на Брейна.
У него был другой подход – он не проводил скоропалительных атак, а лишь чуть развел длинные руки, стараясь перехватить атаку противника.
Брейн не знал, что ожидать от такой тактики, поэтому провел быстрый лоу-кик – удар по ноге. Потом добавил еще два раза по тому же месту, впрочем, дозируя силу, чтобы не сломать бедняге ногу.

Глава 26

Канзас был крепким, и он не упал, хотя ему было очень больно.
Он осторожно присел и посмотрел на своего инструктора. Тот дал отмашку, и боец, распрямившись, прихрамывая вернулся в строй.
– Давай ты, Шрайк! – выбрал борец следующего кандидата.
Мощный суперколвер шагнул вперед и, повернув голову в сторону Брейна, казалось, не сразу смог его обнаружить.
«Носорог», – подумал Брейн.
Учитывая ошибки своих коллег, Шрайк действовал более осторожно, он заходил с одной стороны, потом быстро менял направление, делая ложные выпады, все время держа наготове быструю руку с огромным кулаком.
Поскольку это не приносило результатов – Брейн также был осторожен, Шрайк решился на длинный и сильный удар рукой в надежде, что добавит по результатам попытки.
Брейн подставил руки и свалился, сделав вид, что не совладал с такой мощью. Супер бросился добивать, но Брейн сделал ему подсечку, и тот грохнулся, как телеграфный столб, а Брейн вскочил и отошел в сторону, не делая попыток добить противника.
Инструктор-борец посмотрел на Формана, и тот сказал:
– Ладно, спасибо тебе. Мы пойдем.
Они покинули зал, и инструктор повел Брейна дальше. Тот ни о чем не спрашивал, но был готов к тому, что ему устроят еще какой-то этап. Однако они поднялись на пару этажей. По тому, как заметно улучшилась отделка стен и потолков, Брейн понял, что они в командно-административном крыле.
– Подожди у окошка, – сказал инструктор и зашел в одну из дверей без номера и таблички. А Брейн стал смотреть в окно – там имелся внутренний двор, который не был заметен снаружи. Стояли скамеечки и кустики в корзинах – кто-то прилагал усилия, чтобы облагородить это казенное место.
Тем временем его инструктор, зайдя без стука, остановился на пороге, глядя на суперколвера в штатской одежде, который сидел за пустым столом и смотрел на вошедшего. Затем, будто очнувшись, указал на стул возле стола и сказал:
– Садись.
Форман прошел и сел.
– Закончили? – спросил суперколвер.
– Да, сэр.
Суперколвер вздохнул, достал из ящика стола разграфленный таблицей лист и, положив его перед инструктором, добавил авторучку.
Тот молча заполнил графы, поставил внизу подпись и подвинул листок суперколверу.
– Почему такая неопределенность? Показатели вроде неплохие.
– У меня складывается впечатление, что он нас обманывает.
– Каким образом этот недоделанный суперколвер может нас обманывать?
– Ну, вводит в заблуждение относительно своей подготовки.
– В досье написано – участвовал в каких-то там боях. Ты же читал, чего же удивляться?
– Я даже не про это, сэр. Вот приходим мы на стрельбище, он берет оружие – знаете, таким профессиональным хватом, прикладывается и начинает мазать – не все время, а иногда, чтобы не показаться таким уж профессионалом.
– Ну, это тебе могло показаться, работа у тебя монотонная, вот ты и выдумываешь. Я у тебя прошу конкретных ответов, а ты тут размазываешь…
– Сэр, я не размазываю – тут имеется графа «особое мнение», вот я его и оставил, свое мнение.
– С тобой всегда одно и то же, Форман. Вот то ли дело другие инструкторы – у них все – «черное» или «белое». Почему ты не можешь, как другие?
– Других вы каждый год меняете, а я здесь семь лет корячусь.
– Что есть, то есть, – согласился суперколвер и засмеялся. – Это ты правильно приметил, но скромности у тебя никакой. А потому придется тебя выкинуть отсюда – отправить на какой-нибудь действующий фронт.
Форман не ответил, эти угрозы он слышал часто.
– Ладно, все. Можешь быть свободен, – сказал суперколвер, убирая таблицу в стол. – И давай, позови сюда этого феномена, блин.

Глава 27

Оставив инструктора ждать у подоконника, Брейн постучал, но, не услышав приглашения, зашел в комнату и остановился, натолкнувшись на тяжелый изучающий взгляд суперколвера в хорошо подогнанном гражданском костюме – темные брюки, темный китель с воротником-стойкой и никаких галстуков.
Незнакомец выглядел серьезно и в этом кителе был похож на какого-нибудь прокурора.
– Присаживайтесь, Томас Брейн, – сказал суперколвер, и Брейн, подойдя, сел на указанный стул. –  Поздравляю, Томас, вы прошли испытания.
– Спасибо, сэр.
– Полагаю, вам понятно, что на данный момент вы пребываете в статусе государственного преступника?
– Да, сэр, понимаю. Но в чем меня обвиняют – не подскажете? А то у меня с этим и в тюрьме вашей были проблемы. Не было известно не только обвинение, но даже срок. Все остальные сидельцы свои сроки знали.
Незнакомец поморщился.
– Ну зачем сейчас все это ворошить? Или ты хочешь добиться какого-то нового разбирательства, а? Амнистии, может быть? Ты здесь никто, понимаешь?
– Понимаю, сэр.
– Ну так а чего тогда?
Суперколвер отдернул рукав кителя и посмотрел на какой-то прибор на запястье, но это были не часы.
– Я предлагаю поговорить предметно. Тебя твой статус не устраивает, правильно?
– Так точно, сэр.
– Отлично. Тебе предлагается стать полноправным гражданином Империи. Как тебе такая перспектива? Греет?
– Да, сэр, греет.
– А для этого ты должен кое-что сделать для Империи, согласен?
– Разумеется, сэр.
– Ты должен выполнить некоторое задание…
– Оно мне по силам?
– Судя по тому, что ты продемонстрировал в результате испытаний, и по общей характеристике твоего инструктора, задание тебе вполне по силам. К тому же у нас есть сведения, что ты участвовал в тюрьме в каких-то там боях на деньги, значит, ты едва ли не сверхбоец.
– Сэр, я не сверхбоец, я дрался под действием каких-то мощных стимуляторов, а потому упал и шесть суток провалялся в медпункте.
– Ладно, закрыли тему, Томас Брейн. В любом случае твои кондиции в норме и ты для выполнения задания нам подходишь.
– А могу я узнать, в чем оно будет состоять?
– Ну наконец-то, – усмехнулся суперколвер. – Я уже думал, ты никогда не спросишь.
– Я спросил.
– Имеется очень важный государственный преступник, и тебе и еще группе бойцов предстоит перебросить его из одного пункта в другой пункт.
– Вопрос можно?
– Вопрос можно.
– Если государственный преступник настолько важен, почему вы поручаете эту работу другому государственному преступнику? Полагаю, остальные участники группы тоже будут какие-то преступники?
Суперколвер вздохнул. Он думал, что это формальное собеседование пройдет проще.
– Ты можешь называть меня «майор Флайт». Так наша беседа пойдет быстрее.
– Да, майор Флайт, спасибо.
– Значит, так – остальные члены группы…
– Я хотел бы сразу уточнить – сколько их будет?
– Их будет пятеро. И ты с ними. Всего – шесть.
Брейн кивнул.
– Так вот, эти пятеро будут сотрудниками спецслужб. Очень уважаемые ребята. А ты пойдешь под их присмотром.
– Длинен ли путь? Сколько это в сутках или в километрах?
– Там будет сначала перелет в один или два этапа, а потом марш по джунглям – еще несколько суток.
– Сэр, вы сказали, что после задания мой статус поменяется.
– Да, это так.
– Кто может это гарантировать?
– Как кто? Я предоставлю тебе временный договор, мы его подпишем, и гарантии будут соблюдены.
– Но я даже не знаю, кто вы, майор Флайт.
Суперколвер немного подумал, потом достал слайдер и положил на стол.
Брейн посмотрел на динамическую картинку, в которой отражалось несколько каких-то сменяющихся символов, – видимо, здесь этого было достаточно.
Ему пришлось многозначительно кивнуть, хотя эта карточка могла быть чем угодно – даже приемником для детских мультиков.
– Убедительно?
– Да, сэр, вполне.
– Ну еще бы не был убедительным офицер контрразведки. Мы здесь знаем свое дело, – сказал майор Флайт, убирая удостоверение.
«Контрразведка», – мысленно повторил Брейн. Теперь появлялась хоть какая-то определенность.
– Вот. И уже завтра сюда приедут люди твоей группы.
– Я понял, сэр.
– Слушай, а где ты поднабрался этой военной науки? Мне тут рассказывали, как ты хорошо стреляешь, адаптируешься к незнакомым системам.
– Сэр, я много лет ездил в команде по сопровождению.
– Да? И где?
– У себя на родине.
– А где это?
Брейн вздохнул, прикидывая, как лучше рассказать, но офицер отмахнулся.
– Ладно, это потом. Что ты делал с этой командой?
– Я был командиром небольшой группы, мы сопровождали разные ценные грузы и группы специалистов. Двигались через джунгли, преодолевали реки.
– На вас нападали?
– Нападали, сэр, только не спрашивайте кто.
– И кто же?
– Я думаю, ваши коллеги и соотечественники.
– Агенты контрразведки, что ли?
– Не так буквально, я хотел сказать, что руководящую роль исполняли суперколверы, канзасы, гоберли.
– Ах, вон ты в каком смысле, – кивнул майор Флайт. – Неожиданно, очень неожиданно. Так у тебя есть возможность и желание подставить нас?
– Про желание можно поспорить, а вот с возможностями – сложнее. Я здесь далеко от какой-либо опоры. Выход один – сходить на операцию, выполнить ее и получить какой-то законный статус – разумеется, не полноценный, я прекрасно понимаю, что с одного раза это не получится, но все же кто-то из ваших будет вынужден оценить меня выше.
– Мне нравится твой реализм, Томас Брейн. В самом деле нравится.
– Спасибо, сэр.
– Значит, мы договорились?
– Договорились, сэр.
– Тогда поступим так – ты сейчас идешь по своим делам, а в ближайшее время мы в отдельной комнате проведем знакомство с группой.
– Очень хорошо, сэр. Чем раньше, тем лучше.
– Да, это так. И прежде чем ты уйдешь, хочу вот еще о чем спросить тебя – что ты думаешь об инструкторе Формане?
– По-моему, толковый инструктор, сэр.
– То есть свою работу делает хорошо?
– Что касается меня – хорошо. Про других не знаю.
– Ну что же, – вздохнул контрразведчик. – Давай прощаться, скорее всего мы с тобой уже не увидимся.
– Должен ли я радоваться этому, сэр? – улыбнулся Брейн.
– Ой, не знаю, Брейн. Всего хорошего.
Брейн поднялся и вышел.

Глава 28

В коридоре у окна сиротливо стоял инструктор Форман. Увидев Брейна, он шагнул навстречу и спросил:
– Ну, как дела?
– Нормально. Я сказал, что вы хороший инструктор и вполне справляетесь со своей работой.
– Подожди, ты о чем сейчас говоришь?
– Меня спросили, тянет ли работу инструктор Форман? Я сказал, что инструктор – в порядке. На том и разошлись.
– Ты… Это ты шутишь сейчас? – спросил Форман и через плечо Брейна посмотрел на дверь, из которой тот сейчас вышел.
– Не шучу.
– Ну, знаешь. – Форман покачал головой. – Что тебе сказали делать?
– Сказали – иди занимайся своими делами. А в ближайшее время будет знакомство с командой, вот что мне сказали.
– Ну, все правильно.
– А раз все правильно и показатели хорошие, сэр, с вас четыре саквера.
– Я помню, только давай уже пойдем отсюда. – И Форман еще раз покосился на дверь, за которой сидел непредвиденный майор Флайт.
– Вот тебе твои четыре саквера, – сказал инструктор, когда они отошли, и подал два пластиковых прямоугольника, больше похожих на банковские карточки, только значительно тоньше.
– И что мне теперь делать?
– Иди отдыхай, как сказало важное начальство.
– Что-то слишком много времени мы тратим на мой отдых, а ведь, насколько я понял, времени до начала операции – в обрез.
– Согласен, но это не я решаю. А со стрельбой и физикой у тебя порядок.
Тем временем в штаб-квартире контрразведки все шло своим чередом. Заместителю начальника генералу Гофману принесли документ, в котором упоминалась предстоящая переброска судьи Роллакса на планету Эталон, правда, там он именовался «грузом».
Генерал внимательно прочитал текст и, возвращая документ, кивнул ожидавшему офицеру, сказав коротко:
– Хорошо, запускайте.
Офицер забрал документ, вложил его в папку и вышел.
Генерал Гофман знал, куда пойдет этот документ и кому он в конце концов предназначен. А офицер, составлявший документ, знал отдел, куда придет документ, но не знал его назначения.
Еще через полчаса, сменив еще несколько рук и столов, документ лег на стол некоему картографу-разработчику, который должен был участвовать в разработке маршрутов в предстоящей операции.
Быстро пробежав глазами текст, он сел ровнее, покосившись на двух коллег, работавших за соседними столами. Потом положил документ в папку, папку положил в стопку и убрал все это в личный сейф.
– Никому ничего не нужно в «Четвертый филиал» отправить? – спросил он.
– Ты в «четвертый» собрался? – оторвавшись от бумаг, спросил канзас.
– Да, набралось уже корреспонденции…
– Мне не нужно, я сейчас хвосты по «два-двенадцать» подправляю, тут еще столько переделки…
Канзас сделал страдальческую физиономию и покачал головой. Суперколвер-картограф посмотрел на него критически и наверняка сравнил бы в этот момент с собакой, если бы здесь водились собаки, но о них здесь даже не слышали.
– А ты, Голлан? – спросил картограф у другого коллеги.
– У меня тоже запарка, – отмахнулся второй канзас. – Хотя тармарджос я бы скушал. Но в другой раз.
– Скушаю его за тебя, – сказал картограф и поднялся. После чего сложил корреспонденцию в пакет, заклеил его и опечатал. Взял фуражку, одернул китель и пешком по лестнице спустился на первый этаж.

Глава 29

Подойдя к дежурному, он спросил, нет ли корреспонденции в «Четвертый филиал», куда он направлялся.
– Одну минуту, господин майор, сейчас посмотрю, – сказал дежурный и, отлучившись ненадолго, вернулся и положил на стол два пакета.
– Я их заберу, я как раз туда еду.
Дежурный достал еще один упаковочный мешок, куда они сложили всю корреспонденцию, потом дежурный опечатал мешок, а майор, под наблюдением нескольких камер, поставил в журнале регистрации подпись о том, что принял секретную почту, и, миновав четыре контрольных охранных поста, вышел из здания.
Во внутреннем дворе дежурило несколько такси-роботов, и, сев в одно из них, майор назвал нужный адрес.
Пользование ведомственным такси было весьма удобно. Из-за того, что адрес произносился вслух, а перемещение машины фиксировалось секретчиками службы внутренней безопасности, можно было не бояться «хвостов» – в них не было необходимости.
Примерно за полчаса автомобиль доставил майора до здания «Четвертого филиала», где тот сдал секретную почту и, выйдя на улицу, постоял на пороге неприметного здания, посматривая по сторонам. Затем поправил фуражку и направился в расположенное неподалеку заведение, принадлежавшее к модной в последние время сети «Натуральные продукты».
Там подавали еду, выращенную методом открытой биологии, то есть на грунте, и приготовленную старыми способами – например, на открытом огне.
Майор не скрывал своего пристрастия к подобной еде, и об этом знали на службе, о чем была внесена соответствующая отметка в его личном деле.
Стоило это удовольствие недешево. Еда была, по местным меркам, невкусной из-за отсутствия в ней так любимого набора из тридцати самых популярных пищевых добавок.
В ресторане майора знали, и, едва он вошел и сел за любимый столик, к нему подскочил сотрудник и поздоровался:
– Здравствуйте, господин Линермай, мы очень рады снова видеть вас.
– И я рад возможности заскочить к вам, дорогой Буан, – ответил майор и, сняв фуражку, положил ее на соседний стул. – Какой нынче тамарджос?
– О, тамарджос самый лучший, из-за реки – ваш любимый сорт.
– Что ж, приготовь мне порцию, хотя нет, давай полторы, мой товарищ не смог прийти, и я обещал немного съесть за него.
Они посмеялись, и служитель побежал на кухню. С гоберли Буаном у майора были хорошие отношения. Тот раньше служил в пехоте, а майор ходил в форме пехотного офицера – никто из его сослуживцев причастность к конторе не афишировал.
Посидев еще минуту, он поднялся и отправился в туалет – ну чего сидеть сиднем в ожидании заказа?
Запершись в кабинке, майор достал пластиковый билет в два саквера и тончайший фломастер, заправленный специальным составом, оставлявшим едва заметные следы.
Еще немного помедлив и собравшись с мыслями, майор начал быстро наносить на пластиковый билет значки двумерной скорописи.
Донесение заняло почти всю площадь билета, и ушло на это чуть более трех минут. После этого Линермай смыл фломастер в унитаз, а билет подсунул в щель между двумя отделочными плитками на стене.
Затем сполоснул руки теплым водозаменителем и вернулся к своему столику.

Глава 30

Пока он отсутствовал, служитель поставил ему на столик тарелку с тонко нарезанными овощами из набора новинок, которые все время появлялись в сети ресторанов «Натуральные продукты» и подавались постоянным клиентам на пробу.
Особым шиком считалось кушать их без всяких вкусовых добавок, но вынести такое мог не каждый, поэтому и в этот раз рядом с тарелкой появилась панелька с тридцатью ячейками, в которой находился набор особенно популярных химических соединений.
С ними кушать овощи было проще, и, делая это, Линермай всякий раз удивлялся, как их предки могли питаться такими странными вещами.
Вскоре принесли заказанный тамарджос, и Линермай продолжил спектакль. Не переставая жевать, он кивал и улыбался, демонстрировал тем самым восхищение продуктом.
Закончив с едой, майор расплатился, оставив щедрые чаевые, и, покинув ресторан, облегченно вздохнул.
Немного постоял, наблюдая, как проскакивают по проезжей части однообразные автомобили. Затем прошел вдоль улицы метров пятьдесят и по подземному переходу вышел на другую сторону, почти к самым дверям магазинчика, торговавшего высушенными штаммами ароматических бактерий.
Этот товар продавался в виде разноцветных пластинок и пользовался некоторой популярностью. Он не только издавал ароматы, но и мог поглощать неприятные запахи, и тогда пластинки темнели, пока не становились черными.
Издавая же ароматы, они только со временем бледнели.
Далеко запахи не растекались, поэтому можно было разложить разные пластинки по углам комнаты, и жильцы в каждой зоне жилья имели совершенно разное ароматическое сопровождение.
Линермай слышал, что разводили этих бактерий в каких-то теплых бассейнах, где-то в далеких колониальных владениях, но плохо себе это представлял. Однако удивляться таким обычаям колоний он не спешил, ведь в Метрополии было известно, что в некоторых варварских мирах имело место пристрастие к разного рода ароматическим жидкостям, которые изготавливали из растительных масел и душистых порошков.
В магазинчике майор прошелся вдоль витрины, ткнул пальцем в первый попавшийся набор пластинок и, понюхав пробник через небольшое отверстие в демонстрационном боксе, получил товар, расплатился и ушел.
– Вот уж не думал, что военные интересуются ароматами, – заметил помощник продавца – молодой гоберли, который видел этого военного впервые.
– Возможно, он купил их в подарок, – сказал старший гоберли, владевший магазинчиком. – Ты вот что, постой за прилавком, а я схожу – травки покушаю…
– Да как вы можете есть это безвкусное сено, достопочтенный Шрандель?
– Сено или нет, а для здоровья полезно. А ты, пока молодой, лопай свою химию, – сказал старший гоберли, вышел из магазинчика и, перейдя улицу по подземному переходу, зашел в ресторан «Натуральные продукты».
Там он заказал водоросли пугу – длинные и мучнистые, которые приготавливались с шафрановой пудрой.
Пока готовили заказ, отправился в туалет и, заперев дверь, безошибочно подошел к тому месту, где отошедшая плитка образовывала щель.
Достав иголочку, гоберли подцепил пластиковый билет в два саквера и, понюхав его, своим тренированным обонянием сразу определил, что на билет наносилась невидимая краска.
Смешав этот денежный билет с другими денежными билетами, находившимися в его кармане, он спустил водозаменитель в унитаз и вышел.
А когда отобедал любимыми водорослями, вернулся в свой магазин.
Однако это не укрылось от глаз наблюдателя, который дежурил у окна одного из ближайших зданий.
Когда торговец зашел в магазин, сотрудник отдела внутренней безопасности контрразведки связался со своим начальством и доложил, что передача состоялась. А через пару минут эта информация уже легла на стол замначальника контрразведки генерала Гофмана, и он сказал:
– Ну что ж, операция началась.

Глава 31

Придя утром на завтрак, Брейн занял тот же столик, и к нему сейчас же выскочил его вчерашний знакомый гоберли из наряда.
– Ваш завтрак, сэр, – сказал он, ставя перед ним поднос с питательными батончиками. – Что-нибудь еще?
– Да, знаешь, я, пожалуй, закажу воды, – и приподняв ладонь, Брейн продемонстрировал два билета по два саквера.
– Вы сказали – воды?
– Да, пол-литра.
Дежурный набросил на деньги салфетку и, сделав вид, что протирает стол, сдернул билеты и убежал на кухню, а Брейн занялся завтраком.
Минуты через три гоберли вернулся и положил перед заказчиком два баллона из-под мусса.
– Это мусс? – уточнил Брейн.
– Разумеется, сэр. Попробуйте.
Брейн попробовал. Это оказалась вода. Он улыбнулся.
– Здесь даже больше, чем пол-литра, сэр. Это подарок от нас. Если понадобится еще – обращайтесь.
После завтрака довольный и сытый Брейн вышел из столовой и снова столкнулся с инструктором Форманом.
– Позавтракал? – спросил тот.
– Да, спасибо.
– А что тащишь с собой?
– Воду. Я ж вам говорил – мне деньги на воду нужны.
– А ты пробовал? Это же баллоны из-под мусса, тебе могли впарить подделку.
– Да, я пробовал – вон сколько отпил, это действительно вода.
– Но у нас здесь не может быть воды, откуда ее могли взять?
– Например, из химлаборатории. Здесь есть химлаборатория?
– Наверняка имеется.
– Вот и ответ на вопрос.
– Ладно, пойдем скорее, у нас дело срочное, – сказал инструктор и, развернувшись, зашагал по коридору.
– Какое срочное? – поспешил за ним Брейн.
– Команда твоя приехала, ты уже забыл, что ли?
– Нет, такое я не забываю. И много их?
– Как и обещали – пятеро.
На этот раз идти на далекие административные этажи не пришлось. Инструктор толкнул какую-то малозаметную дверь, за которой оказалась каптерка – типичный склад нового, старого, слегка поношенного и изорванного в хлам обмундирования.
Полки – до потолка, ящики, тюки, коробки.
Брейн даже заметил в углу парочку игровых мячей и связку скакалок.
Там же, на расставленных вдоль шкафов столах, сидели, свесив ноги, пятеро бойцов в поношенных войсковых комбинезонах без знаков различия.
Два гоберли, два суперколвера и один канзас.
– Господа! – громко произнес инструктор Форман, и бойцы, соскочив со столов, выстроились в шеренгу.
– Ну вот, познакомься со своим подразделением, которым в этой операции ты и будешь командовать.
– Я??! Командовать?! – поразился Брейн, при том что бойцов эта новость не удивила.
– Да, именно ты, учитывая, что у тебя, – тут инструктор посмотрел на бойцов, – был уже богатый опыт проведения подобных операций в джунглях, поэтому командование решило, что ты потянешь такую же операцию и в этот раз. Или командование в тебе ошиблось, Томас Брейн?
– Нет, сэр, не ошиблось, но это очень неожиданно для меня.
– Значит, вопрос закрыт. Познакомься с бойцами. Тут же в соседнем помещении можно подобрать любое обмундирование и прикинуть вооружение. Разумеется, тащить оружие отсюда мы не будем, просто чтобы определиться, приложиться и понять, чего нужно указывать в листах заказа. Все понятно?
– Мне понятно, – сказал Брейн.
– У вас, бойцы, есть вопросы?
Бойцы переглянулись, но вопросов не задали.
– Вот и отлично. У вас полчаса на примерки, а я пока отлучусь по своим делам.

Глава 32

Инструктор Форман ушел, а Брейн еще раз взглянул на подразделение и сказал:
– Давайте знакомиться. Я – Томас Брейн, у меня, на взгляд местных, непривычная внешность, некоторые называют «недокормленным суперколвером».
Суперколверы засмеялись, канзас только улыбнулся, а гоберли вообще пропустили эту шутку.
– Давайте теперь вы назовите себя. Начнем с тебя, – сказал Брейн, указав на крайнего гоберли.
– Я – Таурос.
– Как у тебя с оружием, Таурос? Какие предпочтения?
– Всего помаленьку, сэр. Жаловаться не на что.
– Как с физподготовкой?
– Тоже порядок – не кашляю. Могу долго бегать.
– Отлично, Таурос. Теперь ты, – указал Брейн на следующего гоберли.
– Меня зовут Лиам. Люблю мощные пистолеты, бегаю хорошо и долго.
– Замечательно, Лиам. Теперь твоя очередь. – Брейн кивнул канзасу.
– Меня зовут Янгверд, я все могу. Люблю подраться, ножи хорошо бросаю.
– Ножи очень любишь?
– Да, холодное оружие – это мое предпочтение.
– Неплохо. Винтовку тяжелую потянешь?
– «Ураган», что ли?
– Например, «ураган».
– Прикажете – потяну, сэр. Вы командир.
– Это понятно, но мне важно, чтобы тебя это не угнетало.
– Не беспокойтесь, сэр. С этим будет порядок.
– Значит, договорились – за тобой винтовка «ураган». Ну а теперь твоя очередь, – сказал Брейн, обращаясь к суперколверу и глядя на него снизу вверх.
– Я Дино Арбакан.
– Чем ты известен, Дино Арбакан?
– Я могу кулаком пробить старую кладку в два кирпича.
– Очень полезный навык. Еще что?
– Могу под водой семь минут сидеть без всяких приспособлений.
– А если плыть?
– Если плыть, то пять с половиной.
– Хорошо. Часто воду видел?
– Я вырос на Мальбруке, это материк на севере Дана двенадцать. У нас там полно воды, она повсюду. Мы пьем воду, и никто еще не отравился, а здесь думают, что вода опасна.
– Ну а ты чем похвастаешь? – спросил Брейн, переходя к самому рослому суперколверу.
– Меня зовут Дынер, и я единственный из всех имею офицерское звание – я лейтенант.
– Здорово. А я был всего лишь сержантом.
– Вообще-то я думал, что командиром группы поставят меня.
– Такое бывает, Дынер, надеешься на одно, а получаешь другое. Однако, если у тебя будут какие-то ценные советы или соображения – милости просим. У меня в подразделении все имели право голоса, и случалось, что мы благодаря этому обходились малой кровью. Ты не против такой схемы?
– Нет, сэр, не против, – ответил Дынер, но его поза, вздернутый подбородок и надменный взгляд свысока выдавали в нем категорическое несогласие с таким положением вещей.
– Дынер, ты как, потянешь пулемет?
– Я вообще-то в разведке хорош и еще могу брать языков.
– Понятно. Дино, возьмешь пулемет?
– Не вопрос, командир.
– Все, решили. Значит, ты, Дынер, у нас разведка и берешь языков, если нужно. Дино – пулемет и, я так понял, – водные преграды.
– Да, – улыбнулся суперколвер.
– Янгверд – тяжелая винтовка и холодное оружие. А вы, ребята, – обратился Брейн к двоим гоберли, – будете у нас легкие пехотинцы широкого профиля. Вы хорошо бегаете, значит, должны быть готовы к быстрым фланговым проходам, отходу в арьергард и быстрому переходу в авангардный бой. Думаю, не сказал вам ничего нового, да, Таурос?
– Да, сэр, мы в теме.
– Мы давно в этой теме, – подтвердил Лиам.
– Господин командующий, а вы в самом деле думаете, что нам предстоят какие-то бои? – спросил суперколвер-лейтенант.
– Надеюсь, что мы проскочим чисто, но на тот случай, если не получится, я хочу быть уверен, что у нас будет полное взаимопонимание. В силу каких-то неизвестных мне причин нам дают очень мало времени отладить группу, значит, наше взаимодействие должно сложиться хотя бы теоретически.

Глава 33

Через полчаса Брейн вышел из подсобки и увидел ожидавшего в коридоре Формана.
Он подошел к инструктору и сказал:
– Слушай, мне необходимо срочно встретиться с этим майором Флайтом.
– Кто тебе нужен?
– Мне нужен тот офицер из контрразведки, который был вчера.
– А откуда ты знаешь, что он из контрразведки? – поразился инструктор.
– Потому, что он мне показывал свое удостоверение.
– Он предъявлял тебе панфир?
– Да, предъявлял мне панфир, – подтвердил Брейн, предполагая, что это и есть та самая карточка, которую он видел. – И там черным по белому было написано, что он такой-то такой и служит в контрразведке.
– Ты… Ты разбираешься в панфирах? – снова переспросил Форман, удивленный такими новостями.
– Слушай, я не был бы здесь, если бы в них не разбирался, – уверенно возразил Брейн. Ему сейчас требовалось быть убедительным.
– И ты думаешь, он сейчас здесь?
– Да стопудово здесь, если он вчера меня окучивал насчет операции и сегодня пригнал бойцов на просмотр.
– Хорошо, если я его найду, что я ему должен сказать?
– Скажи, что у меня есть ряд требований, которые должны быть выполнены перед началом операции. Мы ведь находимся в цейтноте, я полагаю, у нас на все осталось всего два дня. Я угадал?
Инструктор отвел взгляд, и Брейн усмехнулся.
– Вот о чем и речь, приятель. Поэтому я должен провести какие-то тесты, а на подготовку времени нет – и это понятно. Но хотя бы тесты провести нужно, чтобы я мог знать, чего ожидать от этих бойцов.
– Но майор Флайт обещал, что они будут в порядке.
– Наплевать, что обещал этот майор, я сам могу наобещать тебе вдвое больше, а мне с ними, возможно, в бой идти через два дня.
– Хорошо, я сейчас же с ним свяжусь и сообщу тебе.
Инструктор зашел за ближайший угол и там со стационарного телефона на стене быстро переговорил с контрразведчиком, поскольку прекрасно знал, где он находится.
Вскоре Форман вернулся к Брейну и сказал:
– Он немного недоволен, конечно. Работы, говорит полно, но через полчаса подойдет на административную платформу – это там, где бухгалтерия, дебет, кредит и складские жучки.
– Понятно. А что с этими ребятами делать?
– А что с ними делать?
– У них есть место, где жить?
– Да, разумеется. В том же крыле, что и ты, поселились.
– Ну, пусть пока идут туда и отдыхают, а я поговорю с Флайтом и сразу к ним. Все, я побежал в хозяйственную часть.
– Давай, – кивнул Форман, понимая, что теперь Томас Брейн уже не является его курсантом, а скорее – начальником.
Между тем Брейн не сразу нашел нужно место. Пришлось спросить у какого-то инструктора дорогу, и к тому времени, как он приоткрыл дверь в расчетную хозчасть, майор Флайт уже сидел там, в уголке за столом, и что-то отмечал в своей неизменной папке.
– Сэр! – позвал Брейн и, когда тот поднял голову, показал жестом, что нужно выйти.
Контрразведчик не спеша закрыл папку, убрал ручку и, сказав что-то одному из клерков, вышел к Брейну.
– Сэр, мне сообщили, что у нас только два дня, – сказал он.
– А кто вам сказал?
– Выяснил по собственным каналам.
– Ну, допустим. И что дальше?
– Я познакомился с личным составом своей группы. Я распределил между ними обязанности, оружие. Теперь мне нужно проверить их в деле.
– Что значит в деле?
– Мне нужен отдельный зал, но площадка на улице была бы предпочтительнее. Далее мне нужно получить все выбранное нами оружие, и мы должны опробовать его в том большом тире, что находится в подвале.
– Но что вам даст десяток выстрелов?
– Я хочу видеть, как они держат оружие, какие у них при этом взгляды – а вдруг они зажмуриваются?
– Ну, скажете тоже!
– Увы, сэр, и такое бывает. Если меня ждут какие-то неприятные сюрпризы, я хочу узнать о них заранее, понимаете меня?

Глава 34

Флайт помассировал шею. Напор Брейна слегка озадачил его, и он тщательно взвешивал то, что предстоит сказать, ведь лишнего сказать было нельзя, а ничего не говорить – просто невозможно.
– Ну, хорошо… Оружие на складах в наличии, лист вы заполнили, значит, в пределах часа все будет доставлено на стрельбищный объект – там у нас есть специальный туннель. Так что через час можете туда спускаться. Но я не понимаю одного, Томас Брейн, вы что, за эти два дня хотите чему-то их обучить или переобучить? Это ведь все действующие агенты и оперативники, их учить – только портить.
– Сэр, переобучить нельзя, но сначала я посмотрю, как они обращаются с оружием, потом мне нужен будет зал или площадка на улице, где они у меня побегают с оружием в руках, а я посмотрю, как они слышат команды на перемещение. Таким образом, я получу примерное представление о том, какой рисунок будет в бою и кого куда направлять.
– Да вы, Томас Брейн, подходите к делу со всей серьезностью и по военной науке, – заметил Флайт и засмеялся, однако его взгляд оставался напряженным.
– Но я же говорил, что несколько лет ходил с конвоями, сэр. Обстоятельства заставляли относиться к этому серьезно.
– Да-да, теперь я начинаю в это верить, – кивнул Флайт и вспомнил, как утром говорил с начальником, который сказал ему:
– То, что нам удалось подцепить такую «яркую звезду» в виде этого варвара, майор, очень хорошо. Он пришелся к месту и весьма кстати украсит легенду предстоящей операции и обязательно привлечет к ней внимание противника.
Это было утром, а теперь все выглядело несколько иначе – варвар мог оказаться не просто «медийной звездой» – приманкой для противника, а эдаким живчиком, новым мотором, который сможет и ржавое корыто заставить нестись, как глиссер. Этот поворот предстояло обдумать и своевременно предоставить начальству соображения, а то потом скажут – ты недосмотрел, ты был куратором. А он и не куратор вовсе, он лицо, надзирающее за учебным центром. Но слушать никто не станет – сделают организационные выводы, и точка.
– Весьма кстати… – задумчиво произнес Флайт.
– Что, сэр?
Мимо прошел взвод курсантов, и Брейну с Флайтом пришлось посторониться.
– Я говорю – приходите через час на стрельбище. И по площадке мы тоже решим, – сказал Флайт и, повернувшись, пошел к себе, чтобы сделать необходимые распоряжения.
– Задумайтесь, майор Флайт, разве, будучи на стороне врага, вы бы не попались на эту удочку? – продолжил вспоминать Флайт, утреннюю речь своего начальника. – Мы невесть откуда выписали какого-то крутого специалиста – варвара!
Тут начальник даже пальцем потряс, акцентируя внимание на факте.
– И даже не из колоний и не с разведанных площадей, а вообще неизвестно откуда. И если его тащили так издалека – это же неспроста? И уж теперь-то, майор, противник на сто процентов будет уверен в том, что мы запускаем серьезную операцию. Ну разве вы не попались бы, будь вы врагом?

Глава 35

Через указанный час и даже чуть раньше ожидавшей в подземном стрельбище команде сообщили, что все оружие доставлено и можно приступать к упражнениям.
К услугам Брейна и его команды было три опытных инструктора по стрельбе – два гоберли и один канзас.
Брейн прикрепил своих гоберли к инструктору-канзасу и попросил его проверить, как эти ребята стреляют из всех видов оружия.
– Сэр, если хотите, мы их прокатаем даже на бросковом секторе – это там дальше, – махнул рукой канзас.
– Это будет очень кстати. Пусть хотя бы раз по пять бросят учебные гранаты.
Канзас увел Тауроса с Лиамом, и Брейн обратился к инструкторам-гоберли:
– Так, ребята, кто из вас работает с тяжелыми винтовками?
– Я, – сказал один из них.
– Заберите нашего красавца. – Брейн указал на канзаса Янгверда. – И пусть отстреляет патронов пятьдесят. Мне нужно знать, как он стреляет по неподвижным и движущимся мишеням. И еще – есть у вас стенд для метания ножей?
– Разумеется, сэр. И не стенд, а целая площадка.
– Вот пусть он там побросает в свое удовольствие, после того как отстреляется.
Канзас с инструктором ушли, и Брейн сказал оставшемуся гоберли, указывая на рослых суперколверов:
– Тебе достались эти двое. Вот этот у нас – пулеметчик, а этому, – Брейн посмотрел на лейтенанта, – этому – общестрелковая подготовка.
– Понятно, а какой пулемет интересует?
– Я не специалист в местных инструментах, нужно что-то скорострельное, достаточно легкое, чтобы наш боец мог бегать с инструментом и двумя тысячами патронов. Мы там кое-что подобрали, но, может, вы чего получше посоветуете.
– Хорошо, подберем и посоветуем. Идем, курсанты.
Услышав последнюю фразу, лейтенант-суперколвер закатил глаза, показывая, насколько он поражен таким обращением.
Инструктор заметил это, и они с Брейном понимающе переглянулись.
– Вот что, Дынер, оставайся, ты пойдешь со мной. Уверен, что ты неплохо стреляешь, поэтому поупражняемся вместе. Ты не против?
– Как скажете, командир.
– Можешь говорить мне «ты», все же я всего лишь сержант, а ты целый офицер.
– Я учту это, сэр.
И они направились к одной из свободных ячеек, где Брейн приметил уже заготовленный набор пистолетов разных калибров и систем. Тут же находился пульт управления мишенями.
– Я плохо понимаю в этих регулировках, но думаю, ты в этом разбираешься.
– Ну, разумеется.
– Какой твой максимальный рекорд?
– Вы имеете в виду стрельбу из пистолета?
– Да.
– Ну, если выбрать этот «конго»… – Дынер взял пистолет, который, по мнению Брейна, выглядел, как типичная ходовая «девятка». – Из него, если на пятьдесят метров, то двадцать-четырнадцать-восемьдесят семь с треугольника.
Брейну это ни о чем не говорило, но признаваться в этом было нельзя – не тот случай.
– Знаешь что, результат неплох, но я предлагаю что-нибудь неожиданное.
– Например?
– Круг в виде мишени найдется?
– В стандарте круга нет, но я могу задать его регулировками, – и Дынер указал на ту часть пульта, где можно было создавать мишени любой конфигурации.
– Отлично, создавай круг черного цвета, диаметром двадцать сантиметров. Сможешь сделать?
– Минуточку… – сказал лейтенант и стал колдовать с настройками. Вскоре он показал результат на небольшом экране.
– Такой сгодится?
– Вполне.
– Запускаю на исполнение…
Он нажал какую-то кнопку, и где-то там впереди, в скрытых на потолке механизмах, начал выполняться заказ на нестандартную мишень.
– Какая дистанция?
– А какую ты предпочитаешь? Те же пятьдесят метров подойдут?
– Подойдут. А мы будем стрелять по краям?
– Нет, прямо в центр.
– Тогда я и восемьдесят метров осилю.
– Отлично, пусть будет восемьдесят.
Лейтенант ввел нужные данные, и на заданной дистанции появился черный круг на белом фоне, подсвеченный фоновым освещением сверху.
– Ну все, давай, ты первый.
– А какие правила?
– Делаешь десять выстрелов в самый центр. Потом я делаю десять выстрелов в центр.
– И как считать, кто выиграл?
– Чьи пули лягут ближе к центру, тот и выиграл.
– Странные правила, честное слово. Круглая мишень, стрельба в центр – я о таком никогда не слышал.
– Вот потому я это и выбрал, чтобы было неожиданно, чтобы никаких наработок и домашних заготовок. Понимаешь?
– Ну я согласен, – сказал Дынер. Видно было, что его это соревнование заинтересовало.
Дослав патрон нажатием кнопки, он поднял оружие и стал стрелять – четко и размеренно, как какая-нибудь машина.
После того как лейтенант отстрелялся, они поочередно посмотрели в оптическую трубу.
– Я дал бы тебе восемьдесят очков из ста.
– Сколько?
– Ну, хорошо – восемьдесят два, учитывая, что мишень была для тебя новой.
– Хорошо, я соглашусь на восемьдесят два.
– Тогда давай новую мишень, а эту сохранить можно?
– Разумеется. Так-то она пойдет на переработку, но в архиве останутся ее показатели.
– Ладно. Давай мне мою мишень.
Дынер запросил повторить мишень и отослал ее на восемьдесят метров. Брейн взял «конго», сменил магазин и, прицелившись, сделал выстрел. Ощутил отдачу и поудобнее перехватил рукоять.
Он чувствовал себя не очень хорошо – в брюхе бурчало, побаливали нога и бок, который прошило вольфрамовой картечью.
Тем не менее он почувствовал, что остальные девять выстрелов легли как надо, и, опустив пистолет, кивнул Дынеру, чтобы тот посмотрел результаты.
Дынер прильнул к окуляру, долго смотрел и, повернувшись к Брейну, сказал:
– Думаю, там все девяносто четыре. Вы выиграли, сэр.
Брейн полагал, что они после этого дружеского состязания растопят ледяную стену, но по глазам Дынера понял, что ошибался. Результаты стрельбы сделали лейтенанта еще большим неприятелем командира группы.

Глава 36

Между тем канзас Янгверд, удачно отстрелявшись из тяжелой винтовки «ураган», наслаждался метанием ножей и дротиков по разнообразным мишеням. Когда все закончилось, он, довольный, прибежал к Брейну.
– Вы не представляете, сэр, какое удовольствие я получил! Я в жизни не видел такой оснащенной площадки. Там было восемнадцать видов ножей и дротиков, а я до сих пор знал только шесть. Представляете?
– Я очень рад, Янгверд, что тебе понравилось, но больше меня интересует, что скажет твой инструктор.
– У него приличные показатели, сэр, – сказал инструктор. – Что касается винтовки – материальную часть знает, стреляет быстро и метко.
Подошел инструктор-канзас и привел двоих гоберли. Они тоже оказались опытными и ловкими стрелками, не наделали ошибок и произвели на него хорошее впечатление.
Ну и наконец, вернулся суперколвер Дино, которого Брейн назначил пулеметчиком. Уже по тому, как светилось его лицо и какой широкой была улыбка, можно было понять, что и у него все получилось.
– Толковый парень, сэр. Сказал мне, что с пулеметом раньше только знакомился, – пояснил инструктор-гоберли. – Но все ошибки, какие допускал, исправлял сразу и уже не повторял. Повезет командиру, с которым он будет работать.
– Я в этом уверен, – сказал Брейн.
– Да и мы его проверили на динамометре – он может бежать с боезапасом в шесть тысяч патронов.
– Замечательно, лучше, чем я предполагал.
Покосившись на стоявшего чуть в стороне Дынера, Брейн заметил, как болезненно тот воспринимал похвалы инструкторов в адрес остальных бойцов.
После занятий группа отправилась на обед. Брейн сказал, чтобы после еды все шли в комнату на короткий отдых, а сам, едва перекусив, побежал искать инструктора Формана, чтобы через него достать контрразведчика.
– Что у вас еще, Брейн? – спросил тот, когда они снова встретились возле хозчасти.
– Мне нужна площадка – я вам говорил.
– С этим я уже решил, могли бы спросить у инструктора Формана.
– И еще, сэр, мне нужен полный картографический массив, со всеми путями, трассами, запасными маршрутами – словом, все, что нам может пригодиться и даже не может пригодиться.
– То есть…
– Не только пути следования, но и трубопроводы, заправки, электрические линии.
– Ну, хорошо, расширим массив данных.
– Помимо пункта отправления и прибытия, нужны все промежуточные пункты и все расписания всех видов транспорта во все районах, где мы будем двигаться.
– Но там джунгли, там все весьма однозначно.
– Джунгли – это на суше, сэр, а мы ведь еще будем двигаться по коммерческим трассам в космосе.
– А, то есть перекладные и перегрузочные станции тоже? – сыграл догадку майор, еще больше убеждаясь в том, что этот варвар слишком умен, опытен и подготовлен. Да, полковник что-то упоминал о многократной страховке, но что-то подсказывало майору Флайту, что этот варвар догадывается об их намерениях.
– Да, сэр. И еще наличные деньги. В случае чрезвычайных ситуаций придется пользоваться наличными – карты работают не везде.
– Деньги будут. Несколько тысяч сакверов вам будут выделены.
– И еще – сам пациент. Как мы его потащим – сам он пойдет или это будут какие-то носилки с системой жизнеобеспечения? Он молод или стар? Какое у него физическое состояние?
– Он обычный. Возраст около пятидесяти.
– То есть двадцать пять километров в день он делать не сможет.
– Нет, это слишком много. Полагаю, десять километров в день – это максимум, на что можно рассчитывать. Но вам на маршруте не придется водить его, все рассчитано по пунктам, а через джунгли, я напоминаю, вы поедете на бронемашине.
– А можно узнать, почему нельзя доставить нас по воздуху до самого конечного пункта?
– Доставить можно, но это слишком опасная трасса. Самое простое – это сбить транспорт с земли, если противник узнает о вашей экспедиции. Воздушный транспорт нуждается в определенной архитектуре, связи, которую просто засечь, а бронированный грузовик в джунглях практически неуязвим, понимаете?
Брейн кивнул. Примерно так он себе это и представлял. Нет, не реальную обстановку, а объяснения, которые получит.
– Я так понял, обувь и обмундирование вы подобрали.
– Да, сэр, но нам навязывают обычную робу «рем три», а нам нужна специальная тропическая «акация» второй модификации.
– Это которая устойчивая к повреждениям и укусам всяких там гнусов и змей?
– Так точно, сэр. Устойчивая к повреждениям и с обратной гигроскопичностью.
– Хорошо. Заменить на «акацию два». А как насчет защиты посерьезнее?
– В слабой броне нет смысла. Тяжелую мы не потянем на маршруте, так что обойдемся без бронежилетов, а вот если бы они были в броневике – это бы нам не помешало.
– Это можно решить, время еще есть.
– Было бы замечательно, сэр. И еще, вместо тяжелых шлемов возьмем тропические каски. И еще – пропуска, документы, все, что требуется для взаимодействия со спецслужбами, армией, флотом, полицией.
– Вам будут выданы вездеходы спецвыпуска. С ними вам везде будут обязаны оказывать помощь по предъявлении документа и его регистрации.
– И еще, сэр, назавтра нам нужен картографический класс, где мы могли бы по ускоренной методике изучать маршрутные данные. Мои ребята должны знать всю прилегающую местность как свой родной дом. Ориентироваться как на местности, так и с воздуха.
Поскольку Брейн знал, что значит скакать на полный желудок, он дал своим бойцам час на послеобеденный отдых, а потом вывел на площадку, которую им предоставили в одном из внутренних дворов учебного комплекса – подальше от посторонних глаз.
Там уже было оружие, тропические каски, фляги с муссом, учебные гранаты, боекомплект, мини-радиостанции и всякая нужная мелочь вроде медицинских комплектов и наборов сухой еды и витаминов.
Все это Брейн заставил бойцов надеть на себя – по боевому варианту, а сам найденным куском кирпича нарисовал на площадке метки, означавшие расположение фронта и флангов.
Потом Брейн начал расставлять своих бойцов, указывая место пулеметчика, фланговых гоберли, неприкаянного лейтенанта и вооруженного тяжелой винтовкой канзаса – на самой высокой позиции, обозначенной как «небольшой холм».
Дав бойцам оглядеться, он начал им отдавать команды, заставляя их быстро перемещаться, согласно вводным о прорыве противника на близкую дистанцию, на заходы с флангов, отражения атак пехоты, угроз с воздуха и легких бронированных целей.
Наконец, когда это занятие закончилось, было видно, что подразделение начало втягиваться в слаженную работу, и даже Дынер, которому выпало несколько раз заместить условно выбывшего из боя Дино, был вынужден побегать с его пулеметом.
После окончания занятия он подошел к Брейну и спросил:
– Неужели, сэр, вы думаете, что нам могут встретиться угрозы с воздуха или даже бронированные цели противника?
– Поверь мне, они появляются тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь, и в количестве, о котором ты даже не подозревал.
– И… что тогда? – спросил лейтенант, поняв, что Брейн не рисуется.
– И тогда на первый раз тебе может повезти. Но только на первый раз и только одному.
Пока происходило занятие, присутствовавший здесь майор Флайт сидел в уголке на раскладном стульчике и время от времени делал в блокноте пометки. Это должно было пригодиться ему в дальнейших отчетах.
– Брейн, можно попросить вас задержаться? – спросил он, поднимаясь, когда вся команда пошла прочь с площадки.
– Слушаю вас, сэр, – сказал Брейн, подходя к контрразведчику.
– Еще одна вводная, Брейн, вернее, некоторая коррекция. Я уже говорил, что вас на месте будет ждать бронированный автомобиль, поэтому вам нужно определиться, кто из вас будет водителем.
– Машина вооружена?
– Да. Усиленный броневик, пушка, пулемет, хорошая проходимость, гусеничное шасси, донная защита от мин. Радиосвязь в трех диапазонах.
– Спасибо, сэр.

Глава 37

Офицер, отвечавший за принятие секретных депеш, закончил декодирование одной из них и, поняв, что им прислали, вскочил так резко, что его крутящийся стул свалился на бок, однако он не заметил этого и, выбежав из своего кабинета, помчался по длинному коридору – туда, где в самом конце находились просторные трехкомнатные апартаменты генерала службы внешней разведки Куинтра.
Забыв о субординации, он толкнул дверь и закричал:
– Сэр, очень срочная депеша! Пришла прямо сейчас!..
Генерал в расстегнутом кителе с шитыми золотом погонами поднялся из-за стеклянного столика и, отерев салфеткой испачканные соусом губы, отбросил ее в сторону.
– Пронсан, ну сколько раз я тебе говорил, что нельзя орать «сэр», это же имперский пережиток. Теперь не нужно всех этих «сэров», а просто говори – «мой друг генерал». Не «сэр», не «господин генерал», не «ваше превосходительство», а – «мой друг генерал». Понял?
– Да, сэр.
– Ну вот опять! – всплеснул руками генерал. – Вот выйди и зайди как положено.
– Сэр, но тут же срочно! – потряс депешей лейтенант.
– Я сказал – выйди и зайди как положено.
Лейтенант был вынужден выйти. Затем постучал в дверь, и после того, как генерал сказал: «Входите!», лейтенант вошел и стал произносить заученные слова, стараясь не ошибиться:
– Мой друг генерал… Это… вам срочная депеша. Очень срочная – вы должны прочитать ее немедленно.
– Хватит болтать, если срочная, просто дай мне ее, и все, просто дай в руки и… – Он погрузился в чтение и замолчал. Потом посмотрел на лейтенанта и вернул листок.
– А ведь Рави говорил, что от этого агента не будет толку. Но Рави ошибался, и наша закладочка сработала. А? Что скажешь?
Лейтенант-канзас только пожал плечами, он не знал, о чем идет речь. Прибежать к начальнику его заставил высокий статус секретности сообщения.
– Ты смотри, какая чудесная вырисовывается картинка, мой друг лейтенант. Ты только посмотри, – произнес генерал, глядя куда-то, как будто на дальнейшую перспективу.
– А давай-ка, мой друг лейтенант, вызовем сюда камрада Трунту.
– Кого, сэр… Простите – мой друг генерал.
– Полковник Стур и есть Трунта.
– Но почему Трунта?
– Потому, что «Трунта» – сверчок по-арнимайски, был его позывным, когда мы боролись с Империей на территории нашего округа Анкоут восемнадцать. Ладно, давай, зови его. Дело не терпит промедления, и верни мне листок, я еще перечитаю.
Лейтенант убежал за полковником Стуром, а генерал еще раз пробежал глазами текст, сунул листок в карман и остановился перед столиком с расставленными на нем блюдами и бутылками.
Трунта, конечно, был своим, но демонстрировать ему такое расслабление натуры генералу Куинтру не хотелось. Он взял одно блюдо, покрутился, прикидывая, куда все это можно переставить, потом вернул тарелку на место и, сбегав в другую комнату, притащил пылившуюся там ширму, которая очень хорошо закрыла угол со столиком и обедом из двенадцати блюд и закусок, доставленных из ресторана «Рошфор».
Вернувшись за рабочий стол, Куинтр открыл папку с документами и склонился над ней с таким видом, будто провел за документами не один час. Однако эта поза давалась нелегко, учитывая, сколько он съел, поэтому пришлось ослабить магнитную застежку брюк.
После этого поза погруженного в работу начальника стала даваться генералу лучше.

Глава 38

Невольно генерал поймал себя на мысли, что старается быть похожим на офицера Шнеферда – командира роты, в которой сам Куинтр был тогда унтером. Шнеферд был чистокровным суперколвером, а не то что большинство унтеров – канзасы или полукровки вроде шибергов, онтарио, таработов.
Кто-то из них был более смуглым, другие имели немного иную форму черепа. Канзасам в этом плане было даже лучше – ну канзас и канзас, что с него спросишь? Выше головы не прыгнешь, а Куинтр с самой школы чувствовал превосходство чистокровных над ним, хотя почему именно суперколверы считались более чистокровными, чем другие, объяснения не существовало – просто так было принято.
Через полчаса примчался полковник Стур – старый друг генерала Куинтра, работавший тут же, в центре города, в здании Министерства Внутренних Дел «Грумвирта».
Стур занимал высокую должность, однако напрямую в его обязанности контрразведывательная деятельность не входила. Тем не менее Куинтр ценил его за ум, опыт, хорошие связи и часто вызывал к себе, чтобы вместе найти решение важной проблемы.
Они поздоровались, Стур сел за стол напротив генерала, и тот подвинул ему листок с донесением.
– Вот, ознакомься, – сказал он.
Стур не имел допуска к документам того уровня секретности, который был указан на этом донесении, но генерала Куинтра это не останавливало, в некоторых случаях он предпочитал обходиться без формальностей.
– Ты помнишь, что нам говорил Рави? – усмехнулся генерал.
– Что этот агент никогда не выстрелит? Уверен, это он со зла, – ответил полковник, отодвигая документ. – Так что ты думаешь, нужно использовать этот шанс?
– На то и шанс, чтобы использовать. Ты же понимаешь, мы с этим судьей здорово влипли. Надо было послать в «Дунвирт», но не я принимаю решение.
– Значит, отправляй гонцов к Лавиндеру, его ребята – лучшие, – сказал полковник.
– Лавиндер перегружен. Но он отличается быстрой реакцией, и у него под рукой всегда найдется команда.
– На крайний случай мы тоже можем подкинуть.
– Да у нас и самих с этим порядок – хорошо укомплектованы, нечего жаловаться, – сказал генерал. – Но нашим нужно время на подготовку, на раскачку, а бойцы Лавиндера – надели башмаки и уже готовы.
– С другой стороны, Лавиндер потом крепко спросит – он не делает услуг по-дружески, – напомнил Стур.
– Скажу больше, Трунта, он давно не делает услуг по-дружески. И ты прав, что после он заставит отдать вдесятеро больше. Вот такими стали некоторые наши камрады.
– Возможно, мы ему тоже не нравимся, Энвальд. Но еще остается Тинго.
– Он же вроде на своих спецназовских курсах сидит.
– Давно не сидит, вернулся в министерство и руководит целым департаментом по поиску государственных преступников.
– А вот это интересно, – сказал генерал, распрямляясь. – То есть он все время на колесах?
– Да, у него в работе десятка по два операций, там все бегом бегают, даже в офисе департамента.
– Полагаю, это то, что нам нужно, к тому же ты можешь сказать ему все напрямик.
– Да и ты тоже, мы ведь не чужие.
– И не такие чистокровные, как Лавиндер, – добавил генерал, и они засмеялись. Лавиндер выглядел почти как чистокровный суперколвер, его подводил только цвет волос, и он, еще будучи молодым, старался незаметно их подкрашивать, однако товарищи, заметив это, стали поднимать его на смех.
Из-за этого отношения в группе нелегалов были почти напряженные, и, когда последовало несколько арестов, многие считали, что нужно разобраться с Лавиндером, что, дескать, это он сдает. Позже выяснилось, что он был ни при чем, но, как говорится, осадочек остался.

Глава 39

Используя служебный центр связи, генерал Куинтр нашел лидер-полковника Грогана где-то за городом, и они договорились встретиться через четыре часа.
Куинтр остался заниматься своей работой и доедать доставленный из ресторана «Рошфор» обед, полковник Стур вернулся к себе в министерство, но через четыре часа, когда уже стало темнеть, они встретились в кабинете Куинтра.
Все трое друг друга хорошо знали. Когда-то они возглавляли первый комитет, который провозгласил присоединение к «Грумвирту». Именно благодаря им мятежный «Грумвирт» смог захватить не только округ Анкоут восемнадцать, но и целый район космоса, называвшийся «Виллаполис», хотя флот Империи, когда была необходимость, мог брать под контроль самые развитые материки на самых развитых планетах этого района.
– Ну, чего вы меня беспокоили, камрады? – спросил прибывший лидер-полковник Гроган, тяжело опускаясь на стул. Видно было, что он совершил за день немало переездов.
– Вот, – сказал генерал Куинтр, подавая ему то же сообщение, но уже без пугающей шапки с секретным статусом.
– Так-так, – произнес Гроган, ознакомившись с документом. – Ну и что вы решили делать?
– Вначале было сообщение, что судья Роллакс погиб во время штурма, потом пришло уточнение – захвачен живым, – начал перечислять генерал Куинтр. – После этого в дело включилась совместная группа спецслужб из департамента Шлессера.
– Ужас! Я к этим молодчикам Шлессера даже подойти боюсь, – признался полковник Стур. – Иногда они появляются в министерстве, так я прямо по стенке размазываюсь, чтобы не задеть локтем.
– Чем же они тебе не нравятся? – улыбнулся Гроган, расправляя складки на полевом мундире черного цвета.
– Да они страшные просто.
– Страшные потому, что ронверды. Зато какими они обладают возможностями – любой компьютер за пояс заткнут.
– Ну, знаешь, лучше быть туповатым шибергом или бретоном, чем ронвердом с их феноменальными возможностями, – настаивал Стур.
– И тем не менее ронверды этого Шлессера нащупали судью в застенках имперских служб и, как уверяют, вывели из строя, – напомнил генерал Куинтр. – Можем мы им верить? Можем, поскольку нам уже приходилось видеть результаты их работы. В конце концов, все мы по собственному согласию также прошли процедуру кодирования. Однако, во-первых, хотелось бы большей уверенности, что все сработало как надо, а во-вторых, судью тащат в секретный центр, где его, возможно, смогут восстановить.
– А вот этого допустить никак нельзя, – добавил Гроган. – Потому, что он знает или знал не только государственные тайны, но и кое-какие наши личные секреты.
– М-да, коммерческого характера, – добавил полковник Стур.
– Не нужно уточнять, все всё понимают, – заметил ему Куинтр. – Одним словом, вопрос нужно решать кардинально, ведь если его болтовня дойдет до политического руководства «Грумвирта», они могут отдать приказ на включение кодов любого из нас.
И генерал посмотрел сначала на одного собеседника, потом на другого.
– Леон не даст нас в обиду, – не слишком уверенно заметил полковник Стур.
– Леон уже не молод. Да, он достиг больших высот, но он там один – один из «Виллаполиса» против целой шоблы представителей старого «Грумвирта». Но мы не должны доводить дело до того, чтобы наш Леон был вынужден бросаться на амбразуру.
– Так что, ты будешь пропускать это через аппарат своего ведомства? – спросил Гроган генерала Куинтра.
– Я бы мог, но на это нужно время, поэтому мы и решили привлечь тебя. Бойцы у тебя подготовленные, все время в работе. Я полагаю, умеют действовать «с колес», хорошо импровизируют. Ну а всяческую поддержку, какую только ты захочешь, мы организуем.
– Я понимаю, – кивнул Гроган. – Я пошлю людей. А вы не важно какими командами – МВД или спецами – поможете мне закрыть пару «дырок» – у меня нехватка персонала, слишком много работы.
– Я беру это на себя, – сказал полковник Стур. – Главное, собери для нашего дела достойную команду.
– Значит, этот вопрос решили, – кивнул Гроган. – Теперь предварительно по плану – перехватить эту группу в космосе мы едва ли сможем, на получение информации об их перемещении нужно время, а группа на пересадках запрыгает непредсказуемо. А вот на Эталоне их можно встретить очень хорошо. Возможно, даже в порту или на выезде из порта. Одно непонятно, зачем введен участок с джунглями, они до этого пункта, который указан как исследовательский центр, могли добраться по воздуху или по рекам – там воды много, я немного знаю этот материк на Эталоне.
– Бывал там? – спросил Куинтр.
– Нет, по модели. Должны были операцию проводить, но потом все отменилось.
– Ну, если включили участок с джунглями, значит, боятся утечки, ведь можно поставить переносной комплекс на подлете и шарахнуть ракетой – даже в автоматическом режиме, – предположил полковник Стур.
– Может, и так, – пожал плечами Гроган. – В любом случае лес – самое удобное место, чтобы все провести скрытно, так, что еще и бойцов потом эвакуировать. Скажу больше, у твоих коллег, Энвальд, были выходы на узлы оповещения военно-космических сил имперцев. Можно тупо взломать сервер связи и выдать им сигнал тревоги и приказ – нанести удар по такой-то точке в джунглях. Они этот броневик испарят в одно мгновение.
– Так-то оно так. И это было бы очень красиво, – согласился генерал. – Но мы бы тогда продолжали сомневаться, а не уцелел ли кто из этой группы, понимаешь?
– Ну да, мы бы оказались в той же ситуации, – усмехнулся Гроган. – Что-то я переработал на сегодня, начинаю всякие глупости городить.
– Нормально, как вариант вполне годится, – сказал Стур. – Идеально будет, если удастся сделать все чисто и снять какие-то видеоролики с места. Ну в крайнем случае можем и сфабриковать, если что.
– А зачем? – спросил Гроган.
– Помимо всего прочего, мы заготовим материалы для СМИ, в которых будет написано, что чудом сбежавший из плена судья Роллакс был убит, когда возвращался к своим с ценнейшими сведениями о том, как глубоко в ряды революционно-освободительного движения проникло предательство.
– О, да вы широко шагаете, ребята, – поразился Гроган.
– Работаем на перспективу, – усмехнулся полковник Стур. – У тебя же есть враги-неприятели?
– Хватает.
– Вот, а после такого закидона в прессу можно указывать на них и кричать.
– А что кричать?
– Да что угодно, – ответил генерал Куинтр. – Главное, начать кричать первым, и тогда ты – победитель. Но это скорее шутка, а на самом деле мы поместим твоих врагов в список наших врагов, а это будет тот самый список, который судья нес, но не донес, однако каким-то образом все же сумел озвучить.
– Лихо, – кивнул Гроган.
– Лихо, – согласился генерал Куинтр. – Но что-то мы засиделись, да и тебе пора немного отдохнуть. Немного, Тинго, пока немного, но ты отоспишься позже. А пока нам к завтрашнему утру нужен составленный тобой план – пусть не пошаговый, но максимально подробный. Ну и состав – проверять кого-то у нас нет времени, поэтому сговоримся только о количестве, ну и какие-то еще детали обсудим.
– Что я могу им обещать?
– В материальном смысле – у нас большие возможности, проведем официально, фондов достаточно.

Глава 40

Покинув здание контрразведки, Гроган вышел с закрытой территории и сел в ожидавший его легкобронированный внедорожник. Сзади мигнул фарами еще один – с охраной.
– Не спишь, Патрик? – спросил он водителя, стриженного под ноль бретона.
– Подремал, сэр. Ну что, едем домой?
– Нет, с этим сегодня не получится, давай к площадке геликоптера, полечу на базу.
Пока они мчались по вечернему городу, разделенному, словно каналами, крытыми прозрачной крышей, линиями шоссе, Гроган задремал.
Чтобы все мысли пришли в порядок, ему требовалось подремать полчаса в дороге, а потом еще час в геликоптере, и этого хватало, чтобы поработать еще полночи.
В геликоптере случилась болтанка – с юга к городу прорывался циклон. Думали даже делать большой крюк, но обошлось, и циклон остался позади.
Едва винтокрылая машина коснулась бетонной площадки на территории базы, к освещенному квадрату подбежал вызванный по радио старшина Пит – лучший унтер во всем департаменте Грогана.
– Жду вас, сэр, с момента, как сообщили! – доложил тот, встречая начальника.
– Ну и чего так торопился? Знаешь же, сколько сюда из города на стрекозе добираться, – заметил ему лидер-полковник, выходя, пригнувшись, из-под фронта вращающихся лопастей.
– Знать-то знаю, сэр, но нашим засранцам был сюрприз – они-то думали, что Пит на сегодня свалил и можно расслабиться.
– А тут ты, как праздничный торт? – стал догадываться Гроган.
– Так точно, сэр! Очень эти засранцы были обескуражены!
– Кого поймал?
– Никого, господин полковник. Рожи красные, крипсом разит, но стоят ровно, бутылок и закусок не обнаружено.
– Полагаешь, успели спрятать?
– Ну, так не пальцем деланные, это ж гвардия.
– Согласен, – сказал Гроган.
В его департаменте, как и во многих других, действовал простой закон – не пойман – не выпил.
– Пойдем ко мне в избушку, Пит, у нас новое дело.
Они дошли до жилых вагончиков, где располагался штаб базы. Часовой козырнул им, и они поднялись по внешней лестнице на второй этаж.
Гроган толкнул дверь ногой и шлепнул рукой по включателю, зажигая одновременно свет и запуская всю технику связи и компьютер.
Пока шел к столу, зажглись все светильники и засиял голубым экран компьютерного терминала.
– Садись, Пит, сначала будешь слушать, – сказал Гроган и устало опустился в кресло на колесиках.
Пит сел на жесткий гостевой стул.
– У нас новое дело, которое нужно выполнить быстро и без лишних вопросов.
– Опять бабки возить? Так у нас команд уже не хватает, сэр, мы график не вытягиваем! – начал жаловаться старшина.
– Стоп, Пит! Я сказал – стоп! – строго сказал Гроган.
Старшина притих.
– Значит, что у нас по графику?
– Вот именно – что?
– Ты опять?
Старшина не ответил, по опыту зная, что отвечать нежелательно.
– Значит, по графику – насколько отстаем?
– Пять… – пробормотал старшина.
– Что пять?
– Пять эпизодов. Даже не знаю, как вы…
– Пит!
– Молчу.
– Значит, давай карты на все эпизоды, которые мы… На которые мы не смогли в должной степени отреагировать адекватно.
– Адекватно? – уточнил сержант малопонятное слово.
– Адекватно, – повторил Гроган.
– И что… И что потом, сэр?
– Потом все эти позиции закроют команды наших друзей. Вся эта тема завязана на тебя, Пит, так что будь добр – не досаждай мне глупыми вопросами. Теперь ты – генерал, и все такое.
– И кто же нас прикроет?
– МВД и контрразведка.
– Я… это…
– Готовь документы, и все.
– Я понял, сэр.
– Но это все трава, пора переходить к мясу.
– Понимаю, сэр, – ответил старшина, начиная понимать, что это не последнее потрясение за эту ночь.
– Нам нужны хорошие бойцы, Пит. У меня есть доподлинная информация, что имперские спецслужбы будут перемещать пленного судью Роллакса.
– Что, сэр? – привстал старшина.
– Судью Роллакса, приятель.
– Но я слышал, что он геройски погиб во время штурма неприятелем крейсера «Алуэтт», сэр… – растерянно произнес Пит.
– Не погиб он, такие – не гибнут. Имперцы – не дураки, они захватили его и выжимали из него столько, сколько хотели.
– О, ужас!
– Не все ужас, Пит. В данный момент судья не может давать показания – вроде как приболел, и теперь они тащат его в исследовательский центр на Эталоне, чтобы выжать по полной. Ты меня понимаешь?
Гроган наблюдал за реакцией старшины и думал о том, что правильно сделал, не сообщая ему о деятельности Шлоссера и его команды. Это для Пита стало бы слишком большим потрясением, а он был правой рукой лидер-полковника на базе.
– Понимаю, сэр, – кивнул Пит.
– Я был сейчас у высокого начальства, – со значением произнес Гроган. – Там принято решение о ликвидации судьи. Решение это далось нелегко, но ты сам понимаешь – в таких делах нужно действовать принципиально.
– Я понимаю, сэр, – глухо произнес Пит.
– Поэтому подбери семь бойцов, способных выследить, найти и ликвидировать всю команду противника. Сколько нам понадобится времени, чтобы собрать группу?
– Собрать можно за пару часов, я уже примерно знаю, кого можно взять. Но нужно еще все отладить, собрать нужную им информацию. На это потребуется минимум пару суток, учитывая, что еще чего-то они подучат в дороге.
– Итак, двое суток, плюс двое суток в дороге – подбросим их на скоростном глейдере. Итого, по моим прикидкам, у них еще около суток останется на дополнительный поиск и кое-какие утряски.
– А точка высадки указана навигатором или есть какие-то ориентиры?
– Ориентир один – броневик «бэ-эм восемнадцать», это вроде «кармера» второй модели, ты должен знать.
– Да помню. У нас где-то еще имперские машинки стоят на консервации. Даже с имперским флагом на бортах.
– Вот и опишешь броневик бойцам, если кто не знает. Я на беседе тоже буду.
– А в каком состоянии судья, сэр? В том плане, что его на чем-то носить будут или сам ходит?
– К сожалению, это нам неизвестно. Может, и на носилках, с системой жизнеобеспечения и баллоном с кислородом. Это было бы проще для опознания, но придется уточнять на месте.

Глава 41

Полночи майор Флайт писал донесение и с наступлением утра отнес его начальству. Он отказался от посреднической помощи лейтенанта, исполнявшего обязанности секретаря, и дождался начальника отдела, чтобы лично передать ему докладную.
Он хорошо знал, что такие документы нужно передавать лично, если хочешь, чтобы руководство с ними пораньше ознакомилось или ознакомилось вообще. Часто начальники шли на уловки, говоря, что не видели, не успели рассмотреть, а потом считается, что никто ничего не докладывал, и получай выговор.
Одним словом, кухню эту Флайт знал.
– О, коллега Флайт! Почему так рано? – спросил бодрый полковник.
– Да вот, сэр, принес кое-какие соображения.
– По новой операции?
– Так точно, по той, которую запускаем.
– Хорошо. Хорнер, – обратился он к секретарю, – приготовь нам два газированных трапезунда. Вы как, майор, принимаете трапезунд по утрам?
– Да, сэр. Трапезунд с утра – это залог бодрого настроения и высокой работоспособности, – проговорил майор слоган из рекламного ролика.
Трапезундом называлась вспененная жидкость, изготовляемая осаждением каких-то вулканических выбросов. Считалось, что она очень полезна, но майор Флайт ее не переносил. Впрочем, чего не сделаешь, чтобы держаться с начальством на одной волне.
В конце концов, он являлся офицером контрразведки и обязан был уметь подстраиваться.
– Ну, друг мой, что же на этот раз вы притащили нам в лукошке? – спросил полковник, устраиваясь в кресле и проверяя его настройки. – Да что ж такое?
Он встал, обошел кресло вокруг, похлопал по подлокотникам и снова сел.
– Что не так, сэр?
– Кто-то сбил настройки. Или не сбил?
Пока полковник искал в ящике пульт от кресла, майор ждал. Он понимал, что сейчас начальника лучше не трогать.
– Ага, вот он, – сказал полковник, держа на руке крохотный пульт.
– Так, возвращаемся к нулевым настройкам…
Он нажал кнопочку, и кресло, уложив на сиденье спинку и подлокотники, опустилось на винтовой подаче к самому полу.
– Так, отлично, а теперь режим хозяина… Хозяин! Хозяин!!! – громко произнес он в пульт, и тот, после некоторой паузы, сработал, послав нужную команду креслу, после чего оно вновь поэтапно разложилось, и полковник занял свое место.
– Ну вот, совсем другое дело! – сказал он, но, покрутившись, опять засомневался. – Или так было, что ли… Мнительность, майор Флайт, она приходит с возрастом.
– Мнительность, сэр, профессиональное заболевание разведчиков, от этого никуда не деться.
– Хорошо сказал. Молодец. Ну что там у вас?
Зашел лейтенант с подносом и двумя узкими кружечками, увенчанными шапками мутноватой пены.
– А, очень кстати, ставь сюда…
Лейтенант поставил поднос на край стола и вышел.
– Ну-ну, слушаю вас, Флайт, – сказал полковник и стал потягивать напиток.
– Сэр, поскольку я там – в учебном центре, на острие, так сказать, атаки. И поскольку вы – всегда учили нас не упускать никаких деталей, я, опираясь на этот метод, обнаружил кое-какие особенности при подготовке нашей операции.
Флайт замолчал, начальник молчал тоже, попивая свой трапезунд.
Майор не спешил давать ему донесение, пока не было ясно, в каком настроении сейчас начальник. Случалось, он брал поданный отчет и бросал его в уничтожитель, а потом, глядя, как вылезает бумажная лапша, спрашивал: что там было-то, если вкратце?
– Ладно, что за новости?
– Сэр, мы нашего исполнителя – варвара признали годным к операции, постольку он заметен, ярок, где-то даже загадочен и потому станет отличной приманкой для противника.
– Да, это так, – кивнул полковник, отставляя пустую кружечку.
– Так вот, я наблюдал его на тестах. Некоторые из которых он сам и устраивал, и я заметил, что у него организационный талант и, похоже, немалый опыт. Он все схватывает на лету, быстро адаптируется.
– Достаточно эпитетов, что в результате?
– Он может выполнить задание, сэр. Доставить объект по адресу.
Полковник кивнул и какое-то время сидел молча. Потом поднял глаза на майора и спросил:
– Вы свою порцию пить будете?
– Что? Ах, это? Нет, сэр. Я уже с утра выпил.
– Ну тогда я возьму, – сказал полковник и стал морщась пить. – Не очень вы высокого мнения о работе нашего аппарата, майор. Не патриот, скажем так. Но работу вы проделали, результат получили, и я где-то даже благодарен. Однако наше с вами высшее начальство учло всякие возможные обстоятельства, поэтому в план операции вложено достаточно закладок, которые смогут остановить безмерную инициативу нашего варвара.
– Я не знал этого, сэр.
– Неудивительно. Вы не должны были знать, но теперь знаете. Так что отправляйтесь спокойно в свой центр и наблюдайте этого красавца до отправки, и пусть он что угодно проявляет, но ему ни за что не перебить интеллект суперколверов.
– В этом, сэр, я не сомневаюсь. Я могу быть свободным?
– Можете.
Флайт кивнул и, повернувшись, вышел из кабинета, плотно притворив дверь. Затем подошел к столу секретаря и, достав из папки донесение, положил перед ним.
– Зарегистрируйте это, Хорнер.
– Хорошо, сэр, оставляйте, я зарегистрирую.
– Нет, дружище Хорнер, прямо сейчас, при мне. Это очень важно.
Секретарь начальника отдела, конечно, имел кое-какие послабления и привилегии, однако то, как посмотрел на него майор, заставило его немедленно отсканировать текст и показать майору, что документ ушел в архив.
Флайт поблагодарил и ушел, улыбаясь. Теперь, если что, этот козырь сыграет ему на руку.

Глава 42

Майор Флайт вернулся в центр обучения на персональном автомобиле, это была одна из привилегий, прилагавшихся к его в общем-то скучноватой работе.
Майор прибыл вскоре после завтрака и уже на пути от автомобиля к рабочему кабинету был перехвачен инструктором Форманом, который сообщил, что Томас Брейн снова желает с ним встретиться.
– Да что же ему опять нужно? Ему больше нечем заняться?
– Сэр, он еще с вечера о вас спрашивал, но уже было очень поздно. Он все время придумывает какие-то новшества, похоже, парень крепко вцепился в эту операцию, чего от него никто не ожидал.
– А откуда тебе знать, кто и что от него ожидал?
– Просто я вижу это по вашей реакции, сэр.
– Что? С каких это времен ты следишь за моей реакцией, инструктор Форман?
– Извините, сэр, погорячился.
– Извиняю. Итак, что касается Брейна, я через час снова буду сидеть в этом долбаном хозотделе, проверять их отчеты. В общем – ты понял, где меня искать, и он тоже знает, он меня там уже находил.
К моменту приезда майора Флайта команда Брейна уже сидела в учебном зале в полной темноте – в очках виртуальной реальности. Бойцы проходили все возможные варианты параллельных маршрутов, которые прокручивались перед ними в ускоренном режиме.
Это были коммерческие трассы до Эталона и маршруты на самой планете.
Брейну тоже не мешало заняться тем же, однако у него еще были некоторые нерешенные вопросы, которые требовалось решить с майором Флайтом.
Как только он узнал, что тот в хозчасти, он сейчас же помчался туда и снова вытащил Флайта в коридор для конфиденциальной беседы.
– Доброе утро, сэр, – переводя дух, сказал Брейн.
– Не так чтобы очень, – ответил майор. – Что у вас?
– Сэр, я хотел бы взглянуть на досье моих солдат.
– Что?
– Я понимаю, что они сильно урезаны и почти полностью вымараны, но даже того, что там есть, мне будет достаточно. Идти вслепую нельзя, а вы знаете, что командир группы имеет право получить досье тех, с кем идет на операцию.
Майор пристально посмотрел на Брейна – тот выдержал этот взгляд.
– Что-то мне не верится, сержант, что вы там у себя для сопровождения грузов всякий раз требовали досье. Или вы все же не грузы там сопровождали?
Брейн понимал, что вынужденно сказал лишнего. Но, с другой стороны, сейчас было не до тонкостей, ему требовалось выполнить эту работу и уцелеть. До полутонов ли в такой ситуации?
– Сэр, у меня была возможность шире изучать свои тогдашние обязанности, только и всего. В конце концов, вы же заинтересованы в успехе операции?
– Разумеется. Хорошо, сержант, я покажу вам досье, тем более что там действительно нет ничего лишнего. Я передам их через Формана – в секретной папке. Знаете, как обращаться с секретными папками?
Брейн улыбнулся в ответ на бесхитростную ловушку майора.
– Я разберусь, сэр.

Глава 43

Через полчаса досье уже были у Брейна. Он внимательно их перечитал, а в местах, где оказались пробелы, попытался смоделировать то, что там могло быть написано.
Где-то это почти удавалось, а где-то оставалось тайной, и приходилось соглашаться с отсутствием данных.
По всему выходило, что бойцы все бывалые. Сроки службы по пять-семь лет. Правда, перечни операций, в которых участвовали сотрудники, у четверых из пятерки были с перерывами, и только у Дынера список оказался ровный.
Да и пробелов в его досье было поменьше – видимо, чем-то он от остальных отличался.
Что могли значить эти перерывы в активной карьере двух гоберли, канзаса и пулеметчика Дино? Это могло быть долгое восстановление после ранения, иногда это занимало не один год. Тут же – сразу у четверых. Значит, скорее всего – отстранение от служебных обязанностей, длительные проверки, а может, даже ведомственная тюрьма.
По всему выходило, что Брейну в группу собрали залетчиков. Впрочем, это еще ни о чем не говорило, в конце концов, он сам был в военной тюрьме и познакомился там с канзасом Сингером, который являлся наркоманом, однако сумел в одиночку захватить укрепление противника. Так что залетчик – еще не плохой боец. Недисциплинированный – возможно, или сверхинициативный – это тоже возможно.
В медицинских сведениях у четверых была вымарана отметка о пристрастии к расслабляющим препаратам, Брейн об этом догадался. А у Дынера ничего не вымарывалось, а единственное указание специалиста по коррекции психики гласило: чрезмерно высокое самомнение.
Закончив чтение, Брейн вернул досье в секретную папку, запечатал, как положено, и вернул инструктору Форману – тот, разумеется, допуска к таким документам не имел.
Форман ушел, а Брейн вернулся в комнату, где продолжали работать его бойцы. Они трудились по-честному, никто не отдыхал, а на контрольных экранах проносились названия космических станций пересадки, расписания движений, коды вызова справочной информации о транспорте, внешний вид станций, план расположения помещений в них.
На других экранах двигались панорамы планеты, змеились реки, вздымались холмы и дымили вдалеке заводские трубы.
Для себя он выбрал тему расположения близлежащих к маршруту речных портов и коммерческих рейсов по водным артериям материка, на который они собирались высадиться.
Правда, место высадки находилось в стороне от активных путей – в неразведанной и незаселенной долине, однако Брейн считал, что им следовало иметь точку опоры на тот случай, если вариант с движением по джунглям станет невозможным.
Работать в учебном классе вместе со всеми у Брейна не было возможности, поэтому он таскал с собой толстую пластиковую книжечку-маркер с множеством сделанных в ней закладок.
Вопреки его опасениям информация усваивалась легко, Брейн даже отметил, что некоторые имевшиеся прежде проблемы с запоминанием исчезли, и он связал это с бесцеремонными методами обучения его местной грамоте.

Глава 44

После обеда в учебном классе появился майор Флайт и принес Брейну плотный мешочек с наличными деньгами.
Он при всех его вскрыл, и они пересчитали наличные билеты – там оказалось ровно восемь тысяч сакверов. По местным меркам – гигантские деньги.
– Основную часть я оставлю у себя, а вы получите по три сотни и рассуете по карманам – на всякий случай, – сказал бойцам Брейн.
Тогда же закончился обучающий цикл, и Брейн не стал никого проверять – на это не было времени. Но он надеялся, что в случае необходимости сработает «коллективный разум» и позволит группе получить необходимую информацию.
Стали уточнять комплектность оснастки – у всех в наличии оказались планшеты с активизированными картами маршрутов, в которых теперь бойцы уже неплохо ориентировались. Также имелись медицинские пакеты, в том числе и у Брейна, и он, развернув медраскладку, попросил лейтенанта Дынера указать препараты, в которых содержался аммиак.
Тот посмотрел на командира группы с некоторой настороженностью – уж не думает ли тот макнуть лейтенанта лицом, проверяя его компетентность?
– Давай, Дынер, у меня другой обмен веществ, и аммиак мне противопоказан, – пояснил Брейн, и лишь тогда лейтенант указал на четыре препарата, которые Брейн тотчас ему отдал.
– Это странно, – сказал гоберли Лиам, когда Брейн запаковал свой медицинский пакет и убрал в разгрузку.
– Чего странного? – спросил Брейн.
– То, что нами будет командовать индивидуум чуждой нам биологической конструкции.
– Лиам, ты себя-то слышишь? – спросил его другой гоберли – Таурос.
– Извини, братан. Это два курса университета дают о себе знать. Мешают, блин, моей новой жизни.
– А что не так пошло в университете? – спросил Брейн.
– Все пошло не так, – отмахнулся Лиам. – Таблетки, гранулы, искрящийся порошок. И вот, чтобы не попасть в тюрьму – ты в армии.
– Но ты и в армии не задержался, – заметил Брейн, стараясь вывести гоберли на откровенность. Вымаранных досье ему было мало.
– Не задержался потому, что как раз эти два курса в университете и сыграли роль. Сказали, пойдем, Лиам, будешь жить в красивом доме, стрелять, когда захочется. Ну, я и клюнул.
– И оказалось, что все совсем не так, – добавил Брейн.
– Со мной все всегда не так. Но стреляю я хорошо – устойчиво стреляю.
– Я верю, Лиам. Отдыхай, – сказал Брейн, заметив, что гоберли напрягся.
Вот, значит, каких бойцов набросали ему в состав – малоустойчивых шизанов и параноиков. Да, он не беседовал со всеми, но можно было не сомневаться, что и у других найдутся схожие проблемы. Это была система. Система! А значит, его команда следовала в расход.
– Проверьте НЗ! – громко объявил Брейн, чтобы отойти от неприятной темы, и все зашуршали, проверяя пеналы с питательными таблетками и стимуляторами разной силы действия.
Некоторые были совершенно чудесными волшебными средствами с коэффициентом «пятьсот», но с побочными явлениями. Зато с такими средствами боец мог стрелять, имея жуткие повреждения.
Оружие, уложенное на складе в специальный контейнер, обещали доставить в грузовой транспорт, на котором им предстояло проделать первый этап пути.
После очередной проверки укладки всего подразделения Брейн подошел к Флайту и негромко спросил:
– А где наш «груз», сэр?
– Груз и всю информацию о нем, а также дополнительные инструкции получите перед стартом, – заверил майор.
– Почему такая секретность – мне понятно. Но ведь мы даже не знаем, в каком виде мы его повезем.
– Не беспокойтесь, ни в каком виде не повезете, просто будет еще один член команды.
– Я опасаюсь, что нам его придется тащить на себе.
– Но это разве что в каком-то экстремальном случае. А так, у него будет ранец с питанием и всем, что необходимо по части медицинского обслуживания. А еще игрушки – он любит разбирать и собирать разные такие штуки для развития, например, кубики с магнитами, знаете?
– Нет, сэр.
– Завтра увидите и ознакомитесь. Пациент спокойный, думаю, он вам понравится.
– Сэр, а вы не могли бы описать, как выглядит наш пациент?
– Да с чего такая спешка? Завтра все увидите.
– Просто есть кое-какие соображения.
– Ну, Брейн, вы меня уже окончательно достали – его рост сто восемьдесят сантиметров.
– Вес?
– Он в неплохой форме, но девяносто кэгэ имеется.
– Понятно, – кивнул Брейн и попросил добавить ширину плеч и цвет глаз.
– Зачем вам это нужно, Брейн?
– Я хочу сформировать образ, чтобы впоследствии не тратить энергию на его обдумывание, понимаете? Сейчас я хочу сделать работу на завтра, чтобы завтра быть готовым к каким-то другим сюрпризам.
«Ну, Брейн, ну сукин сын, – подумал тогда майор Флайт. – Либо он сумасшедший, либо он нас еще так уделает, что и должны останемся».

Глава 45

Накануне отправки, поздно вечером, Брейн забежал к инструктору Форману, у которого имелась койка в трехместной комнате, однако все свободное время он предпочитал проводить в небольшом складском помещении, где устроил нечто вроде альтернативной квартирки.
Там Брейн его и нашел, постучав в дверь, – Форман открыл ему, будучи уже в пижаме.
– Что случилось? – спросил он.
– У меня к тебе вопрос…
– А на утро нельзя отложить?
– На утро нельзя. Мне нужен один лишний комплект обмундирования с ботинками и каской.
– Вот так? А размер?
Брейн продиктовал все цифры, и Форман кивнул.
– Найдем такой комплект, не вопрос. А зачем тебе?
– Хочу иметь резервный.
– Ладно, не хочешь говорить – не надо. Не такой уж и расход, можем выделить.
– И вот еще что, ты, конечно, обязан докладывать обо всем Флайту, но если можно, сделай это после нашего отъезда.
Форман на мгновение задумался и кивнул.
– Ладно, не вижу тут ничего страшного. В конце концов, я не рюкзак с взрывчаткой тебе передаю.
– Вот именно.
На том и расстались, и Брейн вернулся к себе в жилой корпус, тихо пройдя мимо двух комнат, где разместились его бойцы.
Сначала их спрессовали впятером в одну комнату, но Брейн попросил расселить в две – все равно помещения пустовали. Ему пошли навстречу, и двое суперколверов получили отдельную комнату, а канзас разместился с двумя гоберли.
В половине шестого утра инструктор Форман лично разбудил каждого бойца, осторожно потормошив за плечо – никаких общих окриков не было.
Форман знал, как важно бывает встать утром без солдафонской науки с криками и руганью. К тому же это были не курсанты-первогодки, а уже бывалые кадры. Им требовалось уважение.
– Ребята – собирайтесь, – сказал он напоследок и вышел, чтобы разбудить Брейна.
Но едва он зашел к тому в комнату, Брейн сам поднялся.
– Уже не спишь? – спросил Форман.
– Не сплю. Уже полчаса, как просчитываю всякие варианты, – признался Брейн и, сев, растер ладонями лицо.
– Ничего, еще отоспишься, вам на грузовике лететь и лететь. Ты просил обмундирование – вот полный комплект, как заказывал.
И Форман поставил у стены рюкзак.
– Спасибо.
– Собирайся, выезжать будем с внутреннего двора, а завтрак сейчас занесут прямо в комнату. Ради такого случая батончики будут разогретые и мусс с ванилью. Ты любишь мусс с ванилью?
– Не знаю, никогда не пробовал.
– Завтрак принесут в комнату к гоберли-пехотинцам.

Глава 46

Брейн поднялся, сделал все необходимые гигиенические процедуры и чувствовал себя достаточно бодро, хотя душ из воды вместо водозаменителя оказался бы сейчас более кстати.
В комнате у пехотинцев уже был накрыт стол, составленный из четырех тумбочек. Стоял большой поднос, на котором в ячейках лежали разогретые пищевые батончики.
Брейн присоединился к остальным и стал есть, стараясь пережевывать еду тщательнее – он по опыту знал, что перед дальней дорогой лучше не спешить, а если мало времени – взять паек с собой.
– Что же ты раньше не сказал, что эти штуки разогревать можно? – спросил Брейн у инструктора, удивляясь иному вкусу разогретых палок.
– А кто тебе мешал самому разогреть их?
– Честно говоря, я думал, стоит их нагреть, и вся эта химия расплавится… – признался Брейн, и все рассмеялись, только как-то нервно. Видно было, что в день отправления все немного волнуются.
Запив все муссом, они поднялись и двинулись за инструктором Форманом, который повел их к одному из внутренних дворов.
Там группу ждал микроавтобус, внешне похожий на серебристый огурец.
Брейн все еще не мог привыкнуть к виду здешнего автотранспорта. Особенно напрягало то, что снаружи невозможно было определить, где находятся окна, оттого транспортные средства выглядели какими-то недружелюбными.
Группа погрузилась быстро. Они были налегке, в легкой форме и кепи – вся оснастка была отправлена на площадку старта заранее.
За джойстиком сидел водитель-гоберли. Он был в форменной гражданской одежде с какими-то непонятными надписями на рукавах. Должно быть, это была аббревиатура.
Без сопровождающих, с молчаливым водителем группа выехала со двора, и Брейн снова увидел мощеное шоссе, разноцветные сельхозпосадки вдоль обочины, а потом микроавтобус-огурец выехал на шоссе и понесся так, что стало слышно, как свистит на плоскостях воздух.
Солнце поднималось над горизонтом, и на какое-то мгновение, несмотря на чуждый облик шоссе с его акустическими барьерами и изогнутыми осветительными панелями, Брейн почувствовал себя как дома. Где именно, он не понял, пришло лишь знакомое ощущение – утро, рассвет и первые лучи солнца.
Они мчались по шоссе минут сорок пять, потом свернули на чуть более тряскую дорогу, вдоль которой потянулись высокие, похожие на кипарисы деревья.
Прежде вид кипарисов вызывал у Брейна радость, ведь обычно они росли вблизи теплых морей, где он когда-то хотел заполучить домик, но теперь эта простая мечта была где-то совсем далеко.
Моря здесь не оказалось, а ряды кипарисов скрывали огромное бетонированное поле, уходившее за горизонт.
Из обстановки – несколько башенок с навигацией и диспетчерскими службами, пара массивных многоколесных тягачей, которые Брейн принял за заправщики. Грузовик, на котором им предстояло лететь, находился в сотне метров от места, где они остановились.
Он легко бы поднял груз тонн на сто, но сейчас, похоже, стоял пустым.
Тем не менее его двигатели уже гудели на низкой тяге, видимо, в прогревочном режиме. Транспорт выглядел потертым, с закопченным защитным покрытием.
Еще на поле находились два фургона, на которых, по всей видимости, прибыли специалисты из контрразведки. Их было четверо – все в пехотной форме без знаков различия.
Брейн первым вышел из микроавтобуса и подошел к группе офицеров – все они были суперколверами.
Впереди, на взгляд Брейна, находился полковник, за его плечами два майора и, наконец, лейтенант – молодой и многообещающий. Наверное, родственник какого-то начальника.
– Сэр… – произнес Брейн, останавливаясь, и попытался щелкнуть каблуками. Он не знал, как здесь принято. – Сержант Брейн, командир группы. Мы готовы к отправке.
– Сержант? Вот как? – усмехнулся «полковник». – И кто же дал вам это звание, Брейн? Что-то я таких приказов не подписывал.
– Это мое прежнее звание, сэр. Но если это не по правилам, я так представляться больше не буду.
– Нет-нет, сержант Брейн, представляйтесь именно так. Раз уж вы носили это звание, уверен, вам его дали не за просто так.
– Благодарю, сэр.
– Ну что ж, сержант Брейн, все ваше снаряжение и оружие уже уложено в грузовом блоке. Деньги вам выдали?
– Так точно, сэр.
– Майор Флайт сообщил, что вы отказались заменить пулемет на китган. Почему?
– Сэр, вам же известно, что я не местный, и я плохо знаю возможности китгана. А пулемет мне понятен, тем более что нам дали очень хорошую модель – она нам подходит.
– Ну, больше я вас не задерживаю – отправляйтесь на погрузку. Взлет по вашей готовности. Удачи.
– Благодарю, господин полковник, – сказал Брейн, чем вызвал полное смятение в среде контрразведчиков. Как? Почему? Откуда он мог знать?
А Брейн тем временем скомандовал своим бойцам следовать за ним, и они направились к транспорту.

Глава 47

Пока группа шагала к транспорту, Брейн смотрел по сторонам, пытаясь понять, где их «груз».
Поднявшись по спущенной аппарели, группа вошла в показавшийся темным после яркого солнца трюм, который, как и предполагал Брейн, оказался чуть меньше школьного спортзала.
В самом его конце аккуратным штабелем лежали ранцы и оружие в кофрах, а неподалеку, на не слишком удобных скамеечках, располагались два пассажира. Подойдя ближе, Брейн определил, что один из них – военный медик – капитан. При подходе группы он поднялся и спросил:
– Кто старший?
– Я, – ответил Брейн.
Медик-суперколвер удивленно посмотрел на него и невольно покосился на Дынера и Дино, он ожидал, что командиром является кто-то из них.
– Ну что же, командир, вот тот пассажир, которого вы будете сопровождать, его зовут мистер Пенс.
– Замечательно, – произнес Брейн, разглядывая мистера Пенса, выглядевшего так, будто он приехал в деревню из города.
На нем были бежевые брюки, спортивная обувь, синяя «с искрой» куртка и зеленое кепи. Пассажир, не переставая, давил на кнопки игровой приставки и не обращал внимания на то, что происходило вокруг.
Черты лица, рост, вес, размер обуви. Примерно таким его Брейн себе и представлял – майор Флайт описал мистера Пенса довольно точно.
– Хотелось бы отметить, командир, – медик еле сдерживался от презрительного тона, и Брейн это видел, – каждые восемь часов ему нужно колоть вот это…
И капитан продемонстрировал длинную ленту с голубоватыми кубиками и отдельно – инъектор дистанционного действия.
Брейн уже был знаком с этой весьма необычной системой. Пару раз его такой штукой уже кололи.
Как пользоваться этим инъектором, он не знал, однако публика у него была тертая и Брейну было у кого спросить.
– Спасибо, господин капитан, мы примем это к безусловному исполнению. Что-нибудь еще? Может, особое питание?
– Вот здесь, – капитан указал на большой туристический рюкзак. – Вы можете найти все, что потребуется. Тут у него смена одежды, подгузники…
– А ему понадобятся подгузники? Он ходит под себя?
За спиной Брейна зашептались.
– Очень редко. На этой неделе серьезно было только два раза, в основном он писается. Это случается чаще.
– Спасибо, что предупредили.
– Если нет вопросов, я пойду, – сказал капитан.
– Всего хорошего, сэр.
Капитан ушел, а Брейн огляделся и сказал:
– Ну что же, ребята, мы дома. Таурос, давай сюда рюкзак.
Гоберли подал ему рюкзак со сверхштатным комплектом обмундирования. Брейн вывалил все на пол, сверил наличие и сказал:
– Янгверд! Все это нужно надеть на нашего пациента. То есть – мистера Пенса. А его одежду убрать в рюкзак.
– Понятно, – сказал канзас, с сомнением поглядывая на игравшего пассажира.
– Лиам, страхуй Янгверда, Дино, иди разбирай оружие, ищи свой пулемет, Таурос – ты с ним.
– Есть!
– Так, ну а тебе, Дынер… – Брейн окинул взглядом высокую фигуру атлета-суперколвера. – Тебе, как самому образованному, придется следить за важной персоной и вовремя колоть ему эти кубики.
– И подгузники ему я тоже менять буду? – скривился суперколвер.
– Нет, по крайней мере не по приказу. Подгузники будем менять по жребию.

Глава 48

Едва начав заниматься ревизией погруженного имущества, Брейн заметил, что рядом появился какой-то канзас. В трюме было темновато, и Брейн не сразу понял, что на нем пилотский комбинезон.
– Капитан Клейпер! – оскалил пилот в улыбке выпирающие челюсти и совсем по-человечески протянул руку для рукопожатия.
– Сержант Брейн, – представился Брейн, пожимая руку канзасу.
– Заметили, как хорошо я умею пожимать руку? – внезапно спросил пилот.
– Ну, неплохо, – согласился Брейн, не совсем понимая, о чем речь.
– У нас здесь это не принято. Но вы ведь варвар?
– Некоторые меня здесь так называют.
– Я изучал в университете общую и экономическую статистику варварских миров, но ни одного представителя этих миров никогда не видел, и, когда я сегодня заметил вас на панораме трюмной камеры, я не мог поверить своим глазам!
– Я рад, сэр, что вам так повезло.
– Не повезло, сержант Брейн! Не повезло, а просто… – Канзас развел руками, не находя подходящих слов. – Заметьте, что меня все время поддразнивали, что, дескать, варваров не существует, Клейпер, ты занимаешься чепухой. Разумеется, мои друзья шутили, но знаете, сержант Брейн… Эх, как красиво звучит – «сержант Брейн»! А имя у вас какое?
– Томас… – осторожно ответил Брейн, с некоторым опасением поглядывая на пилота, ведь с этим канзасом им предстояло взлетать на огромном транспорте – он точно в порядке?
– То-мас! Очень хорошо и, главное, – так по-варварски. Томас Брейн. Замечательно.
– Ну, так что там с друзьями? – напомнил Брейн, чтобы вернуть говорливого капитана в прежнюю колею.
– Ах да! Подшучивали они не со зла, но понемногу, знаете ли, копилась некоторая обида и, я бы сказал, неуверенность. Я даже к психологу полгода ходил после получения диплома. И он предложил мне резко сменить направление деятельности, чтобы выйти из преддепрессивного состояния, и я пошел на курсы пилотов. Это мне понравилось, я прошел годовые курсы старших пилотов и стал летать – пять лет уже на этом корыте отдубасил и про всяких варваров думать забыл, а тут вы! Настоящий варвар!
И пилот от переизбытка чувств хлопнул Брейна по плечу.
– Когда полетим? – спросил тот.
– Когда полетим? Да когда скажете! Мне сказали, что старший группы скажет, когда можно будет взлетать, а так-то мы готовы – у нас движки давно на прогреве, так что ждем вашей команды, варвар-р!.. Ух как я рад! А хотите, я покажу вам, как выглядит наша пилотская территория?
– Конечно, – согласился Брейн, чтобы увести шумного пилота и дать своим бойцам закончить проверку груза.
Капитан провел Брейна через узкую дверцу, которая бесшумно открывалась в самом торце трюма – потому Брейн и не услышал, как появился пилот. Потом они поднялись на два пролета по очень тесной лесенке и оказались на командном ярусе – прямо у входа в пилотскую кабину, где Брейн познакомился с двумя гоберли – вторым пилотом и штурманом, который также отвечал за автоматическую погрузку.
– Это когда груз большой, в десятки тонн, – тотчас стал пояснять тот. – Тогда я отсюда, с монитора, управляю лебедкой, которая у нас под потолком болтается. Вы ее еще не видели?
– Еще нет.
– Так вот, я могу поднять контейнер в двадцать пять тонн, протащить его через весь трюм и брякнуть на портальную полку миллиметр в миллиметр, представляете?
– Здорово! – похвалил его Брейн.
– Ладно, ты его совсем заговорил, – вмешался капитан судна. – Идемте, сержант, я покажу остальную часть нашего яруса.
– Лоли, прикинь, это был настоящий варвар! – заметил штурман, едва за капитаном и гостем закрылась дверь.
– И чего теперь? – спросил второй пилот.
– Так, значит, все правда, а я-то думал, что Клейп крышей подвинулся.

Глава 49

Капитан Клейпер повел Брейна по длинному узкому коридору, то и дело распахивая какие-то дверцы и показывая то гудящие трансформаторы, то чистый сортир и душевую кабину.
– А вот тут у нас кухонька – смотрите, сколько места! – обрадованно сообщил он, указывая на отсек, где едва помещалась пара стульев. – А вот чудо-печка, мы в ней разогреваем питательные батончики. Вы сами как едите – горячие или холодные?
– Холодные, – ответил Брейн, опасаясь, что, если скажет горячие, поклонник варваров начнет таскать его сюда на угощения.
В другой раз Брейн и не отказался бы, но сейчас у него были дела поважнее.
– А это что у вас такое? – спросил он, заметив оружие, которое висело на стене.
– Это штурман везет подарок племяннику – игрушечный китган.
– Выглядит как настоящий.
– Нет-нет, игрушка. Легкий пластик – внутри воздух.
– А с чего видно, что он игрушечный?
– А вот контрольная полоска, – сказал Клейпер, показывая на желтую ленточку.
– Но ведь ее можно снять, правильно?
– Нет, снять ее нельзя, это запрещено законом.
– Но технически это возможно?
– Возможно, но запрещено законом.
– Понятно. А как вы думаете, ваш штурман продаст мне эту игрушку?
– У вас тоже есть племянник?
– Что-то вроде того, – сказал Брейн.
– Ну идемте, попробуем уговорить его, – сказал капитан, направляясь по коридору обратно. – Он вообще-то упрям, как, впрочем, и все гоберли, но любит деньги. И если вы его заинтересуете…
– Я его заинтересую, – уверенно заявил Брейн, не расставаясь с приглянувшейся игрушкой.
Они пришли в каюту, и Брейн увидел, как заволновался штурман, заметив свою игрушку в руках гостя.
– Дюрц, сержант Брейн хочет купить у тебя это.
Штурман поднялся, глядя, как гость бесцеремонно трогает чужую вещь.
– Сколько вы за нее хотите? – спросил Брейн.
– Я платил полтора саквера.
– Я дам пять сакверов.
– Пять сакверов? – удивился Дюрц.
– Да. Договорились?
– Договорились, – произнес пораженный штурман. Брейн вручил ему наличные, распрощался с командой и уже стал спускаться в грузовой трюм, когда капитан Клейпер выскочил на лестницу и крикнул:
– Что насчет старта – когда вы планируете?
– Давайте через пять минут – к этому моменту мы будем уже пристегнуты!
– Хорошо!
Брейн спустился в трюм и обнаружил мистера Пенса полностью переодетого. В военной форме, ботинках и тропической каске он выглядел весьма браво, однако продолжал мучить свою игровую приставку.
– Эй, Пенс, привет. Чем занимаешься? – спросил Брейн, садясь рядом.
– Я играю в «открытие», – ответил мистер Пенс, не отрываясь от экрана, где падали какие-то разноцветные бананы, принося виртуальные очки.
– Остановись на мгновение и посмотри, что я тебе принес.
Пенс поставил игру на паузу и, увидев игрушечное оружие, счастливо заулыбался.
– Это мне?
– Да, это тебе.
– Ой. Я просил Фрэнка купить мне такой, но он отказался…
– Кто такой Фрэнк?
– Это мой друг. Он делал мне уколы. От кашля.
– Ну вот, держи, теперь у тебя есть это оружие.
– А Фрэнк говорил, что нельзя… – продолжал Пенс, увлеченно рассматривая игрушку и проверяя, как ходят все подвижные детали. – Он говорил, что агрессивные символы выведут меня из равновесия.
– Ничего, один символ тебе не повредит.
Бойцы группы подошли ближе и с интересом наблюдали за Пенсом, который с игрушечным китганом выглядел еще более забавно.
– Зачем вы ему дали эту игрушку, сэр? – спросил Дынер, который уже чувствовал ответственность за пассажира.
– Это уже не игрушка, это полноценное оружие… – сказал Брейн и сорвал желтый маркер.
– Но это противозаконно! – воскликнул Дынер.
– Это… запрещено законом, сэр, – сказал канзас Янгверд.
– Возможно. Но в нашей ситуации позволяется частичное и временное нарушение законов, – ответил Брейн, пряча маркер в карман.
– Теперь ты один из нас, правильно, Пенс?
– Да… – кивнул пассажир.
– Нужно отвечать «так точно», ты же теперь военный.
– Да, так точно.
– Ну вот, теперь мы команда.

Глава 50

Вдруг загудели, разгоняясь, двигатели, и аппарель начала закрываться. Ярче зажглось освещение, в магистралях зашипел воздух.
– Багаж проверили? – крикнул Брейн, чтобы перекричать шум.
– Да! Порядок! – ответил Дино.
– Тогда все по лавкам и пристегнитесь! Дынер, позаботься о пассажире!..
– Да, разумеется.
Все стали рассаживаться, торопливо пристегиваясь, но неожиданно двигатели стали сбрасывать обороты и аппарель поползла вниз.
Бойцы стали вертеть головами, не понимая, почему все отменилось. Но тут на опустившейся аппарели появилось несколько силуэтов – это были провожавшие группу офицеры контрразведки.
Брейн слегка удивился, он полагал, что с ними в этот раз уже не увидится, однако офицеры зачем-то явились, и он, сбросив пристяжной ремень, поспешил им навстречу.
– Уже не ожидал вас увидеть, сэр, – сказал Брейн старшему из офицеров, когда они подошли ближе.
– Я должен был задать вам еще пару вопросов, но вспомнил не сразу. Много дел, много других забот, вот и забыл.
– Понимаю, сэр.
– С чего вы взяли, что я полковник, Брейн?
– Просто прикинул, кто может контролировать отправку группы, сэр. Генерал – слишком великовато для нас, но операция достаточно серьезная, поэтому прикинул, что вы полковник.
– А эти двое за моей спиной?
– Думаю, майоры, сэр. А последний – лейтенант. Скорее всего с хорошей родословной.
– А каким образом… – снова начал спрашивать полковник, но передумал. – Собственно, мы и не за этим сюда пришли, просто хотели убедиться, что у вас тут все хорошо и вы нормально сели. И где у вас… Где у вас…
Полковник прошел вдоль сидевших на скамейке бойцов с оружием, в форме цвета хаки и легких тропических касках.
– Так, а где… – полковник повернулся. – Где мистер Пенс?
– Он среди остальных, сэр.
– Я спросил, где гражданское лицо, которое вы должны сопровождать?
– Вот он, сэр, – ответил Брейн, указывая на Пенса, который почти не выделялся на фоне остальных.
– Ох, какая замечательная маскировка! – поразился полковник. – Что ж, теперь мы увидели все, что хотели, и уходим – удачного вам полета, сержант Брейн.
– Спасибо, сэр.
Группа контрразведчиков покинула трюм, и, едва они сошли с аппарели, снова поднялись обороты двигателей, аппарель стала закрываться, и через несколько минут, вздымая клубы серого дыма, грузовой транспорт стартовал с площадки.

Глава 51

Первые восемь часов все отсыпались на расстеленных на полу тюфяках, очень кстати обнаруженных под неудобными скамейками.
Похоже, о пассажирах здесь думали куда больше, чем показалось на первый взгляд.
Мистер Пенс тоже спал. Вставая в туалет, Брейн отметил, что тот лежал на тюфяке, соседствующем с прикрепленным к нему Дынером.
Пенс спал, обнявшись с игрушечным китганом, и Брейн порадовался, что пока их пациент не доставляет неудобств.
После долгого сна под дребезжанием всего плохо закрепленного оборудования трюма группа наконец начала пробуждаться.
Поочередно сходили в туалет, но об умывании не могло быть речи – вместо умывальника в кабинке имелся только подвешенный короб с упакованными в виде горошин дезинфицирующими салфетками.
Стоило вытащить их из пленки, они начинали разбухать, превращаясь в салфетки размером с носовой платок. Они отлично снимали любую грязь и даже оставляли на коже ощущение некоторой свежести, хотя оставались абсолютно сухими. Активными салфетки были всего несколько минут, а затем начинали распадаться, превращаясь вскоре лишь в горстку пыли.
Подобные вещи производили на Брейна большое впечатление. Вроде бы и пустяк, но в нем демонстрировался уровень здешних технологий.
К удовлетворению всей команды, мистер Пенс удержал все, что требовалось, и Дынер благополучно сводил его в туалет.
Когда они вернулись, лейтенант на вопросительный взгляд Брейна показал ему раскрытую ладонь, этот жест здесь означал – все в порядке.
Брейн кивнул – одной проблемой меньше. Он подумал, что именно придание этому, пусть и неполноценному пассажиру, статуса бойца прибавило тому ответственности. Решив поддержать эту ответственность, Брейн подошел к пассажиру и спросил:
– Рядовой Пенс, вы смазали свой китган?
Тот испуганно посмотрел на Дынера, и лейтенант сказал:
– Одну минуту, сэр, мы еще не нашли подходящую смазку. Сейчас все сделаем.
– Хорошо, не задерживайтесь с этим. Я проверю.
Не успела команда приступить к завтраку холодными батончиками, как зазвучали странные тревожные сигналы, о причинах которых группа не догадывалась. Под потолком трюма замигали красные лампочки, а из хриплых динамиков стало раздаваться предупреждение:
– Внимание, приготовиться к прыжку… Внимание, приготовиться к прыжку… Займите горизонтальное положение… Займите горизонтальное положение…
Дрогнуло напряжение в трюмной сети, и на мгновение отключившиеся гравитационные соленоиды встряхнули команду, заставив действовать.
– Давайте падайте на матрасы! – крикнул Брейн. Он надеялся получить какие-то объяснения от своих более опытных бойцов, но и они не вполне понимали смысл предупреждения.
Последовал еще один толчок, более резкий, и Брейну показалось, что исчезли не только освещение и гравитация, но и абсолютное понимание чего-либо.
На мгновение он увидел солнечную лужайку, бабочек и каких-то порхающих птичек, а еще пасшихся на склоне животных – очень далеко, почти у горизонта.
Его снова тряхнуло, в одно мгновение сбросив обратно в сумрак грузового трюма.
– …ачок… еэ…
– Чего? – спросил Брейн, еще не вполне придя в себя.
– Это был скачок, сэр, – пояснил Дынер. – На пассажирских судах это происходит мягче – там многоуровневый переход, а здесь грузовик – стесняться некого.
– Да уж, – сказал Брейн, садясь и невольно ощупывая себя. Ему казалось, что после такой встряски он наверняка что-то ушиб, однако фактически его не трясло, это были только ощущения.
– А почему они не сделали этого раньше? – спросил Брейн. – Мы ведь тащились сюда долгих восемь часов.
– Для совершения прыжка нужны определенные условия – даже новейший крейсер не может «прыгнуть» где угодно, а уж такое корыто – тем более.
– И все же мы прыгнули?
– Там у них «окно подсвечено», – вмешался в разговор Янгверд. – Станции специальные стоят, и их фокусаторы направлены в одну точку. А где-то за миллионы километров тоже стоят станции уже с собирающими антеннами, так и образуется коридор для скачка таких простоватых судов, как этот. Вот этим коридором мы и воспользовались.
– Ага, то есть мы, возможно, эти восемь часов пилили не туда, куда нужно, а к этому терминалу?
– Скорее всего. Восемь часов пилили сюда, чтобы затем совершить прыжок на дистанцию в десятки тысяч раз большую, чем прокатили за эти восемь часов.
– Ой, мудрено, – покачал головой Брейн. – Никак я не привыкну к здешним реалиям.
Все засмеялись.
– А у вас дома, сэр, есть какое-то… ну, сообщение в космосе? – спросил Дино. Ему было интересно, но он опасался обидеть командира таким вопросом.
– Сообщение есть, мало того, все это, – тут он обвел взглядом трюм, – примерно так и выглядит, но до скачков дело еще не дошло.
– А китган у вас дома есть? – внезапно спросил мистер Пенс, и все замерли, удивленно глядя на пассажира.
– Увы, солдат, китганами у нас не пользуются. Я их только видел, но до приезда сюда в деле не пробовал, – сказал Брейн, не упоминая случая, когда его крепко приложили выстрелом из такой штуки и он спасся только потому, что весь удар на себя приняла его машина.
– Китган очень хороший, – сказал Пенс, прижимая к себе игрушку.
– Вне всякого сомнения, – согласился Брейн.

Глава 52

Открылась узкая дверь в пилотское отделение, и появился капитан Клейпер.
– Приветствую вас, господа варвары! – прокричал он, подняв руку. – Хочу извиниться за то, что мы не успели вас предупредить о подходе к порталу. Внутренняя дезорганизация какая-то получилась – мы ведь, по сути, пустые идем, вот датчики и промолчали, а мы тоже подзабыли. Но я рад, что у вас все в порядке.
– Ничего, мы успели сориентироваться, – успокоил его Брейн.
– Ну и замечательно. Спешу сообщить вам, что через сорок пять… Отставить, даже через сорок четыре минуты мы ненадолго пристанем к перегрузочной площадке «навигатор семнадцать». Если собираетесь там высадиться, знайте – стоянка восемь минут.
– Мы подумаем и обязательно вас известим, – пообещал Брейн.
– Значит, порядок, – кивнул Клейпер и направился к дверце. Но затем остановился и добавил: – Мы минут через двадцать тормозить начнем, так что возможны неприятные ощущения. Краткие, пока не включится наполнение батарей-компенсаторов.
Капитан ушел, и Брейн объявил сборы.
– У нас на все – сорок минут, мы сойдем на этой станции, согласно графику. Так что собирайтесь.
Собирать было особенно нечего, свернули матрасы и убрали под лавки, сели на лавки и были готовы.
Из самого тяжелого у каждого бойца было только его оружие и боезапас. Особенно это относилось к Дино, который таскал не только пулемет, но и блоки на шесть тысяч выстрелов. Впрочем, как успел заметить Брейн, крепко скроенного суперколвера это не особенного утомляло.
Момент торможения проблем не доставил, видимо, быстро включились компенсаторы, начавшие поглощать кинетическую энергию массы судна.
К стыковочному узлу встали с первого раза, без дополнительных маневров, чего Брейн от такого большого грузовика не ожидал. Но здешние технологии были на высоте и транспортник встал как вкопанный.
Зашелестели раздвижные бортовые ворота, и команда перешла в просторное помещение, похожее на зал ожидания.
Воздух здесь имел легкий запах аммиака и хлора. Брейн списал это на действие батарей химической регенерации воздуха, которые скрывали настенные зарешеченные панели.
На высоком потолке располагались разноцветные светильники, которые выдавали оптимальный спектр, благоприятный для обменных процессов здешних жителей.
Группа прошла в ближайший угол пустынного зала и сгрузила ранцы, а потом Брейн направился к двери с надписью «администрация».
– Приветствую сотрудников администрации, – сказал он, заходя без стука.
– Здравствуйте, пассажир, – ответила ему высокая женщина-суперколвер в форме военно-транспортного департамента. – Вы кто?
– Вот, – сказал Брейн, предъявляя пропуск-вездеход.
– Регистрируйте, – сказала женщина, указывая на специальный прибор с гнездом, даже не взглянув на сам пропуск.
Брейн вставил удостоверение в гнездо, послышалось негромкое жужжание, и на мониторе рабочего места администратора появилась какая-то картинка – что именно, Брейн не видел. Но отношение администраторши сразу переменилось.
– Чем могу вам помочь, сэр? – спросила она.
– Нам нужно попасть на станцию «Спектрум».
– Сколько вас?
– Пятеро и пассажир.
– Что, простите?
– Шестеро, – улыбнулся Брейн. – На прыжке встряхнуло, знаете ли.
– Да уж, на транспортных судах путешествовать – то еще удовольствие, – согласилась женщина. – Но вам повезло, транспорт на «Спектрум» подойдет через двадцать минут и встанет к двери «бэ восемь». Там на них крупно написано.
– Спасибо, мэм.
– Не за что. Я сейчас введу данные о вас, и на борту транспорта к вам не будет никаких вопросов.
Она подошла к столу, ударила несколько раз по клавишам и сказала:
– Готово. Можете идти.
Брейн уже повернулся уходить, но она его окликнула:
– Вы меня, конечно, извините, с моей стороны это непрофессионально, и все же – какой вы расы?
– О, мэм, вы о такой не слышали. Я издалека, – ответил Брейн и вышел.
Он не хотел светить себя рекламным словом «варвар», здесь ему придавали слишком большое значение. «Парень издалека» – звучало куда спокойнее.

Глава 53

Вернувшись к бойцам, Брейн взял свой ранец и сказал:
– Будем пересаживаться через двери «бэ восемь», транспорт подойдет через двадцать минут.
– Я хочу писать! – объявил вдруг мистер Пенс.
– Ну, отведи его, – сказал Брейн Дынеру. Лиам подхватил ранец лейтенанта, а Янгверд большой рюкзак мистера Пенса.
– Только китган я возьму с собой, – сказал пассажир.
– Возьми, – разрешил Брейн. – Надеюсь, ты его смазал?
– Смазал.
– Тогда можешь взять. Но когда будешь делать в туалете свои дела, передай ненадолго китган лейтенанту Дынеру, он о нем позаботится.
– Слушаюсь, сэр, – смешно козырнул Пенс, и Дынер, взяв его под локоть, повел к оранжевой дверце, за которой располагался туалет и гигиеническая комната.
Остальные бойцы захихикали.
– Чего смеетесь? – укорил их Брейн.
– Мы не просто смеемся, сэр, мы радуемся, что не нам досталась эта работа, – сказал Лиам и поволок ранцы, свой и лейтенанта, к выходу «бэ восемь».
– Ну, Дынер самый знающий из всех нас. К тому же офицер, – сказал Брейн, ставя свой ранец возле выходной двери. – Он сам вызвался быть в резерве – и от винтовки отказался, и от пулемета. Так что он сам выбрал свою специальность.
– Эй, у Пенса тут какие-то странные штуки… – заметил Янгверд, когда поправлял отстегнувшийся клапан.
– Что ты там нашел? – поинтересовался Дино, сгружая к стене пулемет, огромный блок с патронами и в довершении ставя сверху ранец.
– А вот.
И канзас показал небольшую, странную на вид упаковку. Этикетки на ней не было.
– И чего это может быть, может, какое лекарство? – спросил заинтересовавшийся Лиам.
– Я думаю, это йогурт, – сказал Брейн, произнеся слово «йогурт» на линейном языке, отчего оно показалось бойцам особенно таинственным.
– И что им делают?
– Это еда такая.
– А почему она не в батончиках? Еда должна быть в батончиках, – вмешался в разговор Таурос.
– Не обязательно, – возразил Брейн. – У меня на родине еда в батончиках почти не встречается.
– И как же вы выживаете? – всерьез удивился Таурос.
Брейн в ответ только улыбнулся и решил впредь не заводить разговоры про свой дом, чтобы не отвлекать бойцов от дела.
Вернулись Пенс и Дынер.
– У нас порядок, – доложил лейтенант. – Оружие не пострадало.
– Так точно, сэр, оружие не пострадало! – повторил мистер Пенс.
– Благодарю за службу, рядовой, – похвалил его Брейн.
Послышался шум приводных механизмов фиксации судна. Затем станцию немного качнуло, и после некоторой паузы створки двери «бэ восемь» открылись.
Отряд прошел в трюм своего нового транспортного средства, размер которого был втрое меньше прежнего.
К тому же здесь имелся груз – контейнеры из металлизированного пластика, которыми была заставлена большая часть пространства, и имелся только узкий проход вдоль стены, по которому пассажирам пришлось протискиваться вперед – к условно пассажирскому отсеку.

Глава 54

Едва группа начала раскладывать ранцы и оружие, принюхиваясь к новым запахам, открылась дверь пилотского отсека и появился рослый суперколвер.
Он угрюмо оглядел новых пассажиров и спросил:
– Кто старший?
– Я, – ответил Брейн.
– Не врешь? – усмехнулся суперколвер, глядя на Брейна сверху вниз.
– Не вру. А ты кто?
– Я штурман.
– А где командир экипажа?
– Командир – командует, – снова с усмешкой произнес штурман.
– Ну, передай ему привет и скажи, что у нас все в порядке. Надеюсь, мы идем на «Спектрум»?
– Конечно, на «Спектрум», куда же еще.
– Надеюсь, без прыжков?
– Какие прыжки? Это же рядом. За шесть часов доберемся.
– Ну и славно.
Неприветливый штурман ушел, и группа стала располагаться.
– Рядовой Пенс, вы не устали держаться за китган? – спросил Брейн.
– Нет, сэр.
– Я пытался снова дать ему игровую приставку, но он не хочет, – негромко заметил Дынер.
– Военный характер, что тут сделаешь.
В пассажирской зоне трюма имелись дополнительные удобства, если это можно было так назвать – пластиковые кресла, привинченные прямо к скамейкам.
Причем, несмотря на здешние высокие технологии, любительская механика здесь выглядела так же, как и дома у Брейна – кресла были просверлены дрелью, а вместо болтов использовались одноразовые клипсы.
После поездки на этом транспорте был другой, потом спустя несколько часов – переход на следующий.
Где-то снова приходилось испытывать тряску, в другом месте – скверный запах в трюме.
Иногда мистер Пенс бросал китган и возвращался к игрушке, обстановка в других транспортах снова заставляла его хвататься за игрушечный китган.
Вопросов на перекладных станциях задавали мало, особенно после регистрации «вездехода». Иногда попадались какие-то военные группы, пару раз встречались гражданские. Все они были как-то связаны с военным ведомством, но только Брейн и его бойцы ехали с оружием.
По извилистому космическому маршруту они прошли уже почти половину пути, и, наверное, в этих пересадках был свой смысл, ведь воспользуйся они гражданскими линиями, и их имена стали бы записывать регистраторы, а в архив занесли бы фото и другие данные.
Вместе с тем, несмотря на кажущуюся секретность этого маршрута, Брейн чувствовал себя неуютно.
Он видел себя пешкой на бесконечной игровой доске с неизвестными правилами. И когда в очередной раз они на пересадочной станции дожидались очередного транспорта, он вдруг сказал своим бойцам:
– Стоять, ребята.
Все замерли, недоуменно глядя на командира, при том что створки посадочных ворот были уже открыты.
– Но это ворота «це-три», сэр. Нам сюда! – напомнил Лиам.
– Не в этот раз, Лиам. Этот транспорт мы пропускаем и сядем на следующий.
– Позвольте, сэр, я прекрасно помню таблицы графика нашего движения. Мы должны сесть именно на этот транспорт.
– Я тоже помню таблицы, да и другие наверняка их помнят, но я меняю график – мы сядем на следующий транспорт.
– Это будет почтово-пассажирский бот лайнера «Антейрик», – произнес Янгверд, вспоминая расширенную сетку маршрутов.
– Совершенно верно, – согласился Брейн. – И мы разместимся в его грузовом отсеке.
– Но он придет только через час, сэр, – вмешался Дынер. – А значит, весь наш прежний график рухнет…
– Он не рухнет, Дынер. Он изменится.
– Если командир сказал садиться в другой транспорт, нужно садиться в другой, – сказал пулеметчик Дино. Никто ему не возразил, только мистер Пенс шмыгнул носом, все так же крепко сжимая игрушечный китган.
Все стояли и ждали, не снимая ранцев, думая, что, возможно, Брейн прикажет идти на посадку, но он отошел в сторону и бросил свой ранец к стене.
Зажужжали приводы, ворота закрылись, и спустя пару мгновений все услышали, как сработали магнитные расцепщики, отпуская борт пришвартованного судна.

Глава 55

Группа молча ждала еще час. Все понимали, что теперь в их работе что-то изменится и, возможно, командир уже знал что-то такое, чего еще не знали они.
А потом пришел бот-автомат, на который они погрузились и, следуя почти что истерическим требованиям диспетчера, срочно стали крепиться пристеночными ремням.
И, как оказалось, вовремя. Последовал стремительный разгон с отстрелом гравитационных патронов, так, что уже через четверть часа они нагнали мчавшийся на крейсерской скорости четырехъярусный красавец-лайнер.
Он светился огнями, словно гирлянда, и впечатляюще выглядел даже через узкие технологические иллюминаторы.
Едва бот, встав на штатные захваты, открыл двери, Брейн с группой прошли внутрь судна – на вспомогательную палубу, где столкнулись с удивленным охранником-канзасом, который был слегка напуган появлением вооруженных солдат.
– Вот это видел? – спросил Брейн, показывая пропуск-вездеход.
– Нет, сэр, – честно признался тот. – Но я все понимаю и готов содействовать.
– Вот и отлично. Проводи нас в какое-нибудь технологическое помещение, чтобы мы там не светились. Но и чтобы сортир был поблизости – сам понимаешь.
– Есть такое помещение, – кивнул охранник, поддернув сползающий пояс с дубинкой и парализатором. – Идемте.
И он проводил их, как оказалось, совсем недалеко, в тесноватый полуподвал, где было сухо, чисто и ничем не воняло.
Правда, Дынеру и Дино пришлось пригибаться, но в этом не было ничего страшного.
– Тебя как зовут, парень? – спросил Брейн, поворачивая ручку массивного включателя, после чего по углам зажглись технические светильники без колпаков.
– Стунг, сэр. Но все зовут меня Банни.
– Слушай, Банни, покажи мне, где здесь сортир, – попросил Брейн, передавая Дино каску и автомат.
– Да-да, идемте, он здесь неподалеку, служебный. Они у нас в каждом коридоре имеются.
И они вышли из подвального помещения.
– А не слишком ли часто – на каждом этаже? – спросил Брейн, осматриваясь.
– Управляющий говорит, что слишком часто, но нам иначе нельзя – могут классность судна понизить, а это прямые убытки.
– Да тебе не охранником работать, а помощником управляющего.
– Спасибо, сэр. А вон и туалет. И вот еще что, сэр…
Охранник огляделся.
– Начальник безопасности все равно узнает, что я вас пустил, так, может, разрешите ему доложить?
– Доложи, конечно.
– Но вы же мне важный документ показали, правильно?
– Правильно. Я и ему его покажу, так что докладывай. Только скажи, чтобы без шума подошел, я же тебе говорил – нам нельзя светиться.
– Ну, разве я не понимаю? Конечно. Ну, вы в сортир, а я зайду за угол, там внутренняя связь, ну, чтобы не по рации для всех орать.
– Тебя здесь недооценивают, Банни, точно тебе говорю, – повторил Брейн и пошел в туалет на разведку.
Туалет оказался шикарным, как лифт в шестизвездочном отеле. Автоматическое освещение, вентиляция, ароматизированный водозаменитель, подкрашенный в розовый цвет.
В коридоре, несмотря на невысокий статус технического этажа, не поленились сделать хорошую отделку стендовыми панелями и накладными полами, поверх которых натянули имитационный палас, сплетенный из металлизированной нити. Он приобретал любой цвет и рисунок под действием программных инициаторов.
И воздух. Даже на техническом этаже работали электронные фильтры, а не тупо – регенераторы воздуха.
Брейн не спешил уходить из коридора, и не ошибся – скоро там появился начальник службы безопасности – суперколвер с кошачьей походкой. Видимо, из бывших.
Заметив Брейна, он распрямился и одернул пиджак – совсем по-военному.

Глава 56

Брейн пошел ему навстречу и даже улыбнулся, однако это вызвало недоумение. Брейн забыл, что выглядит нестандартно.
Впрочем, начальник службы безопасности взял себя в руки и тоже изобразил на лице некое подобие дружелюбия. В конце концов, он же прекрасно «танцевал» перед здешними клиентами-толстосумами.
– Приветствую, вас…
– Харбель, – представился начальник безопасности.
– А я – Брейн. Мы тут у вас ненадолго задержимся. Вот наш проездной.
И Брейн показал пропуск, однако безопасник в него даже не посмотрел.
– Без регистрации недействителен.
– А я говорю – действителен.
– У меня инструкции, мистер Брейн.
– А у меня задание, мистер Харбель. И неограниченные полномочия. Если я пристрелю вас и выброшу за борт, это будет всего лишь один из пунктов в моем отчете.
Харбель вздохнул и отвел взгляд.
– Ну, вы же сами служили и знаете, что это такое… – поддел собеседника Брейн и по тому, как тот нервно повел головой, понял, что это для Харбеля больная тема.
– Именно потому, что служил, я должен четко следовать инструкциям.
– Хорошо, давайте так – как только мы сходим, вы подаете рапорт или что там вы должны подавать…
– А когда вы сходите?
– Соскочим на «Кавир восемнадцать». Тут всего-то часов пятнадцать.
– Девятнадцать.
– Ну, вам виднее. Так что, договорились?
– Хорошо. Как только вы сойдете на вспомогательный бот, я отправлю рапорт.
– Я могу поинтересоваться куда? У вас что, есть какой-то головной офис?
– Разумеется – головной офис компании, отдел безопасности.
– Хорошо. И еще просьба – не ругайте вашего бойца. Банни, кажется?
– Он не должен был пускать посторонних.
– А вы смогли бы не пустить вооруженных солдат, которые к тому же показывают важные удостоверения? Уверен, что пустили бы, а потом уже разбирались. Не ругайте Банни, мистер Харбель.
– Но он пустил посторонних! Он поставил безопасность всех пассажиров под вопрос!
– Да бросьте, если говорить о безопасности, отсечку надо оставить еще на боте, а не валить все на парня с дубинкой и парализатором.
– Ладно, я подумаю, – после некоторой паузы ответил Харбель.
– И пошлите его к нам для, так сказать, нашей с вами коммуникации.
На том и распрощались, и Брейн вернулся в подвальчик.
– Ну что там, мы среди друзей? – спросил Янгверд.
– Пока мы на задании, друзей у нас нет. Явного дружелюбия никто не выражает, но нападать пока не будут.
– Ему нужно в туалет, – сказал Дынер, кивнув на Пенса.
– Хорошо, веди. Направо и прямо до упора, тут недалеко. Лиам, а ты выйди и постой, последи за ними. Нельзя забывать, что все это мы делаем только ради этого парня.
– Да-да, сэр! – кивнул гоберли, вскакивая с ранца.
– Только автомат оставь – хватит пистолета.
В дверь постучали, и заглянул охранник.
– Заходи, Банни! Надеюсь, главный тебя не ругал?
– Нет, – покачал головой охранник. – Но глазом косил – будь здоров.
– Я заверил его, что ты практически вставал стеной, но нас было больше и у нас оружие.
– Спасибо, сэр.
– Тебе спасибо. И вот еще что – ты бы не мог нам какой-нибудь еды организовать? Настоящей, из ресторана.
– А что вам принести?
– Принеси чего-нибудь обычного из необычного, но что можно есть – без извращений. И еще пол-литра воды.
– Я понял, сэр.
– Вот деньги. – И Брейн подал двадцать сакверов. – Один саквер тебе – за работу.
– О, сэр! Спасибо… только знаете что – один ваш прямо с китганом по коридору прошел. Может быть, вы скажете ему, что этого здесь лучше не делать?
– Извини, Банни, это тот, которому даже я не указ. У него начальство… куда мне не дотянуться.
– Понял, – кивнул охранник. – Пойду за обедом.

Глава 57

Вернулись Дынер и Пенс, после чего лейтенант стал готовиться делать своему подопечному инъекцию.
– А может, не надо? – попытался возразить тот.
– Нет-нет, солдат, ты уж потерпи. Доктор сказал колоть, пока не выздоровеешь, – сказал Дынер, и Пенс, вздохнув, смирился.
– А мы обед заказали, – сообщил Брейн, чтобы отвлечь Пенса от неприятной процедуры.
– Правда? А вкусненькое будет?
– Уверен, что будет, – сказал Брейн.
– Да у него эта… ну в баночках таких странных – она закончилась. А ему оно нравилось, – сказал Дынер.
– А что там было, в баночках?
– Я не решился пробовать и даже нюхать, но ему нравилось. Зажмуривайся, солдат!
Пенс зажмурился, и Дынер щелкнул инъектором, уколов пациента в предплечье фиолетовой молнией.
– Ой! – вскрикнул тот, но после открыл глаза и улыбнулся.
– Ты молодец, настоящий герой, – заметил ему Брейн.
Он уже понял, что его методика регулярных похвал и поддержка этой атмосферы остальными бойцами позволяла держать пациента в более-менее адекватном состоянии, хотя поначалу Брейн опасался, что все силы будут уходить на успокаивание Пенса. Да и военный врач перед оправкой тоже давал какие-то пессимистические прогнозы. Но пока обходилось.
Вернулся охранник, прикатив ресторанную тележку, перегруженную заказами, и вернул Брейну сдачу.
– И ваша вода, сэр, – сказал он, убирая в карман заработанный саквер.
– Спасибо, приятель. Это очень кстати.
По части набора угощений Брейн зря опасался, что будет нечто такое, о чем его бойцы и не слышали. Все блюда, так или иначе, являлись «пищевыми батончиками», только иной, изысканной формы, цвета, запаха, но ни намека на натуральное происхождение.
Бойцы поели и легли отдыхать, установив дежурство – верить в добрую волю начальника службы безопасности Брейн не собирался.
Группа провела на борту лайнера двенадцать часов и в ночную смену сошла на одной из станций – за семь часов до «Кавир восемнадцать», объявленной конечным пунктом начальнику безопасности.
– Сэр, полагаю, мы должны попытаться вернуться в график, – сказал Дынер, когда они высадились с бота на очередную перекладную станцию. – Я тут прикинул, есть несколько вариантов, как это сделать, пока мы еще не так сильно отклонились от маршрута.
– А зачем нам возвращаться в график? Наша главная задача – доставка Пенса до места. Жестких временных рамок нам выставлено не было.
– Но разве график не является жесткими рамками?
– Нет, график не является.
– Ну, тогда нужно на каждом переходе регистрировать удостоверение.
– А с чего ты решил, что мы должны что-то регистрировать? Откуда ты об этом знаешь?
– Я… – Дынер слегка растерялся. – Я просто знаю, что такое бывает.
– А я, командир группы, не знал об этом, пока мне не сообщили на первой же станции. Так откуда знал ты?
– Просто мне уже случалось бывать на таком задании, поэтому я и знаю про регистрацию.
Дынер беспомощно огляделся, ожидая поддержки, но остальные бойцы группы смотрели на него с подозрением. Новичков среди них не было, и они знали, чем иногда оборачивалось присутствие таких вот неожиданно осведомленных членов группы.
– Ладно, допустим, мы будем регистрироваться – какая в этом польза? – пошел ему навстречу Брейн.
– Руководство будет знать, как идут наши дела, и в крайнем случае сможет оказать поддержку. Может, не везде и не всегда, но все-таки.
– Да не вопрос, будет возможность – будем регистрировать. Ты же понимаешь, что не на каждом полустанке имеются эти пункты со спецприемниками.
– Сэр, вообще-то на каждом полустанке можно найти устройство регистрации.
– Вот как?
– Именно так. Просто мне приходилось бывать в таких ситуациях, поэтому я знаю – меня инструктировали, я хотел сказать.
– Ну, так и где эти устройства? – уточнил Брейн, приметив, как напряженно продолжают смотреть на Дынера другие бойцы. И даже мистер Пенс. Он не понимал, в чем суть разговора, но и ему передался этот общий настрой.
– На каждой станции имеется почтовый аппарат «дэ пятнадцать», и там над автоматом выдачи питательных батончиков находится регистрационное гнездо. Правда, оно становится заметным лишь после покупки чего-нибудь.
Брейн кивнул и перевел разговор на другую тему, отметив, что Дынер облегченно вздохнул. И еще – он немного вспотел, совсем немного, но Брейн это заметил.

Глава 58

После разговора Брейн подошел к справочной панели и, выведя расписание, стал выбирать, каким рейсом и куда отправиться дальше.
Рядом стоял Дынер и, видимо, ждал, когда Брейн пойдет к почтовому автомату, чтобы провести регистрацию удостоверения. А тот как будто забыл. Он листал и листал виртуальные страницы, казалось, не замечая нависавшего справа высокого суперколвера.
Брейн чувствовал, что Дынер разрывался от желания напомнить ему про регистрацию и в то же время боялся сделать это.
Новый их транспорт оказался обычным проходящим сухогрузом, который не поленился пристать к станции, располагавшей технологическим сектором, где можно было получить небольшой ремонт, тестирование и заправку несколькими видами топлива.
Экипаж не планировал подбирать пассажиров и открыл только технологический служебный вход, однако это Брейна не остановило, и он скомандовал бойцам следовать за ним – группа перешла в технологическую секцию и оттуда загрузилась на транспорт.
Заметив в камеру внутритрюмного контроля, что на борту появились посторонние, туда спустился штурман – суперколвер в потертом пилотском комбинезоне и с мутным взглядом.
– Эй, солдаты! Вы как сюда просочились? – спросил он.
– У нас есть на это право, – сказал Брейн, предъявив «вездеход».
– Пойду скажу капитану – он будет просто счастлив, блин.
– Не переживайте так, мы сойдем на четвертой станции.
– «Ковентри»?
– «Блэк Джэк» вообще-то.
– Ах да, точно. Ну и ладно, мне по барабану.
И он ушел.
– Я хочу в туалет, – сообщил мистер Пенс, и Дынер покорно повел его к известной дверце.
– Сэр, вы уверены, что мы все делаем правильно? – спросил Янгверд.
– А что тебя удивляет?
– Мы вышли из графика.
– Да, мы вышли из графика, и я сделал это намеренно. Только не говорите Дынеру – это его огорчит.
– Но зачем?
– Затем, что, если где-то у командования «протекает», мы избежим больших неприятностей.
– И вы уверены, что протекает?
– У меня сложилось такое впечатление, Янгверд. Я привык доверять своим ощущением, меня это раньше неоднократно выручало.
– Я понял, сэр. Извините.
– Не за что извиняться, ты имеешь право поинтересоваться, не соскочил ли командир с катушек.
Те, кто слышал, негромко засмеялись, и это слегка разрядило обстановку.
Следующий переход прошел спокойно. А за ним еще несколько переходов. Когда стали заканчиваться «палки», группа получала запасы из коммерческих автоматов – иногда, увы, просроченные. Но Брейн взял за моду находить возможности разогревать батончики, и это сглаживало проблему просроченного продукта.
Группа получала горячую еду, запивая ее муссом, а Брейн обходился водой, запас которой изредка он все же мог восстанавливать, благо огромная сумма наличных позволяла решать этот вопрос быстро.
Чаще всего запас воды в пищевой графе отсутствовал – была ли это небольшая станция или достаточно основательный пункт технологического обслуживания. Однако стоило предложить цену повыше, и тут же выяснялось, что в технологическом предложении вода имелась, правда, в качестве компонента для обслуживания техники, но Брейна это не пугало – он уже знал, что техническая вода здесь вполне соответствует родниковой на его родине.

Глава 59

Мистер Пенс вел себя безупречно. Он полностью вошел в роль одного из бойцов, постоянно смазывал свой китган муссом, ни разу не испачкал встроенный в его штаны подгузник и исправно просился в туалет.
Брейн не забывал объявлять рядовому Пенсу благодарность при полном построении подразделения, и другие подхватывали его игру, поддерживая необходимый Пенсу климат.
На третьи сутки их путешествия, во время отдыха на топчанах в зале очередной пересадочной станции, Брейна неожиданно растолкал пулеметчик Дино.
Тот сел, сунул ноги в ботинки и, затянув их магнитными затяжками, спросил:
– Что случилось?
– Сэр, я уже дважды видел, как лейтенант Дынер, пока никто не видит, регистрировал в пищевых автоматах свой «вездеход».
– Где это было?
– Последний раз на «Бизон-альфа», когда мы все сгрудились к иллюминаторам, чтобы увидеть пролет болида.
– Так, – кивнул Брейн, вспоминая их почти что праздничную суету.
Не каждый день можно было видеть, как, проходя через магнитные поля, космическое тело фонтанирует фейерверками. Это было грандиозное зрелище.
– Ладно. И что ты об этом думаешь?
– Трудно представить, что он работает на врага, сэр, все же регистрация отражается прежде всего в штаб-квартире контрразведки, а не где-то в «Грумвирте».
– Согласен.
– Он параллельный стукач начальства – это однозначно.
– Говори дальше, я слушаю.
– Если у вас есть какая-то собственная стратегия, а она, я так понимаю, имеется, его регистрации могут нам повредить.
– Могут, – вздохнул Брейн.
– Но валить его смысла нет. Все же не враг, а скорее всего дурак.
– Согласен с тобой.
– Мы можем избавиться от него мягко, но так же надежно, как если бы пристрелили и закопали.
– Как?
– Есть у нас одна традиционная методика…
– Говори.
– Дать по башке и перегрузить на какой-нибудь проходящий транспорт.
– «По башке» – не слишком надежно.
– Мы добавим инъекцию, скажем – удвоенный кубик тонизатора. Пока он придет в себя и поднимет крик, мы уже будем далеко.
– Согласен. Тогда давай прикидывать, как и где мы это сможем проделать, и самое главное – только вдвоем, шире лучше не распространяться.
– Не вопрос, сэр, только вы и я.
Соединив усилия, они начали припоминать расписания движения коммерческих судов и определили, что через четыре часа мимо должен пройти огромный контейнеровоз, которым можно было воспользоваться.
Потом Брейн объявил команде о том, что следующий рейс – контейнеровоз «Цагирес» – еще не скоро и они могут располагаться на отдых.
Дынер уже полностью контролировал себя и никак не проявлял беспокойства. Он помог Пенсу поудобнее улечься на полу и подложить под голову рюкзак.
В назначенный срок группа выстроилась у выхода к стыковочному узлу, где ожидалось прибытие бота с тяжелого контейнеровоза. На челнок, если нужно, грузили почту и пассажиров, а затем он догонял свой контейнеровоз, позволяя тому не притормаживать у каждой малозначимой станции.
Едва послышались звуки швартовки, Брейн спросил Дынера, все ли он забрал и не оставил ли чего на станции.
– Что, сэр? – переспросил тот, не вполне понимая, о чем его спрашивают.
В этот момент Дино ударил лейтенанта по затылку и тот свалился на пол. Пулеметчик добавил разряд инъекции сдвоенного транквилизатора, и в этот момент двери открылись.
Брейн с Дино подхватили обмякшее тело, затащили в бот и сунули в один из находившихся там почтовых контейнеров.
Захлопнули крышку, выскочили обратно, и бот, закрыв погрузочные ворота, загремел расцепщиками, освобождая причал станции.
Еще мгновение, и он ушел, остались только ошарашенные – канзас, два гоберли и напуганный мистер Пенс.
– Что это было, сэр? – решился на вопрос Янгверд.
– Он останется жив, если ты об этом.
– Я это понял.
– Лейтенант Дынер слишком подробно отчитывался перед начальством, и это грозило нам неприятностями.
– Это как-то связано с нашими зигзагами по маршруту? – уточнил молчаливый обычно Таурос.
– Да, все это звенья одной цепи.
– А когда же отправимся мы?
– Через двадцать минут. К тому времени, когда Дынер придет в себя, мы будем далеко.
– А кто теперь будет заниматься мистером Пенсом? – спросил канзас.
– Ты и будешь.
– А почему я?
– Потому, что ты первый об этом вспомнил.
– Но у меня винтовка!
– Кода придет время заниматься винтовкой, тебе поможет Таурос.

Глава 60

В положенный срок собранная старшиной Питом группа прибыла на орбитальную станцию планеты Ронсан. Это были семеро проверенных бойцов, за плечами которых были десятки сложных операций с задержанием преступников, а иногда и целых преступных групп.
Группа состояла из шибергов, онтарио и бретонов – разных, родственных суперколверам расовых ветвей.
Рослые, широкоплечие, увешанные оснасткой и с оружейными кофрами в руках, они с трудом протискивались через узкий проход, соединявший шлюзовую камеру станции и тесный патрульный шаттл, на котором им пришлось добираться.
– Построились! – скомандовал старшина, и они выстроились в шеренгу в небольшом зале станции.
В углу, подрагивая, мигал один из потолочных светильников, и это слегка раздражало старшину, однако он старался не обращать на это внимания.
– Хочу еще раз напомнить, что это задание чрезвычайной важности. Как говорит наш лидер-полковник – миссия чрезвычайного характера. Как видите, оснащение у вас такое, какого никогда не было – тут помогли наши союзные, так сказать, департаменты. Всю оснастку проверили, Рузвельт?
– Так точно, сэр, – ответил сержант.
– Ну-ка, давайте я взгляну, скажем… Включите контур маскировки и пощелкайте режимы, хочу посмотреть, у всех ли срабатывает.
Бойцы стали поочередно нажимать кнопки на небольших панелях, размещенных на запястьях, и их защитные комбинезоны вместе с подсоединенными ботинками, шлемами и перчатками стали приобретать другие цвета, оттенки, копируя даже иные структурные рисунки – старый камень, траву, бетон, а также режимы подстройки, когда костюмы начинали принимать цвет и структуру окружающей среды.
Старшина был доволен. В те времена, когда он ходил на задания, у них такого не было. Слышали только, что где-то у имперцев имеется что-то подобное, но сами об этом даже не мечтали, а теперь – совсем другое дело.
– Значит, сейчас пересаживаемся на адвенсор и три с половиной часа идем до корабельного завода «Альфа-бенедикт». Там вы опять пересядете на скоростной глейдер и уже на нем доберетесь до места. Архив, картографию – все получили?
– Так точно, сэр, – подтвердил старший.
– Ну ладно, давайте на посадку.
Старшина подошел к стене, нажал клавишу и открыл створки в другой шлюз, к которому был пришвартован адвенсор – эдакий космический мини-автобус с приличными креслами и хорошей воздухоочисткой – в отличие от жестких скамеек на шаттле и химических регенераторов воздуха, придававших атмосфере специфический запах.
Последним зашел старшина. Двери закрылись, и судно стало отходить от станции. Затем последовал разгон, и бойцы, привычно уложив ранцы и кофры с оружием, пристегивались и, откинувшись на спинках кресел, начинали дремать.
Они работали в условиях постоянного дефицита личного времени, поэтому использовали для отдыха каждую свободную минуту, благо добираться до конечного пункта, называемого заводом, предстояло долго.
Прежде этот объект был обогатительной фабрикой, где перерабатывали астероидные скальные массивы, которые мощные толкачи и буксиры таскали с астероидных поясов планет.
В некоторых поясах были особенно ценные компоненты. Их доставляли на фабрику, размалывали, проводили предварительное выделение ценных материалов, а затем этот продукт отправлялся на планеты, где имелось достаточно мощное производство и не было энергетического дефицита, который имел место в космосе.
В результате полученные чистые материалы оказывались чрезвычайно дорогими, однако их свойства вполне оправдывали все затраты.
Впрочем, необходимость в этой фабрике отпала много лет назад, когда «Грумвирт» взял эти территории под частичный контроль.
Начались проблемы с доставкой – революционные силы реквизировали топливо, ценный концентрат, и в конце концов инвесторы ушли, а местным властям наладить работу перерабатывающего комплекса оказалось не под силу, да и технологий для использования ценных материалов у них не было.
Долгое время фабрика стояла без дела, пока военно-революционные власти «Грумвирта» не додумались использовать ее ремонтные мощности, где прежде проводилось обслуживание специальных судов – толкачей, буксиров, горно-астероидных комбайнов.
Теперь на месте ремонтных стапелей было развернуто производство по переделке коммерческих судов в военные.
Первыми переделками стали толкачи и доставщики, которых имелось несколько десятков, а затем сюда стали пригонять все, что удавалось отнять, купить по дешевке или украсть.
Не мудрствуя, переделку осуществляли максимально просто – ставили более мощные двигатели, устаревшие, но все еще эффективные орудия, которые снимались с техники, списанной в далеких колониальных регионах Империи.
Губернаторы и наместники там не были слишком щепетильны и, принимая на вооружение новую оснастку, списывали старую, передавая ее «переработчикам», о которых предпочитали не наводить справки.
Так у мятежников оказывались и орудия, и боеприпасы к ним, и двигатели, пролежавшие на складах по пятьдесят и более лет.
Пусть это были уже давно несовершенные технологии, но они все еще прекрасно работали. К тому же не нуждались в качественном топливе, и это также было на руку «Грумвирту» – большой расход топлива они легко компенсировали развитой сетью заправочных станций.

Глава 61

Помимо трофеев в виде устаревшей военной техники в ход шли также гражданские системы, и переделанные суда топорщились слишком большим количеством антенн и излучателей. Их корпуса оказывались до смешного округлыми из-за добавления емкостей для топлива и установки более массивных мощных двигателей, а со стороны они выглядели, как какие-нибудь нелегальные морские перевозчики с контрабандными палубами, заставленными всякой всячиной. Однако таким образом «Грумвирт» мог производить достаточно большое количество новых кораблей.
Их уже было столько, что боевым флотам с этим приходилось считаться.
Разумеется, переделанный в корабль грузовик в пятнадцать тысяч тонн массоизмещением даже с избыточным броневым покрытием не мог выдержать бортового залпа штатного имперского крейсера пятидесяти тысяч тонн массоизмещения, но когда к крейсеру подходило двадцать таких переделок, ему оставалось только ретироваться.
Через три с половиной часа в салоне зазвенели колокольчики и старшина, который также прикорнул в дороге, с удивлением огляделся и не сразу догадался, что так звучит уведомительный сигнал, который подают пассажирам, давая понять, что пора пристегнуться или, напротив – что они уже прибыли.
– Стенворд! – недовольно крикнул старшина, и из отделенной перегородкой кабины выглянул пилот.
– Чего, сэр?
– Что за звуки, Стенворд?
– Это колокольчики, сэр.
– А где штатная сирена?
– Ну, это… временно вышла из строя.
– Чтобы в следующий раз она снова оказалась в строю, понял меня?
– Так точно, сэр. Специально для вас сделаю стандарт.
Старшина вздохнул. Понять пилота было можно, он мотался в этой коробке месяцами, ну и, конечно, по-своему, как мог, ее украшал. Кое-где потертые отделочные панели в салоне были подклеены лентой-фиксатором пестрой расцветки, а потертости на полу закрывала пленка под древовидно-волокнистый рисунок.
«Развел тут варварство какое-то», – подумал старшина, который слышал, что подобной чепухой любили заниматься в малоразвитых варварских мирах.
Впереди уже виднелись огни завода, и проснувшиеся десантники стали смотреть на огромные громоздящиеся корпуса, длинные, выносные стрелы причалов, к которым, словно стручки на дереве, были присоединены суда.
Они были разного калибра, но уже рассортированы – маленькие к маленьким, длинные к длинным, толстые к толстым.
Некоторые были покрыты копотью и окислами, другие – напротив, имели хорошее покрытие, а третьи были облеплены рекламными слоганами и фирменными лейблами компаний, которым когда-то принадлежали.
Все эти разномастные и разноцветные суда выглядели как новобранцы, еще не видевшие службы. Но уже на следующей ветке причала вовсю разлетались искры – там работали сварочные полуавтоматы, которые навешивали на корпуса бронированные листы.
Прежде броня, как и другое оборудование, закупалась у всех поставщиков, которые попадались. Но со временем этим стратегическим материалом «Грумвирт» стали снабжать новые формирующиеся державы Мангровия и Эннбранс.
Когда судно пошло медленнее, стали видны стрелы с прозрачными кабинами, где сидели операторы, которые ухитрялись не путаться во множестве джойстиков и рычагов, управляя полуавтоматическими системами с шестью манипуляторами.
Четыре из них были захватами, которые выдергивали из магнитной пачки листы брони, накладывали на подготовленное место и удерживали, пока два сварочных манипулятора делали свою работу при свете множества ламп, создававших бестеневое пространство.
За постом навески бортовой брони следовал пост, где резали корпуса для установки орудийных башен. Здесь также работали полуавтоматы, но уже значительно мощнее, ведь башни в сборке с оружием имели массу от десятков до сотен тонн.
Небольшие суда-толкачи перевозили модернизируемые корабли дальше, и они все сильнее отличались от сгрудившихся у накопительного причала «новобранцев».
Надстройки, антенны, генераторы, двигатели, а затем приходило время монтажа внутреннего оборудования. Для этого в трюмы нагоняли атмосферу и высаживали десант из специалистов, которые и доводили корабль до боевой функциональности.

Глава 62

Как оказалось, на заводе уже находился лидер-полковник Гроган, но старшина до времени десантникам об этом не говорил.
Между тем, когда их адвенсор швартовался к стыковочному узлу заводоуправления, у соседнего узла уже стоял приплюснутый черный глейдер – скоростной аппарат, который часто применялся для доставки спецгрупп. Правда, для путешествия в нем требовалось изрядное здоровье.
– Видать, на нем полетим, – сказал один из группы, когда адвенсор вставал к шлюзу.
– Похоже, – согласился другой.
– Выходим! – скомандовал старшина, и группа, подтаскивая по узкому проходу ранцы и оружие, стала выбираться из салона.
Когда они оказались в небольшом холле, старшина сказал, чтобы все, кроме сержанта, отдыхали.
– Сними шлем, брось ранец, а оружие передай ребятам. Пойдешь со мной, – сказал он. И вскоре они уже шагали по гулким коридорам – персонала здесь было мало, значительно меньше, чем когда-то, поэтому значительная часть помещений пустовала.
Наконец они подошли к двери, в которую старшина постучался.
– Входите! – крикнули оттуда, и старший группы узнал голос лидер-полковника Грогана.
Старшина с сержантом вошли в просторное помещение, где, помимо полковника, было еще четверо – судя по форме, пилотов.
– Все в порядке? – спросил Гроган старшину.
– Порядок, сэр. Все здесь.
– Ладно. Значит, теперь поговорим предметно. Сержант Рузвельт, знаете, что лететь придется на глейдере?
– Теперь знаю, сэр.
– Бойцов с тяжелыми переломами в прошлом нет?
– Нет, сэр, тяжелораненых в прошлом в такие группы у нас не комплектуют.
Полковник вопросительно посмотрел на старшину.
– Да, уже два года. Распоряжение департамента.
– Ну и ладно. Суть задачи в следующем – дойти до портала, сделать прыжок и дальше уже двигаться линейно, однако тут не все так просто. Выход из портала перекрыт. Лейтенант Кроуш, какими силами – уточните?
– По показателям модуляций, полученных семьдесят два часа назад, предположительно имеются две массы по сто – двести тонн, – сказал лейтенант-канзас.
– И что это может быть?
– Две автоматические станции артподдержки.
– Это было бы неплохо, станции артподдержки имеют большое время реагирования – глейдер успел бы проскочить, – заметил полковник.
– Прошу прощения, сэр, – вмешался еще один из присутствующих. – Это может оказаться квантовый радар и одна артиллерийская станция. И в этом случае появление глейдера могут упредить.
– Могут, майор Рейнард, могут, – вздохнул полковник. – Какую тогда придумать схему?
– Сэр, у моего корабля главное орудие тридцать дюймов. Имитационный снаряд создаст необходимый импульс, квантовый радар сработает на него и заставит отстреляться станцию. А следом пойдет глейдер – радар его, разумеется, успеет обработать, а вот станция за такой период перезарядиться не сможет.
Полковник задумался. Предлагаемый вариант был не безупречен и рассчитан на везение, а ему требовалось, чтобы глейдер гарантированно вышел целым.
– Капитан Лутц, вы сможете разогнать свой минер до второго уровня скорости глейдера? – спросил полковник у еще одного офицера.
– Да, сэр. Придется сжечь много топлива, но, полагаю, это сейчас не важно?
– Да. Значит, нужно усложнить схему.
– Сэр, – снова взял слово майор Рейнард. – Можно применить следующую схему – мой «Альвистон» дает залп, с ходу отправляя имитатор, за имитатором проскакивает минер, за минером – мы на «Альвистоне» и на выходе гарантированно свяжем боем те станции, что там имеются, а глейдер проскочит чистым.
– Эта схема мне нравится. Капитан Лутц, отправляетесь на свой минер и подрегулируйте там кросс, чтобы вы правильно разгонялись и шли за снарядом-имитатором, как пришитые.
– Слушаюсь, сэр.
– Ну а вы, майор Рейнард, в свою очередь, подтяните кросс до его траектории. Нужно, чтобы вы шли, как единое целое. Ну и лейтенант Гальяро…
Полковник повернулся и указал на молодого канзаса.
– Вот, сержант, это ваш пилот. Он протащит вас к славе, я надеюсь. И вы, Гальяро, тоже отправляйтесь на свой борт и начинайте готовить слаженный проход с минером и «Альвистоном». Как только вы будете готовы, мы начнем переход.

Глава 63

Сверка и первичная отладка единой компьютерной модели продолжалась два с половиной часа. Приходилось отрабатывать несколько вариантов вводных для входа, а уже головной компьютер, которым был назначен бортовой вычислитель «Альвистона», просчитывал тысячи подвариантов взаимодействия кораблей, учитывая время реакций их аппаратуры и разгонные характеристики.
Сначала это делали статично – все корабли оставались у причала, но последний час тесты делали в движении – «Альвистон» и корабль-минер начали двигаться в сторону переходного терминала, поскольку по сравнению со скоростным глейдером им требовалась фора.
Все это время семеро десантников продолжали дремать, стараясь ни о чем не думать – им нельзя было ни есть, ни заправляться муссом, поскольку предстояли серьезные нагрузки.
Когда отладка была закончена, к ним в холл вернулся старшина и сообщил, что пора загружаться.
Загрузиться в глейдер восьмером – десантники плюс пилот – оказалось не так просто. Рослым бойцам приходилось сгибаться вдвое и в некоторых местах между сиденьями – даже проползать.
Это было связано с тем, что скоростные качества глейдера зависели не только от мощности двигателей, но в случае с глейдером и другими судами, использовавшими субволновые технологии, также от геометрических размеров и пропорций.
Здесь главенствовал ступенчатый принцип прироста эффективности, и, достигнув определенного предела скорости, бессмысленно было наращивать мощность двигателей, не меняя геометрических размеров и пропорций, при этом масса судна значения не имела.
Помимо того что корабль выглядел приплюснутым, он к тому же имел форму яблочного семечка.
Сложная погрузка заняла еще сорок минут, и все это время бойцы шепотом ругались, поочередно пролезая, сторонясь и пропуская друг друга, да еще ухитряясь протаскивать кофры с оружием.
Разумеется, ни о каком туалете при такой плотной компоновке речи быть не могло – универсальные защитные костюмы комплектовались специальными впитывающими подкладками, однако, помимо этого, за двое суток до отправки бойцам запрещалось принимать твердую пищу, кроме специальных продуктов, остатки разложения которых выводились в жидкой форме.
– Эх, – пробурчал один боец, втягивая живот и пропуская товарища. – Неужели нельзя было коробочку побольше найти?
– Да, – согласился другой. – Чтобы так – мест на пятнадцать.
– Это невозможно, камрады, – сообщил с переднего места пилот. – Следующая кратность размеров – корабль на шестьдесят пассажиров.
– А почему нельзя сделать, скажем, на тридцать?
– Это не имеет смысла, поскольку эффективность такого аппарата будет такая, словно он тащит шестьдесят пассажиров. А зачем тащить тридцать как шестьдесят?
– Ни хрена себе, – покачал головой боец, вытягивая ноги, чтобы устроиться на узком месте. – И какая же наука выдумывает такую ерунду?
– Математика.
– Хреново, значит, вы эту свою математику знаете, если не можете нормальные условия… Упс! Подвинься, Шордер, а то я застрял!.. Сделать.
– Бери уже свою винтовку, Линс, я устал ее держать в вытянутой руке!..
– Уже, приятель, уже. Давай ее сюда… Шордер, подайся назад еще раз…
– Да сколько же можно? – возмутился Шордер, которому досталось не самое удобное место.

Глава 64

Когда наконец все они погрузились в глейдер, оказалось, что места хватает, можно дышать, немного двигать руками и ногами. Одним словом – вполне сносные условия.
Закрылись люки, замурлыкали, запищали двигатели – совсем не так, как двигатели обычных десантных кораблей с просторными отсеками.
– Господа! – объявил пилот. – Сейчас мы сделаем пробный разгон – примерно такой же, как во время прохода через коридор. Там мы выложимся по полной, иначе нас могут подстрелить.
– Не вопрос, лейтенант! – отозвался старший группы, сержант Рузвельт.
Повинуясь управлению, глейдер отошел от причала и, развернувшись с помощью магнитного импульса, замер, ожидая, когда пилот даст новую вводную.
Лейтенант установил вектор направления, ввел параметры дистанции, на которой должен быть совершен разгон, и скорость, которой при этом следует достичь. Правда, пока он установил на четверть меньшую скорость, чем та, которая понадобится для прыжка, а затем – включил тягу.
Старт оказался столь динамичным, что трое из семерых пассажиров ненадолго потеряли сознание, а когда пришли в себя, стали жаловаться на боли в костях.
– Эй, вас ведь предупреждали, что в команде не должны быть восстановившиеся после тяжелых ранений! – напомнил лейтенант.
– Мы в курсе, сэр, но тяжелых ранений у этих ребят не было, просто они подверглись облучению – радиация первого уровня.
– И что, они не проходили очистку и регенерацию?
– Проходили, сэр, но, видимо, что-то осело. Работы много, поэтому особенно долго нас в госпиталях не задерживают.
– Ну что я могу сказать, камрады, в таком случае крепче сжимайте зубы. Когда мы войдем в коридор, перегрузки будут выше.
– А можно дать им стимуляторы? Я имею в виду – через инъектор.
– Да, можно. После прыжка мы будем гнать несколько суток, так что проветриться время будет.
Сержант вздохнул. Проблемы начались намного раньше, чем он предполагал. С ним были крепкие ребята, которые не пасовали в бою и могли выйти в одиночку против пятерых, но в ситуации, когда все решали какие-то малопонятные формулы, научные штучки-дрючки, законы физики, поля, биномы, блин, – тут он был бессилен. Он на такое не учился, и от этого всего сержант испытывал нечто похожее на приступ клаустрофобии. Как будто стены сжимались, а он ничего не мог поделать.
В положенный срок они прибыли в район, где выстраивались для входа в портал корабль-минер и корабль артиллерийской поддержки «Альвистон».
Глейдер пристроился к разгоняющейся группе, и компьютеры трех судов начали обмениваться информацией, выстраивая расчетные интервалы, ведь действия здесь учитывались по наносекундам и даже небольшая погрешность могла привести к тому, что их «порвут» станции артиллерийской поддержки, находившиеся на другом конце коридора.
– Ребята, вы готовы? А то мы вот-вот стартуем! – сообщил пилот десантникам.
– Готовы, – ответил за всех сержант Рузвельт.
И глейдер начал ускоряться со страшной и непереносимой, как показалось сержанту, перегрузкой. Что уж говорить о товарищах, в костях которых были накоплены изотопы первичной радиации – бедняги сразу потеряли сознание.
«Альвистон» выстрелил из тридцатидюймовой пушки, и снаряд-имитатор прошел над «плечом» корабля-минера, первым ввинтившись в прыжковый портал.
Полыхнула желтая вспышка, а затем еще одна, когда следом проскочил минер. Потом в это желтое пламя нырнул «Альвистон» и последним – глейдер.
Еще пара мгновений, и скоростное судно выскочило с другой стороны, но пассажиры, как с долей презрения называл их пилот, были если не без сознания, то не совсем в адеквате. Однако он был обязан видеть и знать все.
И то, что пилот обнаружил, его, увы, не удивило. Это были разлетавшиеся обломки минера и изуродованный корпус «Альвистона».
Что-то напутали с разведкой, и снаружи была не одна, а две артстанции с поддержкой в виде квантового радара. Радар и одна артстанция были полностью уничтожены встречным огнем минера и корабля артподдержки. Их обломки теперь разлетались, перемешиваясь с обломками попавших в засаду жертв. Однако один из секторов сильно поврежденной второй станции еще действовал, и он, как мог, навелся и выстрелил в сторону уходящего глейдера, но с большим промахом.
Радар глейдера показал пилоту трассу ушедшего снаряда, но тот лишь удостоил ее короткого взгляда. Они прорвались, и теперь у него была новая задача – доставить команду к условленному месту.

Глава 65

В здании имперской контрразведки все шло своим чередом. Одни дела сменяли другие, а другие сменялись теми, которые приходили следующими.
В приемную заместителя начальника контрразведки пришел капитан из службы оперативного обмена.
Лейтенант-секретарь при виде его поднялся из-за стола и спросил:
– Сэр, вы хотите попасть на прием к генералу?
– Хотелось бы.
– У вас что-то срочное?
Капитан вздохнул.
– Не то чтобы срочное, но думаю, генерала это заинтересует. Я, конечно, могу скинуть в систему, и пусть дойдет, когда дойдет, но потом вы же будете скандалить, что мы вас вовремя не информировали.
– Сэр, я понимаю, о чем речь, и сейчас же соединю вас с генералом.
Лейтенант нажал кнопку интеркома и произнес:
– Прошу прощения, сэр, вы просили не беспокоить, но тут капитан из оперативного – что-то чрезвычайно важное…
– Хорошо, пропусти его.
Секретарь указал на дверь кабинета:
– Вы можете пройти, сэр.
– Благодарю, – кивнул капитан и, одернув китель, зашел в кабинет генерала.
Прежде ему здесь бывать не приходилось, все служебное время он проводил у себя в отделе – работы там хватало. И хотя служба была не из легких и брали туда исключительно ронвердов, но в свое время на тестировании он показал результаты не хуже, и его взяли, поскольку при равных результатах предпочитали брать суперколверов.
Они считались более лояльными Империи, хотя факта предательства со стороны ронвердов никто припомнить не мог.
– А, капитан Глок, если не ошибаюсь?
– Вообще-то Близнер, сэр. Но мне все равно приятно.
«Дерзкий», – подумал генерал. Другого бы он поставил на место, но эти, из информационно-оперативного отдела, были чем-то вроде клуба полугражданских лиц, и их выходки терпели только потому, что они частенько приносили в клювике золотые зернышки вроде аналитических выкладок из материала, отфильтрованного с тысяч донесений.
– Сэр, мы получили сообщение по открытой линии от некоего субъекта, назвавшегося офицером контрразведки лейтенантом Дынером. Поначалу мы не придали этому значения – линия открытая и по ней часто дозваниваются малоадекватные личности.
– А вы не могли запустить это в архив, и донесение пришло бы ко мне…
– Через три дня, сэр. А потом нам бы выставили претензии, что мы не доводим важные новости немедленно. Ну вот, мы пытаемся довести, сэр. Я могу продолжать?
– Разумеется, капитан, продолжайте.
– Этот лейтенант Дынер сообщил, что он принадлежит к группе, выполняющей секретное задание. Он пожаловался, что оказался обездвижен и погружен на коммерческое судно, на котором и пришел в себя через много часов. Он имел разговор с полицией и военной полицией и едва смог доказать, что он не наркоман и что с ним произошло недоразумение. Поскольку он назвал фамилии нескольких офицеров Управления, мы посчитали, что это может быть интересно.
– Он называл аварийные коды?
– Так точно, сэр: пять-двадцать шесть-тринадцать-двадцать восемь.
Начальник покачал головой.
– Да, это наш кадр. Он сообщил какие-то подробности происшествия?
– Он сказал, что его вышибли из группы. Дали по голове, накачали наркотиками и отправили на ближайшее судно. И он теперь понятия не имеет, где находится группа. Он утверждает, что у него имеется информация, которую он желает доставить в отдел. Сэр, мы будем оплачивать? Мы, то есть Управление, будем оплачивать его доставку к вам?
– Да, мы будем оплачивать, это не вопрос – пришлите документ, я подпишу, и большое вам спасибо, капитан, и всего хорошего.
Капитан поднялся и вышел, а генерал выскочил следом в приемную и крикнул:
– Ламберт, так тебя разэдак!
– Я здесь, сэр! – вскочил со стула лейтенант.
– Немедленно всех ко мне!
– Кого, сэр?
– Заместителей!
– Но, сэр, вы сам заместитель, – осторожно заметил секретарь.
– Ах да… Значит, начальников отделов. И – быстро!

Глава 66

Спустя четверть часа все начальники отделов, всего восемь человек, собрались в кабинете генерала Гофмана.
– Наш сотрудник нашелся, и его, как оказалось, несанкционированно выбросили из группы. Эта операция чрезвычайно важна, поэтому я попросил бы вас быть наготове и сообщать мне все, что приходит к вам на приемные порталы.
– Сэр, – отозвался один из начальников отделов. – Мы не вполне понимаем, что происходит. Как нам действовать и как опознавать каналы?
– Да они же литерные… Ладно, я пойду против всяких правил – сегодня вы получите коды всех каналов, и, как только что-то будет появляться, немедленно переправляйте мне – прямо сюда!
И генерал постучал по крышке своего стола.
После этой пятиминутки начальники отделов поднялись, щелкнули напоследок каблуками и разошлись, а генерал снова остался один.
Он сказал им не все, что знал, а знал он значительно больше. Дело было в том, что группа, выполнявшая чрезвычайно важное задание, исчезла из статистического поля – они перестали отчитываться о том, где находятся.
Какое-то время еще мигал один информационный маяк, но уже не командира группы, а одного из бойцов, который был послан в качестве контрольного агента. После и он перестал отзываться, исчез, а теперь оказалось, что его попросту ликвидировали – в хорошем смысле этого слова. Они просто устранили начальственного докладчика.
Генералу постоянно поступала информация о контролируемой его службой работе агентов врага. Им позволяли присосаться к определенным информационным каналам, и они сбрасывали, сбрасывали и сбрасывали информацию для своих. И вот теперь, когда возникла проблема контроля за группой, переправлявшей Пенса, вражеским агентам следовало получить дополнительную информацию о ее передвижении.
А тем временем, по задумке Брейна, его сокращенная команда должна была сделать крутой вираж.
– Вы знаете, ребята, – сказал он. – Оказалось, что тут проходит практически военная регата – корабли флота в виде учения совершают проход по очень сложному, полному аномалий району. Там, где, бывает, отключается информационная аппаратура, случается, не работают лазерные дальномеры, плохо функционируют квантовые радары. Конечно, отключается это не все сразу, но напряг командам еще тот – сами понимаете.
– Ну да, – кивнул Лиам.
– Сэр, вы нам предлагаете участвовать в этих флотских учениях, что ли? – спросил Янгверд.
– Вот именно.
– А не слишком ли далекий крюк мы делаем? – Янгверд покосился на Пенса. – Может, стоит поскорее скинуть камрада, а то я уже заколебался его в сортир водить. Мусс не пьет, а в туалет просится.
– Я йогурт кушаю, – заметил ему Пенс.
– Йогурт, – повторил Брейн такое родное слово из линейного языка.
– С тех пор как я на службе, я хожу в туалет и не пачкаю подгузник, – уверенно добавил Пенс и с видом превосходства поглядел на канзаса – сверху вниз. Тому крыть было нечем, Пенс действительно доставлял совсем немного проблем. Вот разве что йогурт ему приходилось открывать, да таскать его рюкзак со специальной едой.
А инъекции – пустяк, их Янгверд давно насобачился делать.

Глава 67

Имея достаточно наличных, Брейн договорился с проходящим каботажным судном, которое всего за час перебросило его группу на другую станцию, где заканчивал техническое обслуживание крейсер имперского флота.
Однако быстро попасть на борт корабля не удалось – военная полиция надежно блокировала все входы, и Брейн решился предъявить «вездеход». Однако сержант морской пехоты – здоровенный суперколвер только усмехнулся.
– Сэр, мы все равно не можем пустить вас на корабль, пока не поговорим с начальником службы безопасности.
– Надо так надо, сержант, позови его, и мы поговорим.
Сержант исчез, группа осела в небольшом предбаннике стыковочной камеры, наблюдая за тем, как мимо снуют погрузчики, завозя на борт ящики с продуктами, картриджами и множеством емкостей, содержимое которых было не определить.
Через четверть часа появился майор морской пехоты.
– Здравствуйте, я майор Рендлер, и я отвечаю за безопасность на этом корабле. Кто вы такие?
Брейн снова предъявил свой «вездеход».
– Без регистрации, друг мой, это всего лишь кусок пластика.
– Я понимаю вас, сэр, но если я зарегистрируюсь, у меня не будет смысла садиться на ваш корабль. Вы прекрасно понимаете, что у меня в руках не просто кусок пластика, и это можно проверить в лаборатории на борту вашего крейсера. У вас ведь имеется такая лаборатория?
– Ну, допустим, у вас настоящий документ, удостоверяющий ваши особые полномочия, однако я не понимаю, почему вы не хотите регистрироваться?
– Потому, сэр, – тут Брейн понизил голос и приблизился к майору еще на шаг. – Потому что, как только я зарегистрируюсь, информация о нашем местонахождении пойдет не только нашему начальству, но и вражеским агентам, которые засели на информационных линиях.
– Так уж и засели? – усмехнулся майор, однако уже без прежней уверенности.
– Сэр, нам нужно только прокатиться, но так, чтобы об этом никто не узнал. «Вездеход» есть у каждого из нашей группы – проведите экспертизу, и закроем вопрос о самозванцах. Единственная просьба – никаких регистраций.
– Как вас там?
– Сержант Брейн.
– Не будет никакой экспертизы, загружайтесь так. Вот только этот китган…
– Это имитация, – снова тихо произнес Брейн. – Пластиковая имитация.
– Но… почему?
Майор присмотрелся, действительно места разъемов частей были заплавлены, а боец, который держался за это оружие, выглядел несколько странно.
– Специфика секретного задания, – негромко произнес Брейн, понимая, о чем думает майор.
– Хорошо. Куда вы хотите отправиться?
– Нам подойдет один из технологических портов, где вы пристанете.
– То есть решение о том, где высадиться, вы примете позже? – догадался майор.
– Вот именно, сэр. И я еще раз предлагаю провести экспертизу, чтобы вам было чем прикрыться, если что-то пойдет не так.
– По инструкции я не могу заставить вас регистрировать удостоверение – вы его показали, а я либо вам доверяю, либо сообщаю по инстанциям – другого хода нет.
– Ну, спасибо, – сказал Брейн, досадуя, что пришлось выкидывать какие-то дурацкие номера только потому, что он не знал инструкций.
Оказывается, инструкции были на его стороне, но он этих инструкций не читал потому, что на это не было времени. Или их ему намеренно не выдали?
Что ж, похоже, интуиция не подводила и Брейн действительно принимал правильные решения – соскочив с графика и избавившись от стукача Дынера.
Тому еще повезло, что все разрешилось на ранней стадии, в ситуации, когда все стало бы завязываться в узел, он мог получить пулю – случались обстоятельства, когда на разбирательства уже не оставалось времени.

Глава 68

Одним словом, их приняли на корабль и выделили приличную каюту, а не какой-нибудь подвал, однако особист майор Рендлер не был бы особистом, если бы предоставил невесть откуда взявшихся гостей самим себе. Едва группа разместилась на новом месте, к ним тотчас пришел лейтенант-суперколвер, который, разумеется, тоже был из департамента внутренней безопасности, однако, как и его начальник, носил форму морской пехоты.
– Меня зовут Нат-Филипс, я буду с вами весь завтрашний день, а сегодня уже поздно, поэтому располагайтесь и заказывайте еду – у нас хорошие наборы, и вам, разумеется, это ничего не будет стоить – вы объявлены личными гостями капитана.
– Во как! – поразился Брейн. – А как сделать заказ?
– Возле вашей каюты будет дежурить боец – он все сделает.
Лейтенант ушел, а Брейн, посоветовавшись с бойцами, сделал заказ, и, пока они его ожидали, все поочередно приняли душ из водозаменителя зеленоватого оттенка.
После него даже кожа какое-то время выглядела зеленоватой. Заметив, что Брейн недоуменно разглядывает свои руки после возвращения из душа, Янгверд пояснил:
– Это изолирующий состав – удерживает аммиак в организме. Тут полно излучающей техники, которая разрушает чего-то там, и аммиак улетучивается. А как у вас борются с потерей аммиака?
– Никак, – пожал плечами Брейн.
– Но у вас же водные миры, у вас это особенно опасно.
– Ничего это не опасно, – возразил вышедший из душа Дино, услыхавший часть разговора. – Не обращайте внимания, сэр, на эти их разговоры, у нас почему-то все думают, что вода – это опасно, а вот я умею плавать и даже нырять.
– Ты сам говорил, что у тебя, случается, брюхо болит, – заметил Таурос.
– Это от другого. И вообще, давайте идите, пока заменитель зеленый идет, а то потом присадка закончится и потеряете свой аммиак.
Гоберли засуетились и стали спорить, кто пойдет первым, а Брейн улыбнулся. Он понял, что гигант Дино над ними подшучивает.
Утром их разбудил явившийся лейтенант Нат-Филипс.
– Приветствую вас, господа. Бортовое время шесть сорок пять, и вы проспали восемь часов. За то время, пока вы спали, начались учения, и теперь вы можете пройти со мной по кораблю и лично полюбоваться тем, как крейсер будет проходить через аномальные зоны.
– А что там интересного, господин лейтенант? – спросил Дино, почесываясь и спуская на пол босые ноги.
– Дело в том, что полевые аномалии в этих критических районах ведут себя не как статичная зона, они текут словно потоки и, пересекаясь и сталкиваясь, начинают быть видимыми в привычном для нас спектре. Уверяю вас, таких красот вы никогда не видели. Я рекомендую вам большую обзорную экскурсию, хотя вы можете выбрать просто поход до столовой, возвращение через двадцать минут и снова здоровый сон – в этом случае я вас пойму.
– Двадцать минут, – произнес Брейн, одеваясь. – А полная экскурсия сколько по времени?
– Часа полтора – не меньше.
– Неужели у вас такой большой корабль? – не удержался от вопроса Лиам.
– Я проснулся и хочу в туалет, – громко объявил Пенс, тотчас подбирая с пола свой китган.
Лейтенант настороженно покосился на Брейна, ожидая, видимо, каких-то объяснений, но тот сказал:
– Прекрасно, мы выбираем длинную экскурсию. Надеюсь, завтрак в нее тоже входит?
– Разумеется.
– Тогда не будем откладывать. Что там еще у вас будет, кроме завтрака и протуберанцев на пересечении полей?
– Мы спустимся на нижние подвальные палубы, где в арсенальных хранилищах на стеллажах вы увидите, как хранятся боеприпасы огромного калибра.
– А сердечники как делают, покажете? – спросил Лиам.
– Не знаю, делают ли там какие-то сердечники, – сегодня ведь нет никакой стрельбы, однако само место мы, конечно, посетим. Вы сможете увидеть, чем сейчас занимаются мастера выделки сердечников, как они отдыхают, что тоже интересно. Мы пройдемся вдоль бортовых орудий, там тоже столько всего, что впечатлений останется выше крыши. Чего стоят только казенники пятидесятидюймовых орудий.
– Так уж и пятидесятидюймовых! – не поверил Брейн.
– Представьте, сержант, у нас их два – на корме и на носу корабля. К сожалению, крейсер у нас уже не молодой – на новых кораблях сейчас ставят тридцати- и сорокадюймовые орудия ускоренного заряжания. Но зато у нас есть пятидесятидюймовки.
– А какая от них польза?
– Ну, стартового материала они жрут немало и не подключены к новейшим системам наведения, но если их снаряд попадает в цель, не так уж важно, правильно ли выбрана фаза выхода из туннеля или спектр сердечника. Даже гравитационный импульс получается такой, что он сминает корабельные конструкции.
– Как хорошо, что в этой войне я нахожусь на правильной стороне, – сказал Янгверд, и все, кроме лейтенанта, засмеялись.
В это время из туалета вышли Таурос и Пенс.
– Я пописал, – сказал пассажир. – Мы можем идти.

Глава 69

Оружие в чехлах и ранцы Брейн и команда оставили в каюте под присмотром стоявшего у дверей морского пехотинца и отправились налегке – только с пистолетами в кобурах. Тут многие так ходили.
– А это ничего, что у него китган? – спросил у Брейна лейтенант, когда они выходили в коридор.
– Вообще-то это имитация. Разве майор Рендлер вам не говорил? – уточнил Брейн.
– Нет, – ответил лейтенант, не понимая, это такой розыгрыш или действительно какая-то легенда прикрытия.
– Зачем же его носить, если он имитация? – негромко спросил он.
– Затем, что так наш товарищ лучше себя чувствует. У него было ранение, и он теперь немного не в себе, понимаете?
– То есть ему, наверное, кажется, что он где-то еще… воюет? – попытался выяснить лейтенант.
– Ну, примерно так, – согласился Брейн. Между тем Пенс напускал на себя очень суровый и ответственный вид, что вполне соответствовало тому, о чем говорил Брейн.
– Если хотите, можете проверить – это имитация.
– Нет-нет. Если вы говорите, что порядок, я вам верю, лишь бы он не шарахнул где-нибудь в архиве и не разнес нас на атомы и электроны.
– О, это исключено. Мы не первый день в дороге, и пока он никого не разнес на атомы и электроны.
Первое, самое желанное место, куда все хотели попасть, была красиво оформленная столовая, где уже вовсю кормился персонал, правда, пока это были только гоберли.
Как выяснилось позже, дело было в графике – в это время завтракали обитатели нижних палуб.
В сопровождении лейтенанта-особиста гости прошли на кухню, где за отдельным столиком их накормили разогретыми питательными батончиками.
По мнению Брейна – очень свежими.
При этом их кормили едой всего диапазона, который предлагался лишь офицерам и работникам двух верхних палуб. Остальные расширенное меню могли получить только за дополнительные деньги.
После осмотра столовой и завтрака лейтенант-особист, как и обещал, повел гостей на осмотр арсенальной части.
Они спустились на грузовом лифте на три яруса, а выйдя, гости стали крутить головами, поражаясь высоким потолкам и сводам, собранным из старых клепаных деталей.
Похоже, этот крейсер был еще старше, чем они думали в самом начале.
Появлявшиеся офицеры кивали особисту и проскальзывали мимо, едва взглянув на гостей. Матросы и персонал помельче и вовсе проскакивали незаметно.
Слоняющихся без дела здесь не было. Все куда-то определенно направлялись, кто-то с папкой, кто-то с какими-то коробочками или мотками проводов.
– Ну вот, сейчас мы проходим через три бронированные перегородки из материала с вакуумным поглощением деформационной энергии. Это пригодится на тот случай, если сюда будет прорываться бронебойная болванка, прилетевшая с другого корабля. И вот что, сержант, давайте все же посмотрим, насколько безопасно оружие вашего коллеги… – не удержался лейтенант.
– Не вопрос, – ответил Брейн и быстрым движением, выхватив магазин из игрушки, предъявил лейтенанту.
Тот заглянул туда и кивнул, а Брейн так же быстро вставил магазин обратно – раньше, чем Пенс успел высказать свои претензии, хотя по его лицу было видно, что он недоволен.
– Теперь, господа, мы в самом центре арсенала. Посмотрите справа – до самого потолка расположены штабеля для хранения снарядов. Здесь, как видите, хранятся снаряды разных калибров.
И действительно, там были остроносые двадцатидюймовые, а более скругленные – для орудий в тридцать дюймов. Старые – запыленные и слегка окисленные снаряды – для гигантских пятидесятидюймовок.
Между штабелями по направляющим рельсам, проложенным под потолками, ездили погрузчики-манипуляторы, которые по заданию оператора с центрального пульта заряжания могли выхватить связку любых заданных боеприпасов и доставить их к конкретному орудию.
– А вот здесь мы храним стартовое топливо, – сказал лейтенант, когда они перешли к таким же высоким полкам, заставленным цилиндрическими шашками самых разных цветов.
В отличие от хранилища снарядов здешнее производило впечатление какого-то праздника.
– Тут хранится порошковое топливо, кристаллическое – в виде единого кристалла, а также самое мощное – жидкое. Под каждый калибр и задачу мы используем тот или иной стартовый заряд.

Глава 70

Персонала среди штабелей не наблюдалось, лишь время от времени пролетали погрузчики и своей коленчатой хваталкой выдергивали очередной груз, уносясь с ним в неизвестном для гостей направлении. Однако вскоре другой погрузчик притаскивал новую связку и вставлял на пустое место.
– А что они делают, ведь вы сейчас не ведете бой – куда они все это таскают? – спросил Янгверд.
– Мы не ведем бой, но мы все время готовы к бою, поэтому все боеприпасы, у которых истекает срок годности, оправляются на экспертизу. Их вывозят на лабораторный стол, где она и проводится. Если компоненты в порядке, срок годности продлевают.
– А если не в порядке?
– Тогда их перезаряжают. Но это касается снарядов с сердечниками, а стартовые составы восстановить мы не можем, и их просто сжигают в энергетической установке с пользой для корабля.
Группа миновала складскую часть арсенала и вышла в просторное помещение, где пахло окалиной, нагретым камнем и какими-то щекочущими нос присадками.
Вдоль длинной стены стояли пышущие жаром индукционные печи, жерла которых были прикрыты затемненными стеклами, однако жар проникал даже через них.
Вдоль печей, на расстоянии метров четырех, располагался длинный стол, который назывался монтажным. На нем во время боя по показаниям тестовых залпов собирались сердечники для снарядов.
Сейчас в цеху было тихо, только несколько смотрителей в специальных комбинезонах из теплоотражающего материала иногда заглядывали в печи и делали в своих планшетах какие-то пометки.
– Что они там пекут? – неожиданно спросил Пенс.
– Сейчас там делают заготовки для стандартных сердечников.
– Что такое стандартные сердечники? – спросил Лиам, чтобы не дать Пенсу разговориться – никто не знал, чего он может наговорить.
– Это сердечники, которые потом, во время реального боя, потребуют минимальной доработки до специального уровня.
– Толково придумано! – похвалил Пенс, и Брейн с Лиамом переглянулись.
– А вот еще одна, основа основ! – продолжил лекцию лейтенант, проходя дальше и указывая на стену, противоположную от печей, до самого потолка заставленную застекленными полочками, за которыми находились рулоны разноцветной фольги, а также разноцветные жидкие присадки в высоких колбах и ретортах.
– И что там, в этих флаконах? – спросил Таурос.
– Это колбы, – поправил его Пенс.
– В этих колбах находятся специальные дорогостоящие присадки. Некоторые широко известны химикам, другие, напротив, известны только узким специалистам, при том что и те понятия не имеют, на каких принципах работают компоненты, однако они дают ожидаемый эффект, а потому идут в дело.
– Ну и какие тут самые дорогие? – спросил Брейн, уже увлеченный рассказанной лейтенантом историей и этой экскурсией.
– Ну вот, например, вытяжка из костей масогота…
– Масогота? Это что такое?
– Масогот – это рыба-камнеед с Олифсона, где она обитает в глубоких кислотных океанах. Она ест камни и проживает на глубине трех тысяч метров. В костях этой рыбы откладываются особенные минералы, которые искусственным путем получить не удается. Их может синтезировать только организм этой четырехтонной рыбы.
– Четырехтонной? – поразился Брейн.
– Вот именно.
– Интересно посмотреть, как они ее ловят, – сказал Дино, который был родом с планеты, где имелись моря и океаны.

Глава 71

Они прошлись вдоль всего сборочного цеха – до самого конца и увидели отсек для отдыха, где сейчас находилось немного персонала – основная часть отдыхала в каютах.
– Полностью цех наполняется мастерами, когда начинается боевая работа, – пояснил лейтенант. – Ну а теперь, прежде чем перейти дальше, скажите – понравилась вам экскурсия по арсеналу?
– Очень понравилась, – сказал Брейн.
– Очень-очень! – сказали хором гоберли и канзас.
– Мы раньше только слышали обо всем этом – кое-где и кое-что, а тут все сразу и на блюдечке, – восторгался Таурос.
– А мне – про рыбу понравилось, – признался Дино. – И вот что интересно, если кости перерабатывают, мясо куда девается? Его едят или делают из него питательные батончики?
– Вот этого я не знаю, – признался лейтенант. – Про кости – знаю, а в остальном – никакой информации. Я эту рыбу видел только на картинке, живых небольших рыб только в аквариуме, в доме отдыха для военных, только там все рыбы вскоре умерли.
– Почему? – спросил Брейн.
– Оказалось, они не могут жить в водозаменителе, а подходящей воды не нашлось – только магнетизированная с дибропластами для снятия соляных отложений на соплах двигателей.
– То есть рыбам эта вода не понравилась?
– Не понравилась, – кивнул лейтенант. – Ну, довольно о грустном, пойдемте к артиллеристам?
– К артиллеристам! – дружно согласилась вся группа, и они прошли к лестничному проему, по которому стали подниматься, торопливо стуча ботинками.
– Тут у нас ходит лифт, но он сейчас загружен – идет ремонт на двух верхних палубах, и мы постоянно поднимаем и спускаем оборудование.
Поднявшись на два яруса, они оказались в длинном артиллерийском отсеке левого борта.
– Ну вот, здесь все расположено так же, как и на правом борте, – сообщил лейтенант. – Еще имеются малые артиллерийские отсеки – кормовой и соответственно – носовой.
– Скажите, а эти ваши гигантские – пятидесятидюймовые пушки где находится? – спросил Брейн.
– Разумеется, в носовом и кормовом отсеках, – сказал Пенс и со значением протер рукавом поверхность китгана.
Брейн строго посмотрел на Лиама. Тот пожал плечами.
– Ты делал ему инъекцию? – спросил Брейн, приблизившись.
– Конечно, делал, командир, с такими вещами не шутят.
– На самом деле ваш камрад заметил совершенно точно – пятидесятидюймовые орудия стоят на корме и в носу. Помимо них имеется малый стандарт – двадцатидюймовые скорострельные и артавтоматы десяти дюймов. Оба эти калибра нужны для того, чтобы держать на расстоянии торпедоносные и миноносные суда, а также десантные катера, которые, как известно, весьма подвижны. Перехватить их из большого калибра трудно. А вот десятидюймовые – в самый раз – одно попадание, и катер испаряется. Ну, теперь пойдем дальше.
И они двинулись по очерченной желтой линией дорожке.
– Это транспортная полоса, – пояснил лейтенант. – По ней двигаются персонал и тележки, подвозящие вспомогательное оборудование, и иногда какой-то особенный боеприпас. Но обычно, посмотрите наверх, все необходимое сюда доставляется по подвесному рельсу уже знакомыми вам погрузчиками.
Группа задрала головы, глядя на рельс и висевшие, словно неживые, манипуляторы погрузчиков, которые, видимо, как и прочий персонал, отдыхали, пока не наступила жаркая пора.
– А теперь посмотрите на казенники орудий. Сейчас все каморы перекрыты специальными пылезащитными кожухами и заслонками – там поддерживается постоянная температура, чтобы обеспечить при первом выстреле стандартные условия.
– О! – вырвалось у Брейна, когда он увидел другую сторону артиллерии так близко. Ему случалось быть накрытым снарядами в сто и сто пятьдесят миллиметров, а еще были мортиры под двести, но тут был совершенно иной масштаб – эти гиганты били по таким же бронированным корпусам, находившимся за тысячи и даже сотни тысяч километров, и тогда им на помощь приходили фокусирующие квантовые генераторы, которые и формировали те коридоры, по которым снаряды в виде электромагнитного импульса добирались до сверхудаленных целей.
– Я это представлял себе совсем иначе, – признался Янгверд, глядя на все горящими глазами.
Справа от каждого казенника находился стапель, на котором лежали заготовленные болванки – снаряды со стандартными сердечниками для первого – тестового выстрела.
Разумеется, при таких масштабах никакого ручного труда при заряжании быть не могло, и артиллеристы присутствовали только для того, чтобы отслеживать исполнение механических операций.
– Хочу заметить, – подал голос лейтенант, – что, несмотря на кажущуюся сверхмеханизированность и автоматизацию места заряжающего, расчеты орудия, которые во время боевых действий достигают пяти членов персонала, готовы в любой момент вмешаться, если вражеский огонь начинает выводить из строя механизмы крейсера. Тогда с помощью аварийных кран-балок или даже стальных монтировок они помогают укладывать заряды в камору.
Сейчас возле каждого орудия дежурило по одному специалисту – их было трудно не заметить – артиллеристы носили оранжевые комбинезоны.
Кто-то сидел на стуле, кто-то перелистывал служебные инструкции. Один и вовсе – с головой забрался в разобранный замок каморы, а двое гоберли из технической поддержки подавали ему ключи и тестеры.
Техподдержка носила синие комбинезоны.
– Ну и как вам это? – снова спросил лейтенант, когда группа прошла весь левый борт артиллерии до самого конца.
– Что сказать, сэр? Великолепно, – за всех ответил Брейн.
– О да, – согласился с ним Янгверд.
– Всякое видал, – сказал Лиам. – Но такое!

Глава 72

Было видно, что лейтенанту приятны такие похвалы – не каждый день он водил по крейсеру команды экскурсантов, если не сказать – никогда не водил.
– Приятно слышать это от вас, камрады, а теперь – звездный момент нашей экскурсии. Прямо сейчас мы поднимемся на мостик! Не слышу криков радости!..
– А это возможно, что ли? – спросил гигант Дино.
– Да, вам точно разрешили? – уточнил Брейн.
– Я служу здесь два с половиной года и до этого момента ни о чем подобном не слышал, но сейчас мне сообщили, что командир корабля разрешил провести вас на мостик.
– Но наш китган… – на всякий случай напомнил Брейн.
– Про ваш китган все уже знают, так что – милости просим.
– Ну… спасибо, конечно.
– Командиру корабля скажете спасибо, я-то думал, что поведу вас сейчас кушать – на второй завтрак, а потом вы пойдете отдыхать. Но если он сказал – нужно исполнять.
– Мы исполнять рады!
И группа двинулась к лифту, который здесь был не занят и поднял их еще на три яруса, доставив на капитанский мостик – фактически верхнюю палубу, сокращенную за счет отдельных помещений и технических участков.
На внутренней части палубы располагались двери множества помещений. Начиная от кают отдыха смены вахты, а также помещений, занятых мощностями обработки – то есть вмещавших серверы и обслугу, в основном суперколверов и кое-где канзасов, до помещений с серверами службы связи, укомплектованной по большей части канзасами. Далее следовали помещения отделения картографии, состоящие из суперколверов, и большое отделение математического прогнозирования, относившееся к службе главного штурмана.
Персонал этого отдела составляли ронверды, которые хорошо считали, помнили огромные массивы данных и порой обгоняли в прогнозах мощные сервера.
На ронвердов полагались, когда требовалось получать мгновенные ответы и быстро действовать, но потом их прогнозы проверялись на медленных серверах – так было надежнее.
По внешней стороне палубы шли посты с терминалами, за которыми сидели специалисты – в основном суперколверы, за исключением пары затесавшихся канзасов, а о гоберли здесь даже и не слышали.
Тут располагались специалисты службы навигации и посты разведки, которые считывали показания приборов, получавших информацию от антенн, вращавшихся на внешних контурах крейсера.
Все, что находили антенны мультиспекторного контроля, немедленно обрабатывалось и подавалось командиру корабля в читабельном виде – прямо на мостик, где командир находился в дневное время, а в остальное время – всем распоряжался дежурный.
По левую сторону от мостика располагался дежурный по отделению связи, по правую сторону – дежурный штурманского отдела.
Что Брейну особенно понравилось, так это то, что на мостике были смонтированы гигантские панно, на которые выводилась визуальная картина того, что происходило за бортом.
Причем как в привычно воспринимаемом глазом спектре, так и в дополнительных спектрах, которые воспринимались только специальными датчиками и формировались математическими анализаторами.
В основном это была космическая чернота, отмеченная незначительными крапинками далеких звезд.
В другом окне снятые в специальных спектрах показывались волнения гравитационных полей первого, второго и третьего уровней, через которые приходилось проходить крейсеру.
В соседнем окне давались изображения полей, вовсе малоизученных, но уже фиксируемых самыми передовыми датчиками.
Пока нельзя было понять, на что они влияют и как их использовать, но они были видимы, и это являлось новой задачей для отдела ронвердов, для их интуиции и метасоматического аппарата.

Глава 73

Брейну и его товарищам указали место, где можно было встать в десяти шагах от командира корабля – у стеночки, чтобы не мешать.
– Тут можно подождать, пока командир освободится и подойдет к вам, чтобы поговорить, – сообщил лейтенант.
Брейн был удивлен тому, откуда лейтенант все это узнает, ведь он все время находился с группой и не вел никаких разговоров по радио.
Между тем Брейн заметил, что командир корабля, штурман и связист о чем-то быстро переговариваются.
Потом последовали команды и выкрики, слишком громкими, по его мнению, голосами.
Дежурные с терминалов разведки сообщали что-то вроде:
– Двадцать восемь – не опознанный.
– Шестнадцать – не опознанный.
– Двадцать четыре – не опознанный. Отставить, двадцать четыре – опознан.
– Траверс! – громко объявил командир, как будто обращаясь в никуда.
И снова:
– Семь – не опознанный!
– Двадцать шесть – тридцать семь, это – «лира».
– Вас понял, – бубнил плохо отрегулированный динамик. – Это «лира». Пропускаем.
– Траверс! – снова кричал командир, но ему никто не отвечал, как будто все сговорились его игнорировать.
– Четыре четыре шесть двадцать четыре двадцать восемь. Вижу «юг», не вижу «север». «Северо-восток» фиксируется хорошо.
– Траверс! – снова кричал командир.
– Траверс в норме, рассеивание стандартное! – неожиданно для Брейна отозвался штурман.
– Хорошо, – сказал командир. – Начинайте ранк по долготе!
Не успели Брейн и его команда немного привыкнуть к этим странным взаимодействиям членов команды, как вдруг что-то стало меняться.
На гигантских панелях появились новые панорамы – сверкающие точки на черном поле.
– Сэр, группа генерала Вольфа запрашивает поддержку. У них проблемы, – сообщил связист.
– Какого рода проблемы? – спросил командир корабля.
– Я выдаю запрос на монитор…
Что-то там появилось на мониторе, но Брейн этого не видел.
– Так, понятно. Рулевой – разворот. Идем по курсу группы генерала Вольфа.
– Слушаюсь, сэр! – отозвался рулевой.
– Ускорение разворота – семьдесят пять процентов от максимального…
– Принимаю семьдесят процентов от максимального, – продублировал рулевой, и хотя он, как показалось, так и остался стоять на месте и не совершал никаких резких движений руками, Брейн стал ощущать, что начал заваливаться налево, а потом всех начало прижимать к полу – должно быть, так ощущалось новое принятое ускорение.
– Два-семнадцать-двадцать восемь, – сообщил рулевой. – Вышли на курс.
– Вышли на курс – принял, – сообщил помощник командира – стоявший неподалеку офицер в чине майора.
– Передаю на артиллерию. Левый-правый-корма-нос, как приняли?
– Левый-правый-корма-нос – готовы полностью, – отозвался кто-то по большому динамику.
– Принято, – ответил командир. – Приготовиться к входу в боевой район…
И тут же внутренний радиоэфир наполнился почти неразличимыми для постороннего скороговорками – службы корабля делали быстрые доклады о готовности к бою.
Крейсер шел на помощь группе кораблей, которые вели бой с мятежниками.
– Артиллерия готова полностью, – сообщил помощник капитана.
– Принято, – ответил командир и стал смотреть на быстро сменяющиеся картинки на больших экранах.
Та панорама, где прежде был черный фон и незначительные искрящиеся объекты, теперь разительно изменилась.

Глава 74

Теперь Брейн мог совершенно отчетливо различать силуэты кораблей, от которых расходились разноцветные трассеры снарядов. Те, что были поярче и расходились частыми дорожками, по всей видимости, принадлежали десятидюймовым артавтоматам, а пятна цвета красных углей – двигались быстрее и выглядели куда страшнее – это были тридцати- и сорокадюймовые болванки, несшие своим врагам полное уничтожение.
– Шесть-пятнадцать-двадцать семь, – сообщил штурман. Но на его сообщение никто не отреагировал.
– Артиллерия докладывает – первый тест передали лаборатории.
– Лаборатория – первый тест в работе. Как поняли, мостик?
– Нормально поняли на мостике! – отозвался лично командир. – Давайте поскорее, ребята. Скоро будет жарко!
– Первый тест в работе, – повторил динамик.
Самое время было поинтересоваться у лейтенанта-особиста, что тут происходит, но, оглянувшись, Брейн его не нашел.
– Добавить тяги до девяноста! – приказал командир.
– Мотор, как слышите? Добавить тяги до девяноста! – продублировал помощник.
И тотчас все почувствовали толчок, когда двигатели заработали с большей отдачей.
– Восемнадцать – дробь четыре. Расход восемь, – сообщил со своего поста штурман. Брейн и его бойцы переглянулись. Они по-прежнему мало что понимали.
– Докладывает артиллерия, командующий общим, – пробубнил динамик. – Цели – в пределах, разрешите открыть огонь?
– Разрешаю открыть огонь, – сказал командир.
– Открыть огонь – разрешено, – продублировал помощник.
Брейн почесал в затылке. Он пытался, как мог, понять алгоритм управления крейсером, но у него не получалось. Уже одно то, что часть команд капитана дублировалась, а другая почему-то нет, вызывало недоумение.
Крейсер содрогнулся от дружного залпа.
– Режим свободный, – сказал командир.
– Режим свободный! – повторил помощник.
– Режим свободный – принято, – ответил из динамика артиллерист. И на смену вызывавшим содрогание корпуса залпам пришли отдельные незначительные толчки, когда артиллеристы били из орудий по мере готовности и обнаружения цели.
– Бе-бе-бе-бе-бе-бе… – прозвучало из динамика.
– Настройте, помощник! – приказал капитан.
Помощник бросился крутить какие-то ручки на стенде, но из динамика повторилось прежнее:
– Бе-бе-бе-бе-бе-бе.
– Помощник – настройте! – громче приказал капитан.
– Сэр, я настраиваю, но противник ведет по нам РЭБ-атаку!
– Разведка дает неадекватные данные, мы бьем в пустоту, сэр! – раздался из динамика голос, который Брейн узнал, это был главный артиллерист крейсера.
– Разведка, что у вас там?! – крикнул помощник, не дожидаясь реакции командира корабля.
– Разведка – в порядке, цели закрываем в адеквате. Это РЭБ показания наши поджаривает, сэр, а контр-РЭБ не работает!
– У нас недокачка, сэр! – пожаловалась служба контр-РЭБ
– Что значит недокачка? Мы вам установили два новых генератора – что значит недокачка?
– Да они же еще новые и работают в полмощности, отсюда и недокачка. Вот РЭБ противника нас и перебивает, а мы не можем их перебить!..
– Помощник, дайте приказ расчетам переходить на индивидуальный поиск – без разведки, а то мы все болванки впустую изведем.
– Слушаюсь, сэр. Внимание – артиллерия! Поиск целей индивидуальный, разведка отвалилась!
Брейн представил, как закипел, услышав это, начальник ситуативной разведки, но что поделать – это был настоящий бой.

Глава 75

Панорама снова изменилась, приняв увеличенный масштаб, и Брейн со своими товарищами увидели поражающую их картину.
Мощная оптика теперь давала возможность различать корабли по силуэтам – крейсеры, малые артиллерийские корабли, торпедоносцы, суда поддержки и буксируемые артстанции.
Всего судов было около трех десятков, но какое кому принадлежало, было непонятно, поскольку здесь не было четкого разделения сторон – корабли перемещались во всех направлениях, совершая обходы, прикрываясь кораблями противника или, напротив, прикрывая свой корабль, получивший повреждение.
Судя по ярким вспышкам стартовых зарядов, здесь имелось немало крейсеров, которые обменивались ударами своих чудовищных калибров.
Впервые Брейн увидел, как взрываются арсеналы. Это не было той киношной картинкой, похожей на взрыв какой-нибудь ядерной бомбы – нет. Взрыв арсенала походил на выброс протуберанца. Когда весь или почти весь заряд арсенала вырывался в какую-то одну сторону длинным снопом пламени и расплавленного металла, и длина этого выброса в разы превышала длину самого корабля.
Разорвать сам корабль арсеналу не позволяли крепость корпусов и наличие вышибных панелей, предусмотренных для того, чтобы команда имела шанс на спасение.
Внезапно Брейн со всей остротой ощутил, что и они на этом крейсере находятся в такой же опасности, как и те, чьи корабли вдруг превращались в протуберанцы. И эта верхняя палуба, где они находились, вовсе не обладала той бронированной защитой, какая была у артиллерийских погребов.
Один точный выстрел, и здесь ничего не останется.
Не успел Брейн подумать об этом, как в корпус их крейсера врезался первый подарок. Видимо, удар пришелся куда-то под верхнюю палубу, поскольку Брейн и его друзья подлетели на целый метр. Однако на мостике на это никак не отреагировали, а все офицеры остались стоять и сидеть на своих местах.
Вслед за первым снарядом прилетело еще несколько.
Крейсер ощутимо вздрагивал, а где-то внизу заорала аварийная сигнализация.
– Корабль в зоне действия вражеской артиллерии, – сообщил помощник.
– Принято, – ответил командир.
«А то бы без них никто не понял!» – мысленно возмутился Брейн.
И снова страшный удар по корпусу.
– Повреждение на четвертой палубе… – сообщил компьютерный голос.
– Падение тяги на четыре процента!
Это уже был кто-то из механиков.
– Принято, – отозвался командир.
Несмотря на то что крейсер получил еще несколько попаданий, он не думал менять курс или выводить его из этого кошмара.
Команды учащались, повышались до звона голоса докладывающих.
На связь выходили командующие соединений, которые просили и требовали помощи. Однако командир корабля отвечал спокойно и не поддавался панике, даже когда очередная болванка где-то внизу с треском проходила сквозь переборки и заградительные плиты.
Внешняя аппаратура невозмутимо увеличивала силуэты кораблей, и Брейн с его бойцами пучили от ужаса глаза, когда видели сплошные потоки разрывов вокруг этих силуэтов и уже нельзя было понять, стартовые ли это вспышки или брызги металла от ударов прилетавших болванок.
Вот полыхнула яркая вспышка, и все увидели, как разламывается многоярусный гигант, но было непонятно, чей это крейсер.
За ним полыхнул еще один – корабль артподдержки. Его корпус разорвало на части, и только большой кусок кормы с болтавшейся на ней орудийной башней, вращаясь, продолжил полет по курсу.

Глава 76

Пока Брейн подавленно взирал на это огненное представление, пришло сообщение из отделения ситуативной разведки:
– Сэр, в секторе «С» обнаружено приближение больших масс…
– Повышенное внимание на сектор «С»! – объявил капитан, и это в основном относилось к артиллеристам. – Замечено приближение больших масс!
Это было опасное предзнаменование, поскольку большой массой могли оказаться спешащие на помощь своим силы противника.
– Зарядить носовое и кормовое – носитель максимальный с дистанционным подрывом! – приказал капитан. Брейн не понял, что именно там готовилось, но, судя по изменившемуся голосу, устаревшие пятидесятидюймовки заряжали только в крайнем случае.
Послышался сигнал переговорного канала, и с капитаном связался кто-то из коллег:
– Командир Брисс! Это командир «Экзосета» Горбен! Похоже, у нас неприятности, в секторе «С» мы фиксируем подход больших масс!..
– У нас аналогичная ситуация. Что у вас в оперативке?
– Пусто. Никто ни о чем не предупреждал, ориентировка пустая.
– Значит, готовьтесь к худшему, командир Горбен, мы уже приготовились.
На мостике повисла тишина, да и интенсивность огневого обмена сторон резко снизилась. Похоже, мятежная эскадра также заметила изменения гравитационных датчиков и теперь ждала выхода из прыжка какой-то значительной помощи для кораблей Империи.
На потрепанных судах мятежников, уже собиравшихся выходить из боя, теперь началась новая лихорадка, они намеревались обрушить на готовящегося выйти из прыжка противника шквал огня, чтобы сразу вывести его из состояния контролируемого боя.
Оптическое увеличение проецировало на экран тот сектор космоса, где стали появляться искривленные вспышки плазмы, похожие на молнии, и обе стороны, не сговариваясь, открыли дружный огонь по этому району. Было видно, как целые потоки снарядов уходили в этом направлении, и вот, наконец, появилось яркое желтое окно, на фоне которого Брейн увидел три черных силуэта гигантских ромбовидных кораблей.
На них не было ни надстроек, ни антенн, ни орудийных башен.
– Прекратить огонь! Немедленно прекратить огонь! – закричал командир корабля. – Это «фактор Легос» – прекратить огонь немедленно!
Стрельба из орудий крейсера прекратилась.
– Сократить излучение радаров до минимума! Отключить квантовые генераторы!..
Неожиданные категоричные приказы командира разнеслись по кораблю, и все приборы активной разведки стали отключаться.
За полминуты крейсер превратился в слепой объект, но и перестал выглядеть активным.
С некоторым запозданием то же стали делать и другие корабли имперского флота. Единственным исключением оставались мятежники, у них еще не было опыта, не было истории флота и его традиций.
«Фактор Легос» проявлялся редко, примерно раз в восемьдесят лет, и у них еще не было наработано методик для действий в этой ситуации, в то время как флот Империи, несколько раз нарвавшись в прошлом на колоссальные потери, выработал в результате методику действия при появлении ромбовидных кораблей.
А корабли мятежников продолжали вести огонь по этим странным объектам. В ответ пространство пронзили желтые стрелы, затем окно закрылось, и три гигантских ромба исчезли, а на месте эскадры мятежников уже ничего не было.
Ни разлетающихся обломков, горящих и роняющих искры, только некие светящиеся облака сверхионизированного газа, которые быстро расширялись, становясь все более разряженными.
– Вернуть полную активность! – скомандовал капитан.
– Всем – полная активность! – продублировал помощник, и тотчас загудели, заработали приборы. Посты начали переговариваться между собой и докладывать, какие изменения произошли за время вынужденного молчания.
Брейн увидел лейтенанта-особиста, который временно убегал и вот теперь вернулся.
– Сэр, вам лучше уйти отсюда, сами понимаете – командиру сейчас не до вас.
– Да я сам бы с удовольствием сбежал, – признался Брейн, кисло улыбнувшись. – За мной, ребята, уходим.

Глава 77

И группа поспешила за лейтенантом, который шагал так быстро, что Брейну и его команде то и дело приходилось переходить на рысь.
Они шагали по той же территории верхней палубы, где какое-то время назад было тихо и спокойно, а важные суперколверы чинно сидели на своих стульях. Теперь тут царила суета, персонал бегал в расстегнутых кителях, то и дело промакая лица специальными салфетками.
Кто-то впрыскивал себе аммиачные препараты, другие глотали таблетки.
Было видно, что все случившееся потрясло здешний персонал, а в серверных комнатах даже были распахнуты двери, поскольку штатное охлаждение не справлялось – так много информации на переработку обрушилось на эти машины.
– Как дела на борту? – спросил Брейн на бегу.
– Кое-где небольшие задымления. Сначала появились пожары, но они были ликвидированы в автоматическом режиме, так что ничего серьезного.
– Мы слышали такой треск, что казалось, снаряды прошивали насквозь все – от борта до борта! – заметил Дино.
– О нет, уверяю вас! У нас достаточно крепкие переборки и есть специальные бронированные закладки, которые не позволяют болванкам проходить насквозь.
– А разве это не лучше, чтобы снаряд вылетел, да и хрен с ним? – спросил Лиам, забегая вперед.
– Нет, на самом деле это очень неприятно – корабль сразу теряет разделительную прочность, и второй удар может стать для него фатальным. Поэтому и существуют специальные внутренние перегородки, которые защищают корабль не с бортов, а внутри.
Добравшись до выхода с палубы, они побежали по лестнице, поскольку лифты не работали. В воздухе чувствовался запах изоляции и еще какой-то дряни, от которой у Брейна слезились глаза и першило в горле.
С шумом работала вентиляция, вытягивая отравленный воздух на переработку. По лестнице навстречу пробежали несколько матросов-гоберли.
На них были жаропрочные комбинезоны и защитные маски для дыхания, но маски были открыты, значит, опасность уже миновала.
Спустившись до нужного уровня, они пошли по коридору, и Брейн, а затем и его солдаты заметили, что одна стена слишком сильно наклонена – кое-где отскочили отделочные плитки и даже обнажились трубки магистралей.
– Что это? – спросил Брейн.
– Ничего, мы это сейчас обойдем, – ответил лейтенант.
– А корабль не развалится?
– Не развалится, уверяю вас. Это как раз то, о чем я вам говорил.
Лейтенант провел их в следующий коридор, и стало понятно, почему стена прогнулась. Оказалось, что где-то на уровне трех метров от пола из нее торчал упершийся в другую стену сорокадюймовый снаряд. Он прошел бортовую защиту, еще с десяток перегородок и остановился, врезавшись в промежуточный броневой щит. При этом снаряд раскололся, и теперь по нему, от носа до основания, шла извилистая трещина.
Снаряд был закопчен продуктами горения материала стенки и заляпан подсохшей противопожарной пеной, которой его обработали потолочные штуцеры.
– Ну что, нравится? – спросил лейтенант и нервно улыбнулся.
– Не то слово! – ответил Брейн, и с ним все согласились.
– Ну ладно, побежали дальше.
После увиденного и пережитого за короткий срок вся группа держалась сбитой кучкой, и даже Пенс не задавал сложных вопросов и, позабыв про значимость своего китгана, просто волочил его, как обычную игрушку.
Когда Брейн и его бойцы добрались до каюты, они почувствовали себя почти счастливыми. Все, кроме Пенса, считались бывалыми бойцами, много уже повидавшими на службе, но они были хороши в привычной обстановке, а на корабле, ведущем бой, за которым можно было лишь наблюдать, не имея возможности что-то изменить, они чувствовали себя абсолютно беззащитными.
А уж появление этих ромбов – совсем ни в какие ворота. Хотелось просто посидеть в тишине и все обдумать. Подождать, когда придут в порядок мысли и улягутся эмоции.
И похоже, то же ощущали все бойцы Брейна.
– Может, заказать вам поесть?
– Нет, спасибо, я лучше лягу, – отказался Брейн.
– И я.
– И я тоже.
– Нужно перележать эти переживания, – за всех высказался Дино, устраиваясь на подходящей под его рост койке.
Пенс тоже возражений не высказал.
Лейтенант уже вышел из каюты, когда Брейн, передумав, выскочил за ним.
– Лейтенант, постойте…
Тот остановился, поджидая Брейна.
– Я хотел спросить.
– Спрашивайте.
– Вот это – «фактор Легос», что это было или кто это был?
– Это, как у нас принято называть, «инопланетяне», хотя это некорректное название.
Брейн кивнул. У него дома всех этих ребят – суперколверов и прочих тоже причисляли к инопланетянам за их технологическое могущество.
– А чего им надо и почему они уничтожили мятежников?
– Они уничтожают всех, кто пытается нанести им вред. Наш флот уже научен горьким опытом прошлых лет, а мятежники пока всех этих тонкостей не знают.
Неожиданно раздался какой-то трубный рев, заставивший Брейна вздрогнуть.
– Не обращайте внимания, это осадка корпуса.
– А что это такое? – уточнил Брейн, озираясь. Длинный, плохо освещенный коридор теперь показался ему очень неприветливым.
– После повреждений произошли деформации в несущих конструкциях, ведь корабль принимал многотонные удары. Теперь он восстанавливает первоначальные пропорции и распрямляется.
– Да уж, та еще музыка, – покачал головой Брейн. – Так и что, вы не пробовали договориться с этими… ромбами?
– Им это не нужно. Мы для них настолько незначительны, что они предпочитают нас не замечать, пока мы не начинаем досаждать им.
– Вы имеете в виду обстрелы?
– Нет, иногда наши корабли, совершая туннельные переходы, выскакивают в их пространстве – вот это их и беспокоит больше всего, они думают, что мы полезем в их дом, как-то так.
– И что они делают с кораблями, которые к ним попадают случайно?
– То, что вы видели, – распыляют.
– А как вы об этом узнали?
– Нескольким удалось вырваться до того, как их распылили. Они успели совершить обратный прыжок.
– А почему они вмешались вчера и, постреляв, тут же убрались? Прибежали на шум?
– Да, возможно, именно так. Иногда они охраняют некоторые участки космоса, откуда, видимо, возможен переход к ним. И на всякий случай припугивают нас, чтобы держались подальше. Бывали случаи, когда они сносили целые обжитые районы, в которых наблюдался быстрый рост и заселение.
– То есть планеты, что ли, уничтожали?
– Нет, планеты они не уничтожают, ведь это приведет к разного рода рассогласованиям, начиная от гравитации до множества тех, которые нам едва известны. Они лишь зачищали население и гарнизоны. И то не целиком, а для острастки, чтобы остальные сбежали и другим рассказали, как тут опасно.
– Невзлюбили, значит, вас?
– Да нет. Мы для них только досадный факт. Мы – это все, кто живет в нашем, понятном нам, космосе. Некогда могущественную цивилизацию рептилоидов они за десять тысяч лет уничтожали дважды. Так что нам еще повезло.
– И что, всех рептилоидов извели?
– Нет, не всех. Они частенько доставляют нам неудобства.
– Что ж, лейтенант, огромное вам спасибо за объяснение. Спокойной ночи.
– Отдыхайте, сержант Брейн, – ответил лейтенант, и они разошлись.
Прежде Брейн планировал покататься на этом крейсере подольше, но теперь перенесенная атака не давала ему покоя. Не давали успокоиться и активные работы, развернутые на корабле в следующие сутки.
Уже знакомые им погрузчики пролетали под потолками, таская ящики с клепками, ремонтное оборудование, резаки, сварочную технику, стальные балки и наборы бронированных плит, из которых набирались временные заплатки, чтобы корабль мог дойти до большого ремонтного стационара.
Одним словом, группа решила не задерживаться, и на следующей станции, где крейсер остановился для срочного пополнения каких-то технических жидкостей, Брейн с бойцами сошли на большом причале.
Это была военная база с незначительным коммерческим сектором, где имелись магазины, какие-то кафе или что-то там, где местные ели свои палки. Хотя, по мнению Брейна, их можно было жевать хоть на бегу, это же не суп, не котлетка с пюре.
Пережитое на крейсере заставило его задуматься о том, что пора уже двигаться ближе к Эталону и не растягивать петлю, по которой они путешествовали, приближаясь к цели предельно незаметно.
Однако незаметность была уже не такой уж бесспорной, поскольку на том же крейсере они засветились на десятках камер, и неизвестно, как далеко ушли подробные отчеты особиста относительно посетившей крейсер группы гостей.

Глава 78

Немного помыкавшись по публичной зоне, где было достаточно пустынно – возможно, не сезон, Брейн заметил еще лишь пару военных и группу таких же, как они, видимо, командировочных в мундирах имперского флота.
Остановившись напротив небольшого, просто оформленного магазина в коммерческом секторе, Брейн заметил длинные вешалки с одеждой и вдруг сказал:
– А что, ребята, не обзавестись ли нам гражданской одеждой?
– Зачем это? – спросил Дино.
– Боишься, что твоего размера не будет? – усмехнулся Лиам.
– Я думаю, зачем мне гражданская одежда, если я таскаю с собой все это барахло, – пояснил Дино, кивая на здоровенный чехол, в который был завернут пулемет, и сумку от какого-то зипа, куда удобно уложились шесть коробок по тысяче патронов.
– И все же, ребята, мы так и сделаем. И поедем отсюда если не как гражданские, то, как отпускники. Тем более что у Пенса уже имеется гражданская одежда.
– Я что же, перестану теперь быть солдатом? – спросил тот озабоченно. – А как же мой китган?
– Да, – поддержал Дино. – Как быть с этим китганом? Если Пенс будет идти с ним по улице, нас задержит полиция.
– Не задержит, я сохранил желтый стикер – приклеим на место, и дело с концом. Странно, что тебя не заботит твой пулемет – как отреагирует полиция, если заметит его у тебя?
Всей группой они зашли в магазин, и Брейн впервые увидел военную женщину-суперколвера. До этого он видел этих женщин на улицах в однообразной одежде, но и в военной форме они мало чем отличались от мужчин – та же короткая стрижка, никакой косметики и никаких заметных округлостей. Одним словом – посмотреть не на что.
У нее были какие-то офицерские погоны, такие Брейн видел у персонала в военной тюрьме. У многих департаментов здесь были собственные системы званий – где-то вполне понятные, а некоторые ну очень специфические.
Оглядев группу посетителей в пехотной форме и с оружием в неудобных чехлах, женщина спросила:
– Ну, бойцы, в отпуск собрались?
– Почти что, мэм. Нам бы оружие положить в более подходящую тару, чемоданчики подобрать для того, чтобы ранцы поместились и форма. А вместо формы хорошо бы подобрать что-то из ваших товаров. Это вот что – тут мода такая?
– Мода везде одинаковая – медицинские предписания и санитарная необходимость.
– Я так и думал, – усмехнулся Брейн.
– Я прошу прощения, солдатик, но, судя по вашей внешности, вы варвар.
– Да, некоторые так меня называют.
– Так вот, я слышала, что в ваших мирах варвары любят приодеться поярче, чтобы походить на местных представителей фауны или флоры – тут я могу ошибаться. У нас все скромнее.
– Вас понял, мэм. Ну, поскольку варварской одежды я тут не замечаю, подберите нам все скромненько и по размерам. Вот только как быть с оружием, может быть, есть какие-то особые чемоданы?
– Не нужно ничего выдумывать, для оружия хорошо подходят кофры для петлевых удочек, которые используют любители ловли каменных перепелок.
– Никогда о таком не слышал, – признался Брейн.
– А я никогда не понимал этого увлечения, – заметил Лиам.
– Ничего в этом интересного нет, – согласился Янгверд. – Тем более, что потом с этого толку – есть-то все это невозможно.
– Ну почему же невозможно? – не согласилась женщина-военный. – У нас есть специальный походный мейдер. Вы отделяете питательную массу в специальном мягком одноразовом контейнере и получаете очищенный белок, но это всего лишь заготовка. Вы его укладываете в мейдер и получаете практически не отличимые от фабричных питательные батончики. Они будут совершенно одинаковы, независимо от того, что вы положили в качестве заготовки – животный белок или растительный. Вкус будет стандартный, как на фабрике.
– А зачем же использовать натуральные заготовки, если вкус все равно будет как у искусственных компонентов, сделанных в лаборатории? – спросил Брейн.
– Так именно затем, что, даже находясь где-то вдали от цивилизации, вы все равно получаете полноценные продукты, – сообщила женщина-военный.

Глава 79

В результате этой беседы всем была подобрана одежда и кофры для специфических петлевых удочек, которые прекрасно подошли для переноса оружия.
Нашелся даже кофр под пластиковый китган мистера Пенса.
Поначалу он не хотел расставаться с игрушкой, тем более что Брейн уже наклеил на нее желтый стикер, но когда увидел, что даже Дино убирает в кофр пулемет, а в другой кофр из-под переносного столика – боекомплект из шести тысяч патронов, он сказал, что тоже хочет кофр.
Бойцы переоделись в расположенных тут же кабинках, уложили все лишнее в чемоданы и кофры и стали похожи на далеко собравшихся путешественников.
Брейн расплатился наличными, и, судя по тому, как смотрела на пачку сакверов в его руках женщина-продавец, наличные здесь имели небольшое хождение.
Брейн ожидал, что она начнет расспрашивать об источнике его доходов или наводить какие-то справки, но обошлось. В конце концов, посторонние на эту станцию не попадали, а эта группа сошла с крейсера, про который рассказывали, что он был в бою и пришел с серьезными повреждениями.
Расспросив, как лучше перебраться на пассажирские линии, Брейн узнал, что скоро, с интервалом в сорок минут, подойдут два судна, которые потом отправятся на Сардинию – планету одного с Эталоном пояса.
Это Брейна вполне устраивало.
– Я советую вам сесть на второе судно. Класс кают один, но там подешевле, да и обслуживание лучше.
– Спасибо, – поблагодарил Брейн, уже зная, что обязательно отправится на Сардинию на первом, а не на втором судне, чтобы по привычке замести следы.
Группа поспешила к причалу вместе с еще несколькими, похожими на них отпускниками, с той лишь разницей, что у тех багаж был гражданский, без тяжелых кофров с оружием.
Зайдя на борт, Брейн сразу подошел к служебному окошку, за которым сидел гоберли в форме транспортной компании.
Он не делал ничего особенного, только вставлял личные карточки в терминал и выдавал распечатанные принтером билеты.
В случае с Брейном он засунул взятые у него деньги в специальное приемное окошко и выдал пять билетов.
– Сколько лететь до Сардинии? – спросил Брейн.
В очереди за ним никого не было, и он решил побеседовать с кассиром – ему показалось, что этот гоберли склонен к неформальному сотрудничеству.
– Восемь часов, сэр. Только на Сардинии у вас будут проблемы…
– Почему это?
– Потому, что вы не предъявили ваши солдатские удостоверения, расходные книжки, а потому я выписал вам не открытые, а закрытие билеты. То есть – в один конец.
– И что, мы не сможем выбраться с Сардинии?
– Сможете, если напишете заявление в военную полицию и там через собственные каналы вам восстановят документы. Вы ведь их потеряли?
Это «потеряли» он произнес с такой интонацией, что Брейн понял – в этом гоберли он не ошибся.
– Ну да, мы потеряли документы. Но, наверное, есть какие-то способы решить эту проблему?
– Судя по тому, что вы расплачиваетесь наличными, возможно, я мог бы подсказать вам какой-то вариант.
– А я бы послушал. Думаю, мне этот вариант пригодится, – в тон кассиру ответил Брейн.
– Еще раз говорю, я ничего не гарантирую, но адресок дать могу.
Кассир взял какой-то старый бланк и на обратной стороне тонким пером набросал несколько иероглифов.
Брейн поблагодарил его и отошел к ожидавшей в стороне группе.
– Идем согласно билетам, – сказал он. – Время в пути – восемь часов.

Глава 80

Их каюта оказалась из разряда – ниже некуда. Здесь помещалось двенадцать пассажиров, но, к счастью, кроме группы Брейна, никого не было. Туалет находился в коридоре.
Никакого дополнительного обслуживания не предлагалось, но где-то наверху, как показалось Брейну, был пункт питания.
– Кто-нибудь хочет поесть? – спросил он, но все отказались, начав раскладывать пристегнутые к стенам топчаны и путаясь в незакрепленных страховочных ремнях.
Перед уходом с борта крейсера им был предложен ужин, который доставили прямо в каюту, и группа наелась с запасом. Поэтому теперь хотели только спать.
– Поскольку условия тут небезопасные, я буду дежурить первым, а вы поспите.
Бойцы сгрузили в дальнем углу свои кофры и багаж, потом Лиам сделал Пенсу инъекцию, сводил в туалет, и все быстро заснули. А Брейн еще какое-то время ходил по каюте, выглядывал в коридор и прислушивался к ровному гулу двигательных установок, которые иногда давали о себе знать мелкой вибрацией пола.
Потом достал карточку с адресом. Вроде иероглифы были знакомые, но в адресной системе использовалась какая-то особая форма сокращений, и разобраться не удалось. Да, Брейн знал здешнюю грамоту, но чтобы «привязать» ее к обстановке, следовало пожить здесь подольше и не сидеть взаперти, как он в квартире, а общаться – больше разговаривать с носителями языка.
Через четыре часа поднялся Дино. Он вышел в туалет, а когда вернулся, сказал Брейну, который стоял в коридоре:
– Сэр, идите спать. Я уже набрал норму отдыха и чувствую себя хорошо.
Брейн направился в каюту и с удовольствием вытянулся на продавленном топчане. Он уснул почти сразу и проспал до самого момента, когда его за полчаса до посадки разбудили бойцы.
На удивление, он прекрасно выспался и успел только потянуться, как по внутреннему каналу оповещения предложили пристегнуться ремнями безопасности.
Бойцы последовали инструкции, и Пенс – тоже. Поначалу ему не давалась застежка, но он все же справился сам.
Это было судно класса «космос – поверхность», и у него имелись плоскости, которые выдвигались при вхождении в плотные слои атмосферы.
Скоро судно затряслось, завибрировали стены, загудел пол. Временами раздавался треск, и Брейн опасался, что у этой посудины что-то отвалится. Но обошлось, скорость стала замедляться, и вскоре судно перешло в горизонтальный полет.
В узких запыленных иллюминаторах замелькали рваные облака, клочья фиолетового, желтоватого и черного дымов.
Неожиданно дымы исчезли, сменившись чистым небом цвета морской волны. На мгновение сверкнули лучи солнца, а затем все обернулось сумерками и почти полной темнотой, и Брейн догадался, что они проходили ночную зону планеты.
Впрочем, вскоре они снова вернулись в дневную зону, где и завершили посадку на бетонном поле по-самолетному, на мощные шасси, амортизаторы которых очень громко скрипели, а стыки между плит давали о себе знать даже на втором ярусе, где действительно имелось кафе.

Глава 81

Первый выход в порту Сардинии выглядел праздничным – светило солнце, и пассажирам подали багажные тележки, на которых бойцы группы очень удобно расположили свои пожитки и, следуя надписям указателей, двинулись в подвальную часть небольшого порта, где располагались транспортные терминалы, наполненные стоящими в очередях такси-автоматами и совсем небольшим количеством пилотируемых такси для каких-то специфических случаев.
Пока стояли в очереди, Брейн как будто со стороны взглянул на группу и пришел к выводу, что они выглядят слишком однообразно, даже среди всего здешнего однообразия. Несмотря на то что женщина-продавец старалась придать их костюмам какие-то особенности, из этого мало что вышло, при том что кофры у всех, кроме Дино, были одинаковые по форме.
И только глупец не мог бы разглядеть военного в высоком, стриженом и подтянутом, даже в мешковатой одежде, Дино.
Но что касалось военных, тут их было очень много. Даже та публика в гражданской одежде, что стояла в очереди, наполовину имела к военным какое-то отношение. Скорее всего на планете и космических станциях вокруг нее имелось достаточно военных баз, а Сардиния представляла собой что-то вроде гарнизонного городка – Брейн встречался с такой ситуацией довольно часто. Правда, не в масштабах целой планеты.
Двигаясь вслед за другими прибывающими в порт пассажирами, Брейн и его группа добрались до своего фургончика и, побросав внутрь вещи, положили тележки на транспортер, который возвращал их на посадочные площадки.
– Назовите адрес… – металлическим голосом потребовал компьютер, когда все расселись по местам.
– А вы не могли бы прочитать сами? – спросил Брейн, не особенно надеясь на ответ.
– Положите на экран…
Заметив на панели нечто похожее на монитор, Брейн положил на него записку.
– Принято. Можете убирать, – ответил компьютер, и такси тотчас тронулось, вставая в очередь таких же медленно движущихся такси.
– Время доставки двадцать шесть минут двадцать четыре секунды, – сообщил компьютер через какое-то время. А потом немного подумал и добавил:
– Предположительно.
Выехав из транспортного терминала, такси продолжали ехать по совершенно темному туннелю. Для компьютера освещение дороги было не нужно, а темноту в салоне скрашивал небольшой, похожий на ночник, потолочный светильник.
Затем дорога пошла в гору, и такси стали ускоряться, расходясь веером по ответвлениям и полосам шоссе.
Их такси также прибавило скорость, и они понеслись по шоссе, такому же безликому, как и те, которые Брейн в здешних местах уже видел.
Бойцы смотрели по сторонам, однако их высокие шумозащитные панели вовсе не удивляли, для них эта картина являлась привычной.
Брейн подумал, что было бы забавно увидеть реакцию его бойцов, если бы они ехали по шоссе в его родном мире и вдруг смогли увидеть леса, поля, переезды через реки. Наверное, у них бы случился культурный шок.

Глава 82

Тем не менее через положенный срок такси действительно доставило их по указанному адресу. Однако бойцы Брейна не знали о его разговоре с кассиром и были в полном неведении, куда едут.
Когда такси остановилось, Брейн вышел первым и огляделся – панорама была малопривлекательная и непривычная, но выбирать не приходилось.
Он снова заглянул в салон и сказал, обращаясь к компьютеру такси:
– Я выйду, а остальных отвезите к ближайшему отелю.
– Отель какого уровня вам нужен?
– А какие тут имеются?
– Мидл-класс, низший класс, муниципальная ночлежка.
– Давайте мидл-класс.
– Сначала оплатите доставку первого этапа.
– Хорошо, у меня наличные, подойдет?
Компьютер задумался на пару мгновений и затем ответил:
– Подойдет. С вас три с половиной саквера.
Оглядевшись, Брейн увидел подходящее гнездо, тем более что теперь на нем замигала лампочка. Брейн сунул два билета по два саквера, и машина тотчас выдала обратно полсаквера сдачи.
– Благодарю вас, – сказал компьютер. – Следующий адрес доставки – отель «Ривьера». Такси начнет движение, как только вы закроете дверь.
– Значит, так, ребята, – сказал Брейн. – Возьмете нормальный номер или два, если не будет одного подходящего. Деньги на это у вас имеются, когда вернусь, восстановлю ваш резерв.
– А вы надолго, сэр? – спросил Дино.
– Не думаю, так что присмотри за всем.
– Хорошо, сэр.
Дверь закрылась, и такси уехало.
Брейн снова огляделся. Здесь не было ни деревьев, ни газонов, ни кустов. Только бетонная дорога, бетонные тротуары, бетонные заборы и бетонные же здания в один-два этажа со скругленными крышами.
Тем не менее на стене возле ворот, на одном из заборов Брейн заметил те же иероглифы, что и в его записке.
Он подошел к двери, но ручки не обнаружил, только потухший дактилоскопический экран на уровне головы. Немного подумав, он приложил руку, и дверь, щелкнув замком, открылась. Брейн толкнул ее и вошел во двор, примерно двадцать на двадцать шагов, огороженный все теми же бетонными стенами и вымощенный бетонными квадратами.
Пока он думал, что делать дальше, дверь дома открылась и на пороге появился гоберли.
– Приветствую вас, мистер. Кто вы такой и что вам нужно?
– Один гоберли с пассажирского судна посоветовал мне обратиться к вам.
– Вокруг полно гоберли. Кто он?
– Он кассир с пассажирского судна – мотается на Сардинию через станцию «Орландо сто семнадцать».
– А, этого я знаю, – кивнул хозяин. – Так что вам надо?
– Документы выправить получится?
– Только за наличные.
– С этим порядок.
– Тогда проходите.
Гоберли посторонился, и Брейн прошел мимо него в небольшую прихожую, а потом они стали спускаться по узкой винтовой лестнице.
Здесь было прохладно, и, судя по тому, как отзывалось эхо, глубина была приличная.
– Солдатам документы готовить хочешь? – спросил хозяин.
– Как вы догадались?
– Ха! Я знаешь сколько лет этим занимаюсь?
Гадать Брейн не стал и признался:
– Да, солдатам.
– И фотопринты ты, разумеется, не принес?
– Фотопринты?
– Да, три-дэ-фотопринты. Ты что, парень, совсем издалека?
– А по мне не видно?
– Морда у тебя суперколверская, однако статью не вышел.
– Не получилось.
– Короче, дела обстоят так, – начал разъяснять гоберли. – Существует такая категория – уличные универсальные фотопринты.
– Не понял – это как?
– Это вид цифровой передачи графической информации, но ты не парься. Главное тут, что присутствие конкретных оригиналов внешности необязательно. Я поставлю такой фотопринт, который не вызывает подозрений, но прочитать его никакая машина не сможет – станет подвисать, будет происходить имитация неисправного оборудования, и в конце концов вам скажут – ладно, проходите так, мы вам верим. Подойдет такое?
– Подойдет.
– Но сразу предупреждаю, возможно, потом вами заинтересуется какая-нибудь там контрразведка.
– Ничего, с контрразведкой мы как-нибудь разберемся, – ответил Брейн.
– Да?
Гоберли еще раз посмотрел на Брейна снизу вверх и кивнул.
– Тогда платите по пятнадцать за штуку, и я делаю вам любое количество удостоверений по данным с ваших слов.
– А имеет значение, кто там будем – суперколвер, гоберли, канзас или я?
– То есть у вас действительно имеются настоящие прототипы?
– Ну да.
– Тогда я могу вам сделать такие фотопринты, которые будут почти что опознаваться, и это еще более продвинутый уровень – меньше вероятности, что вами кто-то заинтересуется. Но это дороже.
– Сколько?
– Двадцать пять.
– Двадцать, – сказал Брейн.
– Договорились.
Они прошли в следующее помещение, где стояло несколько профессиональных аппаратов, один вид которых вызывал уважение к творчеству хозяина дома. Похоже, он знал, что делал.
– А вы не боитесь, что вас прихватит какая-нибудь полиция или что там у вас имеется?
– Боюсь, конечно, – ответил хозяин, настраивая технику. – Но бизнес успевает дать хороший оборот, прежде чем приходит полиция.
– А она приходит?
– Да. Приходит с завидной регулярностью, но пока я в прибыли.

Глава 83

Через два часа Брейн явился в гостиницу, где ожидала его группа. Номер оказался очень хороший – просторный, из двух комнат и с большим балконом.
Им уже принесли какие-то разогретые батончики, которые очень вкусно пахли. Брейн подумал, что можно попробовать поискать здесь воды, но решил не высовываться – такой заказ привлечет внимание.
– Ну, ребята, отныне мы с вами уже не являемся некими темными личностями, избегающими показывать документы. Теперь они у нас имеются.
С этими словами он стал раздавать бойцам удостоверения.
– Лиам, Таурос, Дино, Янгверд и мистер Пенс. Вам особенное.
– Спасибо, сэр, – сказал Пенс, принимая подарок. – А тут написано, что я солдат?
– Тут написано, что вы героический солдат.
– То есть теперь мы можем ехать куда угодно? – спросил Янгверд, проверяя ногтем многослойную карточку.
– Да, теперь мы официально солдаты в творческом отпуске, то есть – в командировке. И можем покупать билеты, предъявляя эти документы.
– Отлично, – сказал Дино. – А то я боялся, что нам, в конце концов, придется устраивать перестрелку с полицией прямо на улице.
Пока группа Брейна решала свои проблемы, далеко от этого места, в штаб-квартире имперской контрразведки, заседала ответственная комиссия. Прорабатывалось очень много вопросов, касавшихся и экономики, и проблем сообщения, вытекавших из гигантских размеров Империи, и трудности военного строительства.
Заседание продлилось более трех часов с перерывом на обед и более приватные разговоры. После объявления окончания заседания часть состава попросили остаться, чтобы обсудить некоторые вопросы в более узком кругу. Едва лейтенант-секретарь закрыл двери, начальник контрразведки спросил своего заместителя, генерала Гофмана, как продвигается «та самая операции».
Это был ожидаемый вопрос, но неприятный для Гофмана.
– Дело в том, сэр, что мы сейчас плохо контролируем эту группу.
– Что это значит?
– Это значит, сэр, что руководитель группы предпринял все действия, чтобы оторваться от контроля и действовать максимально самостоятельно.
– А коллеги из внешней разведки помогают?
– Да, сэр, вот и на этот раз прислали своего представителя – майора Плунжона, он сейчас кушает в нашей столовой. Говорит, у нас – вкуснее.
За столом послышались сдержанные смешки.
– Что ж, пусть, как докушает, немедленно идет сюда, – сказал начальник контрразведки и укоризненно посмотрел на заместителя. Тот вздохнул.
Сидевший крайним за столом майор сейчас же выскочил в приемную и передал распоряжение генерала. Это его «пусть докушает» означало – притащить немедленно, и за представителем помчались курьеры.
– Хорошо, пока ловят этого Плунжона, расскажите, хотя бы вкратце, генерал Гофман.
– Ну, их уже видели в гражданской одежде…
– Вот как?
В этот момент в дверь постучали, и охранники завели слегка взъерошенного Плунжона.
– Майор Плунжон? – спросил начальник контрразведки.
– Так точно, сэр! – громко ответил тот, чтобы скрыть свое смущение.
– Присаживайтесь и сразу к делу. Что вам известно про нашу группу?
– Сэр, у нас есть информация, что в магазине базы «Санверто» они приобрели гражданскую одежду, свою уложили по чемоданам – оружие в кофры для удочек, тех, что для ловли каменных куропаток. И теперь путешествуют как туристы. Они спустились на Сардинию, где сделали себе документы.
– А зачем им документы? Генерал Гофман, им выдали наши документы?
– Да, сэр, у них настоящие «вездеходы».
– Тогда зачем им другие?
– Видимо, чтобы не светить свою принадлежность, сэр.
– Не скажу, чтобы это было глупо. Вполне разумно.
– Разумно-то разумно, сэр, вот только мы перестали их видеть, так как они уже достаточно долгое время не регистрируют пропуска. От приставленного к ним лейтенанта, который должен был присматривать за этим энергичным варваром, группа избавилась именно потому, что тот пытался регистрировать свой пропуск втайне от командира группы. Одним словом, если бы не помощь коллег… Но и они не все видят…
– Да, сэр, – кивнул майор Плунжон. – Мы не все видим. А только то, где ваши люди касались нашей агентуры.
– Хорошо, майор. Благодарю за сотрудничество, вы свободны.
– Спасибо, сэр.
Майор поднялся и вышел, а начальник контрразведки подумал, что тот сейчас вернется в столовую, чтобы покушать еще.
– Насколько я помню, генерал Гофман, мы собирались как-то вывести службу «Грумвирта» на эту группу.
– Так точно, сэр.
– И как с этим обстоят дела?
– По нашим сведениям, команду они отправили, и теперь важно, чтобы эта команда не промахнулась.
– А что для этого нужно из дополнительных действий?
– Хорошо бы добавить им еще информации, но через нас больше давать нельзя – это будет выглядеть слишком подозрительно.
– Согласен. А другие пути?
– У наших коллег из внешней разведки протекает. И то, что нам сегодня рассказывал майор Плунжон, скорее всего полностью перетечет к «Грумвирту».
– Ну, будем надеяться.
Начальник контрразведки сделал паузу, постукивая пальцем по столу. Его подчиненные сидели молча, не решаясь нарушить тишину.
– И все же я не понимаю, что там получилось в управлении группы? Как командир вышел из-под контроля и кто вообще подбирал персонал?
– Персонал готовил майор из нашего учебного центра. Можно вызвать его на ковер, что ли…
– А что это даст? Может, выгнать его со службы за такие успехи?
– Ну… Вообще-то он подстраховался.
– Что значит подстраховался?
– Я видел документ, который он отправил по инстанции. Это донесение, в котором он выражал беспокойство в отношении командира группы. Майор называл его слишком инициативным, деятельным, хорошо подготовленным и не исключал, что этот командир группы просчитал намерения командования.
– То есть наши намерения?
– Так точно, сэр.
– А на что же вы надеялись, почему не отреагировали?
– У нас был хороший запас по надежности, он и сейчас имеется.
– Ладно. Но нам нужно что-то делать с департаментом по кадрам, как получилось, что в группу под списание попадает специалист, который очень кстати мог возглавить какую-то группу по прямому назначению. У нас постоянные проблемы с поиском настоящих крепких суперколверов, а тут пожалуйста – послали на списание! – начал распаляться начальник.
– Сэр, он не суперколвер. Он варвар.
– Варвар?
– Так точно, варвар. Он очень похож на суперколвера, я видел подробную фотограмму. Поразительно похож, но пожиже, посуше, пониже ростом.
– И откуда он?
– О, это даже не колонии, это даже еще не кандидаты в наши колонии.
– Подумать только, может, там целая россыпь таких кадров, которые просто черпай и используй, а, генерал Гофман?
– Сэр, об этом больше знает адмирал Марк.
– Адмирал Марк? А он тут при чем?
– В свое время, когда он возглавлял Совет сенаторов по силовым департаментам, он своим личным распоряжением отдавал приказание отслеживать этого варвара.
– Какой ужас! Как же мы влезли в дела адмирала, Гофман?! Нам только этого не хватало!.. – всполошился начальник контрразведки.
– Нет-нет, сэр, впоследствии этого варвара сбросили со счетов и отправили в общий резерв. Странно еще, что не ликвидировали прямо там – в глуши.
– Ну хорошо, тогда подведем итог. С одной стороны – плохо, что мы поставили командиром группы не того. Однако то, что он так активен, убедит противника в отсутствии ловушки.

Глава 84

Наконец, закончилось казавшееся бесконечным мучительное путешествие в тесном чреве глейдера.
Пилот подвел скоростное судно к заветному стыковочному узлу станции, принадлежавшей компании корпоративной связи на Эталоне – совершенно незаметной службы, предоставлявшей услуги по всей планете.
Некоторые бойцы из семерки десантников «Грумвирта» в момент стыковки даже не проснулись, так сильно было их утомление. И самым неприятным оказалось то, что это был не сон, а глубокий обморок, связанный с множественными перегрузками.
За двое суток движения им пришлось пережить погони истребителей и несистематический прием питания. В некоторых случаях организмы не принимали даже жидкие питательные препараты, а потеря аммиака превышала все мыслимые пределы.
Одним словом – добрались как добрались, и теперь командиру группы предстояло обходиться такими бойцами, какие у него были.
После стыковки он, находясь на самой корме, первым покинул стыковочный узел и, пройдя на станцию, проверил ее – все ли в порядке.
Условия здесь оказались неплохие, станция была законсервирована несколько лет назад, и с тех пор ею никто не пользовался.
Во всех документах она числилась как имущество, принадлежавшее коммерческой фирме, поэтому сюда никто не совался – космической магистральной полиции хватало и нарушителей, которые занимались самозахватом, устанавливая объекты на незарегистрированных саборбитах.
Помещения для жилья, матрасы, холодильные шкафы с едой.
Правда, в режиме экономии гравитационные соленоиды запускались лишь на половину мощности, а потому сержант Рузвельт мог ходить, не приволакивая ногу, которая плохо слушалась из-за тяжелых условий путешествия.
Вернувшись к стыковочному узлу, он крикнул внутрь глейдера:
– Давайте выходите!
Однако никто не затопал и не бросился к выходу, десантники только-только начинали приходить в себя, с трудом делая себе специнъекции.
Вскоре сумели выбраться трое, подталкивая друг друга и с трудом волоча кофры с оружием. Немного отдышавшись, они стали помогать другим – более обессиленным товарищам, и разгрузка пошла быстрее.
Полностью освободить глейдер удалось лишь через час – двоих бойцов пришлось выдергивать из кресел, поскольку их тела стали негнущимися, словно одеревеневшими.
Пока сержант помогал вытаскивать их, он не представлял, сумеют ли их теперь откачать, не говоря уже о том, чтобы довести до кондиции участников операции.
Едва глейдер освободили, он сразу унесся прочь.
Больше его пилот ни за что не отвечал.
«Ну и на том спасибо», – подумал сержант.
В конце концов, трижды попадали под обстрел, и в борту ни одной пробоины.
– Давай, Стейр, доставай «синюю звезду», – сказал сержант бойцу, который больше других понимал в медицине, отчего его среди своих называли «Док».
– А вы не погорячились насчет «синей звезды», сэр? Все же это на крайний случай.
– Сейчас и есть крайний случай. Ты что, не видишь, в каком они состоянии?
– Но может, стоит дать им чего попроще и пусть отлежатся?
– У нас нет времени, мы должны начать действовать по команде и желательно полным составом.
– Ну, вы командир – вам решать, – пожал плечами «Док» и стал доставать из аптечки спецсредства, последствия применения которых часто бывали малопрогнозируемы. Но сержант был прав – выбора не оставалось.
Быстро снарядив инъектор, он сделал по одному «выстрелу» в предплечье каждого из скрюченных бесчувственных десантников, а затем стал убирать инъектор, стараясь не смотреть на то, как будут реагировать на эти препараты его товарищи, которым не повезло получить облучение первой степени, послужившее причиной столь тяжелой реакции на перегрузки.
Страшно было представить, что испытывали эти бедняги, когда в их костях вскипали все эти тяжелые ядра или что там у них было.
По-хорошему следовало провести более подробные обследования кандидатов в группу, но когда у них делалось по-хорошему? Все на бегу, все скорее. Давайте, братцы, потом отпуск догуляете. Давайте, братцы, потом долечитесь.
Поначалу никаких изменений после инъекций у бойцов, пораженных странным недугом, заметно не было, но в течение четверти часа они как будто расслаблялись, руки и ноги их стали сгибаться в суставах и, в конце концов, пришли к какой-то норме.
И самое главное – эти оскаленные лица-маски, они почти разгладились, и теперь товарищам пострадавших было не так больно смотреть на них.
Еще через полчаса оба пришли в себя – «синяя звезда» сделала свое дело. Бойцы стали узнавать сослуживцев, но не могли вспомнить, как они здесь оказались и для чего. Пришлось другим десантникам напоминать им о цели визита сюда.
Пока другие, как могли, реанимировали своих товарищей, сержант активизировал законсервированную радиоточку и связался позывным по указанному каналу:
– Анкар приветствует Командора, – сказал он, когда получил подтверждение, что его слышат.
– Командор приветствует Анкара, – ответил смоделированный компьютером голос. – Как добрались?
– Пока удовлетворительно, но через пару часиков может быть даже хорошо.
– Ну, понятно. Дорога неблизкая, а условия сложные. Я могу сообщить вам, что группа, которую вы ищете, находится на Сардинии. Они в отеле, у них гражданская одежда. Из первоначального состава выбыл один член группы, и есть предположение, что они от него избавились, поскольку он слишком часто докладывал начальству.
– Как насчет связи на будущее?
– Вам дали сменный чип?
– Да, у нас их два – «чип А» и «тройник». Что такое, не объяснили, но заверили, что вы знаете.
– Знаю. Пока пусть стоит «чип А». Будем работать по его прошивкам. Когда нужно будет сделать замену, я сообщу.
– Понятно.
– И еще по группе. Они уже поломали все схемы своего начальства, вполне справедливо опасаясь утечек. Работают экспромтом, и чего от них ожидать, сказать сложно. Так что вам нужно быть готовым к любому развитию ситуации.
– Я понял.

Глава 85

Второй переезд оказался намного более комфортным, чем тот, когда они добирались с базы до Сардинии.
Брейн заметил, что команда облегченно перевела дух, когда их транспорт совершал посадку в аэропорту материка Балистрад на Эталоне. Им надоело это хождение вокруг да около, и теперь они рассчитывали наконец приняться за работу.
Брейн тоже надеялся, однако он все это представлял себе немного иначе.
В порту было пасмурно, казалось, вот-вот начнутся какие-то осадки. Территория выглядела более обжитой и комфортной, чем на Сардинии, а поданный трап оказался оборудован эскалатором. Вместо пешей прогулки до далекого здания порта был предложен приплюснутый вагончик на маленьких колесиках, и по мере приближения Брейн лучше рассмотрел здание порта, которое оказалось многоярусным и состояло из трех соединенных корпусов, выполненных в изысканной архитектуре, не характерной для здешних мест.
Впервые группа была на легальном положении и никто не боялся проверки документов. Это расслабляло.
– Я расстанусь с вами прямо здесь, – сказал Брейн, когда группа оказалась в здании порта. К ним тотчас подбежал один из распорядителей транспортного терминала и спросил:
– Куда хотите быть доставлены, господа?
– В отель мидл-класса, – сказал Брейн.
– «Герцина-классик», это недалеко.
– Вот и замечательно. Дино, езжайте в этот «классик», берите номер, а я подъеду позже.
– А вы куда, сэр? – вырвалось у Лиама.
– Есть еще кое-какие дела, – уклончиво ответил Брейн.
В этот момент подкатила тележка с багажом, и ее водитель назвал номера билетов бойцов группы.
– Никого не забыли, господа?
– Никого, – ответил за всех Брейн.
– Тогда получите свои железки… Жутко тяжелый багаж – у вас там что, оружие?
– Пулемет, – серьезно ответил Дино.
– И мой тоже прихватите, – сказал Брейн. И дождавшись, когда группа погрузится в сверкающее никелем такси-минивэн и уедет, подошел к следующей капсуле, но та прошла мимо.
Брейн удивленно огляделся и только потом понял, что он один, а потому должен ждать двухместной машины.
И действительно, заметив его, к нему из другого ряда подскочило такси на два посадочных места.
Откатилась дверь, и Брейн плюхнулся на сиденье.
– Куда желаете поехать? – спросил компьютер.
– У вас в городе имеются какие-нибудь охранные или детективные фирмы? К примеру, поиск лиц или сопровождение?
– Разумеется, сэр, такие услуги в городе предоставляются. Что бы вы хотели – сопровождение, охрана объекта, иные услуги?
– Пожалуй, иные услуги.
Такси тронулось, и компьютер продолжил:
– Могу предложить вам ближайшие три агентства. Цены в первом начинаются с двухсот сакверов, во втором – с двухсот восьмидесяти и в третьем – с трехсот двадцати. Какое агентство вы выберете?
– Мне нужно самое неброское агентство, самое неразрекламированное…
Компьютер взял небольшую паузу, а потом ответил:
– В этом случае надо ехать в соседний район. Там есть подходящее агентство – «Мармориус».
– А что они умеют и чем известны?
– Агентство «Мармориус» проводит успешные акции, но их немного, и происходят они не так часто. Другие агентства стараются широко рекламировать свою деятельность, а «Мармориус» этого избегает.
– Какие у них цены?
– Двести пятьдесят сакверов.
– Вот это меня устраивает. Давайте поедем к ним.
– Пожалуйста, оплатите поездку вперед.
– И сколько?
– Пять сакверов.
– Что-то очень дорого.
– Три саквера.
– У меня наличные.
– Два с половиной саквера.
Брейн сунул в гнездо положенные деньги, после чего машина ускорилась, и они выехали из-под длинного козырька транспортного терминала.

Глава 86

Брейн ничуть не удивился, увидев здесь все те же шоссе с шумоизолирующими панелями, однако дороги оказались более загружены – движение здесь было куда активнее, чем в других городах.
Минут за пятнадцать они добрались до положенного места, Брейн вышел, и капсула уехала.
Он осмотрелся. Это было что-то вроде бывшей промышленной зоны, которую теперь сдавали под офисы. Все вокруг очень отличалось от того бетонного безобразия, которое он наблюдал на Сардинии. А здание, которое перед ним находилось, было сложено из элементов, похожих на кирпичи, только значительно крупнее.
Одним из самых непривычных фактов в здешних городах было отсутствие стоянок, потому что все или почти все здесь пользовались автоматическими такси.
Поднявшись по ступеням крыльца четырехэтажного здания, Брейн остановился напротив двери из материала, напоминавшего тонированное стекло, на котором, впрочем, отчетливо была выделена зона для идентификации. Этот порядок Брейну не нравился, ведь данные с этого экрана могли отправляться в архивы полиции или спецслужб. А потому он решил схитрить и приложил кисть руки обратной стороной – и дверь сработала, пропуская его внутрь. Однако далее он наткнулся на турникет.
– Сэр, вы пришли в компанию «Мармориус», – прозвучал голос из динамика на стене. – Вы ошиблись или действительно хотите встретиться с сотрудниками компании?
– Да, у меня есть к вам дело, – сказал Брейн.
Турникет тотчас открылся, и Брейн вышел в коридор, который никак не вязался со всем этим хай-теком на входе – полупрозрачными дверями, рамкой идентификатора, зеркальным турникетом. Здесь все было покрашено обыкновенной голубой краской, наверное, самой дешевой, которая нашлась. Прежде здесь были стеновые панели и навесные потолки, теперь же от них остались только стойки, они тоже оказались покрашены.
Слева коридор был перегорожен кладкой из строительных блоков. Справа – тянулся еще метров на двадцать. В стенах были дверные проемы с дверями, но они уже давно никем не открывались. Действующим выглядел только вход, над которым имелась вывеска с надписью «Агентство «Мармориус».
Брейн толкнул дверь, она оказалась не заперта, и он прошел в помещение, где стояло несколько столов, за которыми сидели всего два сотрудника – остальные места пустовали, если не считать стопок документов и оставленных то тут, то там карандашей и настольных ламп.
Где-то гудела вентиляция, на ее фоне звучали какие-то голоса, и трудно было разобрать – говорил ли кто-то в соседнем помещении или здесь такая слышимость.
– Это вы сейчас зашли? – спросил поднявшийся из-за стола суперколвер. – Проходите сюда, сэр, присаживайтесь.
– Спасибо, – поблагодарил Брейн и, пройдя, сел на предложенный стул.
В этом сотруднике Брейн разглядел бывшего военного, наверное, пилота или даже офицера-пехотинца. Но точно не флотского. Флотские суперколверы с верхних палуб вели себя совершенно иначе – снисходительный взгляд на окружающих из них было не вытравить.
– Мы недавно после ремонта, – заметил сотрудник, видя, что Брейн осматривается.
– Да, с помещением вам повезло – места много.
– Это так. Меня вообще-то зовут Тилзер.
– А меня – Брейн.
Тилзер подал руку, и Брейн ее машинально пожал.
– Откуда такие привычки? – усмехнулся он.
– Жизнь научила быть контактным. Без этого в нашем деле нельзя.
– Это так, – согласился Брейн.
– Я так понял, что вы – варвар, а у вас практикуются рукопожатия.
– Справедливо замечено.
– Итак, с чем вы к нам пришли?
– Мне нужно доставить одного пассажира к месту назначения так, чтобы этого никто не заметил.

Глава 87

Тилзер покосился на своего коллегу, который что-то увлеченно писал на пластиковой бумаге и время от времени заглядывал в монитор.
– Ну, в этом нет ничего особенного, мы сможем провернуть подобную акцию. Где находится пассажир?
– Он находится в одном из отелей города.
– А куда его нужно доставить?
– Доставить нужно в некий удаленный район, где не слишком много дорог.
– Дайте нам начало и конец маршрута, и мы скажем вам, за какой срок сможем провести доставку, какими средствами, и предоставим вам выбор по ценам.
– Хорошо. И вот еще что. Когда я попаду в город – Кинерштат…
– Так.
– Я хочу, чтобы у меня там был небольшой вездеход.
– Чтобы ходить по джунглям?
– Да.
– А вы бывали в тамошних джунглях?
– О, я бывал в разных джунглях, – для вида похвастался Брейн, чтобы получить больше информации.
– Этот район находится в Фангордийской долине, и тамошние джунгли имеют четыре, а то и все пять ярусов. Где-то перекрытия ярусов такие мощные, что на высоте двадцати метров можно ехать на автомобиле по плотно переплетенным лианам и веткам. И ехать долго – километр, например, а потом провалиться там, где потоньше, и улететь вниз. В другом месте на таком перекрытии может скопиться озеро и опрокинуться на вас, когда вы будете проезжать внизу.
– Звучит заманчиво.
– Да. Древесные культуры там весьма своеобразны. Деревья-гиганты могут стелиться по земле, пуская новые корни, а потом резко поворачивать к солнцу. Причем по ним также можно ехать на вездеходе, но вот там, где дерево начинает расти вверх, опять образуется тупик.
– Но если есть возможность проехать по мощеной дороге в джунглях – это ведь неплохо.
– Неплохо, если вы долгое время пользуетесь одним и тем же маршрутом и помните, где и куда нужно сворачивать, чтобы не упереться бампером в стену и не начать пятиться.
– А что еще вы можете сказать об этих джунглях? Например, о тамошних обитателях?
– Ну, там водится «каменная змея».
– И насколько она опасна? Она большая?
– Ну, как вам сказать… Вы поместитесь в ее пасти целиком. Стоя.
– Вот как? И как она нападает, насколько она быстрая, что ли? И почему она каменная?
– Каменной ее называют потому, что она строит себе убежище из камней. Она слишком большая, чтобы выкапывать его, поэтому стаскивает огромные валуны и устраивает в них нору. Эти горки и холмы хорошо видны в джунглях. Там, где они еще покрыты землей и проросшими растениями, змея уже не живет, а если камни голые – будьте начеку, она где-то рядом.
– А чем же она питается, такая здоровая?
– Рурторгами.
– Это еще что?
– Шестиноги. Их множество видов. Когда-то на заре цивилизации на них охотились, а в более позднем периоде – даже разводили. Рурторги оставили след и в культурном наследии, существуют народные песни, которые являются, по сути, инструкциями о том, как заготавливать мясо рурторгов.
– Весьма поучительно. Итак, в городе Кинерштате вы должны предоставить мне компактный вездеход.
– На сколько пассажиров?
– А какие варианты?
– Пять, десять, сорок пассажиров в группе.
– Давайте думать между пять и десять.
– Хорошо, принято. Теперь вы должны сказать мне, как далеко вы собираетесь ехать.
– Зачем?
– От этого зависит, с каким ресурсом брать машину и с каким запасом горючего.
– От Кинерштата – шестьдесят километров.
– Значит, нужно готовить на сто восемьдесят.
– А почему так много?
– Потому что вам придется постоянно что-то объезжать, где-то возвращаться и снова объезжать. И сто восемьдесят – это в лучшем случае, поэтому я думаю, следует взять топлива на все двести километров.
– Согласен. Теперь я хочу узнать цену вопроса. Сколько это будет стоить?
Тилзер залез в свой терминал и постукал пальцами по клавиатуре.
– Ну вот, я перевел ваш рассказ в схему, программа мне ее рассчитала и построила маршруты. Смотрите, это та местность?
С этими словами Тилзер развернул монитор к посетителю.
Брейн увидел карту, извилистые голубые линии реки, обозначения джунглей.
– Так… А вот это что? – уточнил он.
– Это река.
– А где город?
– Вот тут – немного дальше, – сказал Тилзер и чуть сдвинул карту.
– Ага, понял. И еще вопрос – болота в джунглях имеются?
– Сырые места есть, но топких мест не бывает. Грунт там глинистый и каменистый, так что болотам образоваться не из чего.

Глава 88

Брейн еще раз окинул взглядом карту. Местные значки и те, которыми он оперировал дома, начали у него путаться, и это говорило о том, что он слегка устал. Надо было выкроить время и нормально поспать, но пока у него не получалось, ситуация складывалась так, что он не мог расслабиться даже во сне.
– Мы можем доставить ваш объект по воздуху, это самое простое, но, видимо, и не самое безопасное, я правильно понял? Иначе бы вы сами этим воспользовались.
– Да, воздушный транспорт нам не очень подходит. Иначе мы бы не оказались в таких жестких рамках.
– Хорошо. Вариант второй. – Тилзер стал водить карандашом по экрану. – Вот тут имеются горы – совсем в стороне. Мы доставляем туда объект и берем паузу, чтобы ваши недоброжелатели, кем бы они ни были, оказались сбиты с толку. Это на тот случай, если они узнают об отправке.
– Высока вероятность, что узнают, – кивнул Брейн.
– Ну вот, они будут думать все что угодно, суетиться, менять позиции, дергать свои источники, а объект будет часов пять дремать в кабине. Потом геликоптер стартует и, пройдя вот тут над джунглями – всего тридцать километров, добирается до места.
– То есть вы предлагаете сделать петлю?
– Петлю с паузой. Это совсем другое.
– Это, конечно, лучше, чем прямой рейс, но боюсь, опять же все может решиться вот на этих тридцати километрах над джунглями.
– Что ж, тогда остается река.
– А что река, насколько она освоена?
– По реке ходят коммерческие грузовые суда, прогулочные и экскурсионные. Сейчас как раз теплый сезон. Так что мы можем доставить ваш объект по реке, а в самом близком месте от реки до вашего конечного пункта всего три километра. Я правильно определил место доставки – вот эти невнятные строения?
– Да, именно эти строения, – был вынужден согласиться Брейн. – Я выбираю реку.
– Отлично. В таком случае я подвожу итог.
Он постукал по клавишам и сообщил:
– Три тысячи четыреста.
– Это с танком?
– Да, это с вездеходом. Две тысячи авансом, тысячу четыреста – после доставки объекта к месту.
– Хорошо, я заплачу наличными.
– Приятно слышать. Ты слышал, Карл, наконец-то у нас будут наличные!
Сидевший неподалеку канзас кивнул, но головы не повернул, полностью погруженный в работу.
Брейн выложил на стол горку билетов и спросил:
– На этом все?
– На этом все, – подтвердил Тилзер, сдвигая деньги в выдвижной ящик, даже не пересчитывая.
Брейн поднялся и, перед тем как уйти, задал еще один вопрос:
– Вы были пилотом или пехотинцем?
– В основном пилотом, но до этого два года прослужил в пехоте.
– Значит, я не ошибся. А за что же суперколвера загребли в пехоту?
– Платите еще сотню, и я вам расскажу.
– Нет уж, спасибо, – засмеялся Брейн.
– В любом случае – не спешите, сейчас я вызову такси, и вы вернетесь в отель. Там под видом отельного обслуживания к вам придут наши специалисты, а через некоторое время с внутреннего двора отъедет транспорт, увозящий грязное белье. С этого момента вы отправляетесь своим маршрутом, а объект – своим.
– Что ж, тогда я пойду. Приятно иметь с вами дело, мистер Тилзер, – сказал Брейн, и они снова подали друг другу руки.
Когда он вышел из здания, у крыльца его уже ждала капсула-автомат.

Глава 89

Добравшись на такси до нового отеля, где сняли номер его бойцы, Брейн с удовлетворением отметил, что и отель в этом городе выглядит куда представительней, чем на Сардинии.
Едва он вошел в холл, сотрудник-гоберли тотчас сообщил, что нужный ему номер расположен на третьем этаже, однако прежде всего Брейн обратил внимание на фонтан в холле гостиницы.
Мест для ожидания с креслами и диванами здесь не было, зато имелся фонтан из водозаменителя.
– Вы что же, даже документы спрашивать не будете? – спросил Брейн.
– Нет, сэр. Я узнал вас по описанию. Ваш номер – «триста два».
– И что было в описании?
– Сказали, вы «неформат».
– А, понятно, – кивнул Брейн и, поблагодарив гоберли за информацию, вошел в лифт, где не оказалось никаких кнопок.
Он уже был знаком с такими системами – они управлялись все тем же прикладыванием ладони, по которой компьютер опознавал жильцов дома и отправлял лифт на нужный этаж, однако здесь идентификационного экрана не было.
Створки закрылись, и лифт отправился на третий этаж, должно быть, выполняя команды гоберли-портье.
Брейн нашел свой номер, толкнул дверь и с удовлетворением отметил, что она закрыта. Только постучав и обменявшись кодовыми словами, командир вошел в номер, где обнаружил всех своих бойцов.
Они отдыхали и ели разогретые пищевые батончики.
– О, командир пришел! – обрадовался Дино, поднимаясь с кровати.
– Ноги не свисают? – спросил Брейн.
– Не – нормально.
– Хороший номер, – оглядевшись, заметил Брейн.
– И нам нравится! – поделились Лиам и Таурос, выглядывая из соседнего помещения.
– Три комнаты, сэр, – сказал Янгверд. – Одна – ваша. Кабинетом называется.
– Отлично, – сказал Брейн и посмотрел на Пенса, который сидел в кресле и снова играл в свою игру – поскольку был в гражданской одежде.
В дверь постучали.
– Кто там опять? – спросил Янгверд. Он отвечал за безопасность.
– Смена бельевых оболочек! – объявили из-за двери.
– Смена оболочек? – переспросил Янгверд и посмотрел на Брейна.
– Открой, это свои, – сказал он, и Янгверд впустил двоих канзасов в синей спецодежде с надписью – чего-то-там-чистка.
– Мы от мистера Тилзера, – сказал один из них.
– Я понял, – кивнул Брейн. И, повернувшись к насторожившимся Дино и Янгверду, сказал: – Расслабьтесь, это наши друзья.
Друзья ушли через десять минут, катя тележку с большой корзиной для белья.
Дверь захлопнулась, и стало тихо.
– Что это было? – спросил Янгверд.
– Один из самых важных моментов нашей операции, господа, – сказал Брейн и присел на стул, продолжая обдумывать дальнейшие действия.
– И что теперь? Будем отдыхать? – спросил Лиам, выходя из соседней комнаты.
– Если бы, – качнул головой Брейн. – Дино, чем пользуются суперколверы, чтобы расслабиться и немного полетать?
– Тем же, чем и канзасы, и гоберли, – рубероидом.
– Чем-чем? – переспросил Брейн, ему показалось, что он услышал что-то очень знакомое и линейное.
– «Хрустальными батончиками».
– Да-да, «хрустальными батончиками», – подтвердили Лиам и Таурос.
– А это вообще законно?
– Вполне, – подтвердил Дино. – А у нас что, намечается вечеринка?
– Нет, мы вечеринку пока не заслужили. Это для дела. Нужно заказать этого добра персон на десять и вызвать для обслуживания, скажем, пять юнидов. Хватит нам таскать свои чемоданы, пусть этим занимается специально обученный персонал.
Дино и Янгверд переглянулись. Похоже, сюрпризы от командира еще не закончились.
– А зачем нам юниды? – спросил Лиам.
– Мы должны их угостить «хрустальными батончиками».
– Но если они нажрутся – нести все снова придется нам.
– Да, поэтому мы только слегка их подкормим, чтобы вызвать доверие и завязать добрые отношения.
– А потом? – спросил Дино.
– Потом нам нужно заказать большое такси, мест на пятнадцать, чтобы было просторно. Юниды запихнут в багажное отделение наши вещи и отправятся с нами, и вот там-то мы их угостим по полной – разрешим доесть «хрустальные батоны» полностью.

Глава 90

Янгверд вздохнул и отошел, а озадаченный таким планом Таурос покачал головой и сказал:
– Столько хрусталя на каких-то юнидов переводить…
Дино почесал в затылке и неопределенно пожал плечами. Он единственный, кто пытался понять замысел командира, остальные предпочитали просто выполнять приказы.
А Брейн с интересом наблюдал за реакцией своих бойцов – он продолжал узнавать о местной жизни все больше нового.
Между тем с внутреннего двора отеля, взвыв электрическим двигателем, выехала капсула-фургон клиринговой компании, перевозящая постельные оболочки. А вскоре в номер «триста два» пришли пятеро вызванных юнидов.
– Господа, вы все приглашаетесь на праздничное сопровождение нашего багажа в транспортный терминал.
– Но нас здесь пятеро, – заметил служащий-канзас. – Если мы уедем, некому будет работать.
– А сколько вас всего? – спросил Брейн.
– Еще трое кроме нас имеются.
– Ну и пусть они пока поработают за всех.
– Но, сэр, это невозможно и чрезвычайно трудно.
– А за хорошие чаевые?
– Насколько хорошие?
– Скажите им, что они за это получат по пять… Нет – по десять сакверов!
– По десять сакверов? – поразились остальные юниды-гоберли. – Так лучше тогда мы останемся, а они пусть едут.
– Не переживайте, вы тоже получите за свою работу по десять сакверов, но сверх того – «хрустальные батончики».
– О! Ого-го! – загомонили юниды, и на их от природы бледных лицах даже проступил румянец. Подобных посулов они еще никогда не слышали.
– Слушайте меня, сейчас вы пойдете к своим коллегам, но не все, а вот ты – канзас. И объявишь им, что они сейчас будут работать за вас всех, но недолго, всего часа три. Они согласятся?
– Да, сэр, за десять сакверов согласятся.
– А мы их еще укрепим авансом, – сказал Брейн. – Вот тебе три билета по два саквера. Отдашь им и скажешь, что это аванс – остальное потом.
– О да, сэр! Это очень убедительно. Теперь им просто некуда деваться!
– Ты передашь им информацию, отдашь аванс и вернешься сюда, а мы тем временем вызываем большое такси, и вы получаете «хрустальные батончики».
– А хрусталь за наш счет? – уточнил один из юнидов.
– Нет, ваши чаевые остаются неизменным, хрусталь сверх того, – улыбнувшись, ответил Брейн, видя, как загораются глаза гостиничного персонала. – Но в такси вы сможете откусить по…
Брейн посмотрел на Дино, и тот показал пальцами размер дозволенной порции.
– В такси вы сможете откусить только по трети батончика, а уже в транспортном порту – съедите все.
– О! – радостно загудели юниды, и Брейн понял, что надавил на правильные кнопки.

Глава 91

Пока бойцы собирались, вернулся юнид-канзас и доложил, что с коллегами переговорил, деньги отдал и они с радостью согласились прикрыть остальных.
Между тем в стене сработал динамик громкой связи, и портье снизу сообщил, что большое такси для постояльцев из «триста второго» – прибыло.
– Прекрасно, – сказал Брейн. – Поднимаемся, ребята, и едем в порт.
Юниды стали хватать еще не распакованные чемоданы и потащили их в коридор, а бойцы Брейна, почесываясь, нехотя последовали за ними, не успев насладиться удобствами такого шикарного номера.
– Я наделся, что мы отоспимся в хороших условиях, – вздохнул Янгверд, подтягивая пояс.
– Отоспишься, когда вернемся с задания, – сказал ему Дино и поспешил за юнидом, который волок кофр с пулеметом и боекомплектом к нему.
Янгверд кофр с винтовкой не доверил никому, поэтому тащил его сам.
У фонтана уже ждал заказанный в местном кафе груз «хрусталя», укрытый в скромной на вид коробочке. Брейн глянул на цену – тридцать сакверов, расплатился и забрал заказ под завистливым взглядом портье-гоберли.
На глазах у редкой публики пятеро пассажиров в сопровождении юнидов с кофрами и чемоданами забрались в микроавтобус и укатили в неизвестном направлении, поскольку перевозбужденные носильщики забыли рассказать остальным, куда направляются.
В салоне Брейн раздал им еще по батончику, чтобы они забыли еще больше.
Минут через двадцать пять такси доставило всю группу на транспортный терминал, где Брейн заказал капсулу дальнего следования, которая должна была доставить их в Кинерштат. Правда, автоматические такси так далеко не бегали, и Брейн согласился на водителя.
– Сколько мы будем в пути? – спросил Брейн у оформлявшего поездку менеджера – худощавого канзаса в потертом комбинезоне.
– Всего два часа, сэр.
– Замечательно.
– Все, вот ваши билеты. С вас сорок три саквера.
– Я заплачу наличными… – сказал Брейн, доставая деньги.
– Наличными?! – воскликнул менеджер немного испуганно.
– А что, какие-то проблемы?
– Нет-нет, сэр, все в порядке.
– Ну вот, возьмите, – сказал Брейн, выкладывая деньги на стойку.
– Нет-нет-нет! – замахал руками менеджер и попятился, словно ему под нос сунули паяльник. – Вон на стене – терминал, туда, в гнездо, сэр… Пожалуйста…
Брейн прошел к терминалу и опустил туда деньги, после чего, слегка озадаченный, вернулся к группе и выдал юнидам по десять сакверов и по хрустальному батончику вдобавок к полученным раньше.
– Теперь они не скоро попадут в свой отель, – сказал Таурос, глядя, как носильщики вгрызаются в угощение.
– Это уже не наше дело, – сказал Брейн, взял свой чемодан и, выйдя из такси, направился к ожидавшему их междугородному транспорту.
– И куда мы теперь, командир? – спросил Янгверд, догоняя его.
– В город Кинерштат. Это последний прыжок перед джунглями. Вы знаете, какие тут джунгли?
– Я не знаю, – сказал Дино.
– И я не знаю, – ответил Янгверд.
– А мы и подавно. Мы не местные, – ответил за себя и Тауроса Лиам.
– Вот и я тоже. А кто из вас может водить вездеход?
– А какое там управление? – уточнил Дино.
– Не знаю, наверное, джойстик. У вас тут другие бывают?
– Других не видел, – сказал Дино.

Глава 92

Сержант Рузвельт уже не надеялся на такой исход, но оба его бойца, пораженные странным недугом, все же оклемались спустя четыре часа после прибытия.
К счастью, за это время не поступало сигнала на немедленную отправку, и теперь можно было сказать, что его подразделение было готово полностью.
Наконец, пришел вызов на его личное устройство связи.
– Слушаю – сержант Рузвельт.
– Рузвельт, это Командор.
– Рад слышать вас, сэр.
– Слушайте внимательно, через сорок минут к вам прибудет челнок с пилотом. Он уверен, что вы полиция «орбитальной службы», поэтому ни о чем с ним не разговаривайте, а если будет досаждать – посылайте подальше.
– Понял, сэр. А он кто?
– В смысле?
– Канзас, гоберли?
– Местная разновидность гоберли, но на обычного гоберли не совсем похож, впрочем… Это не важно. Вы быстро погрузитесь в его челнок, и он спустит вас прямо на площадку, практически в черте города Кинерштат.
– Кинерштат. Это недалеко от того места…
– Да-да, именно там, где у вас по плану должен состояться перехват. Но появилась информация, что они приезжают на транспортный терминал в Южном районе. Они уже выехали, правда, с какой-то непонятной суетой и в сопровождении носильщиков. Но это сейчас не важно. По времени у вас будет зазор – минут в пятнадцать. Поэтому постарайтесь сориентироваться максимально точно – вся навигация у вас имеется.
– Так точно, сэр. Навигация самая подробная.
– У вас появляется шанс накрыть их разом прямо по прибытии – как в тире, понимаете меня? Без этих игр среди ранкотовых джунглей, где ваша задача усложнится.
– Да, сэр. Это было бы прекрасно.
– Вот поэтому от площадки, куда вас посадят, вы должны бегом добраться до транспортного терминала.
– Но как мы их определим?
– Они выйдут группой, их будет шестеро. При них будет тяжелая ноша – они везут оружие. Пока что имеется информация, что оружие у них в кофрах. Так что никак не перепутаете. Два гоберли, канзас, два суперколвера и варвар неизвестной народности.
– А это еще кто?
– Это их командир.
– Понятно.
– Как только увидите что-то подобное, крушите их в мелкий порошок и быстро уходите. Тактика отхода отработана, надеюсь?
– Универсальная, сэр, ведь работать придется с колес.
– И помните, кто там является главной целью. Отработайте по нему с гарантией.
– Да, сэр. Мы проверим.
– Все, ждите шаттл.
Связь отключилась, сержант поднялся и вышел в основное помещение станции, где на полу вповалку отдыхали десантники. В том числе и те двое, которые тяжело перенесли доставку в скоростном глейдере.
– Ну что, шалунишки, полагаю, теперь вы вспомнили, кто вы и откуда?
– Разумеется, сэр. Извините, что едва вас не подвели.
– Кости болят?
– Терпимо, сэр.
– Вы таки заставили нас понервничать – еще немного, и свалили бы без вас, но теперь вы в порядке, и это радует. Итак, у нас менее сорока минут на сборы. Сейчас подойдет челнок, который доставит нас на поверхность. Как только шаттл сядет, прыгаем на травку и бегом летим к объекту, расположение которого я еще буду уточнять, когда сядем в челнок. Оружие должно быть тщательно проверено, навесное оборудование – присоединено и чтобы работало без сбоев. Акция быстрая, поэтому выложиться придется по полной. Быстро работаем – потом отход.
– Объект далеко от места посадки? – спросил один из бойцов, уже подтаскивая к себе ранец.
– Пока речь идет о сотнях метров, предварительный лаг по времени – пятнадцать минут от посадки до начала операции. Теперь посмотрите на свои навигаторы, это «квадрат шесть-восемнадцать». Там находится транспортный терминал, и туда должна прибыть наша цель. Чтобы не бегать за ними по джунглям, мы сможем решить все на месте.
– О, это было бы здорово! – воскликнул один из десантников.
– Здорово, но это произойдет в самом лучшем случае – если мы не проколемся. Все, осталось тридцать минут, начинайте готовиться! Проверьте фильтры на забрале и все коннекторы. Оснастка новая, малознакомая, поэтому нужно подстраховаться. Далее пилотировать шаттл будет посторонний. Для него мы какие-то полицейские. Ни в какие разговоры с ним не вступать, будет задавать вопросы – посылайте подальше.

Глава 93

В положенное время, как и обещал куратор, магнитные фиксаторы станции прихватили вставшее к причальному терминалу судно.
– Все, ребята, пошли! – скомандовал сержант, и построившиеся в колонну бойцы с надетыми ранцами, прижимая к себе оружие, один за другим стали пробегать через терминал в шаттл.
Последним в провонявший салон челнока заскочил сержант, дверь автоматически закрылась, и шаттл начал отходить от станции.
– Эй, приятель, ты здесь что – дерьмо возил? – спросил сержант. Но гоберли-пилот не ответил, а только резко добавил тяги так, что не успевший закрепиться сержант едва не упал.
Манера пилотирования гоберли не вязалась с его внешним видом и состоянием старого челнока. Должно быть, его крепко простимулировали – либо деньгами, либо угрозами.
Они буквально спикировали с орбиты в атмосферу, и сержант представил, какой ужас сейчас творился на экранах диспетчеров, следивших за орбитальной обстановкой.
По инструкции они должны были немедленно связаться с нарушителем, но сержант не видел, чтобы гоберли с кем-то разговаривал или что на его пульт пришло оповещение о вызове. Должно быть, он уже как-то решил эту проблему, и хорошо, если учитывал еще и движение спутников других орбит. Сержанту случалось слышать о крушениях при таких вот несанкционированных нырках.
При входе в атмосферу начало крепко трясти, аэродинамика челнока не была рассчитана на такие скорости. И поскольку сержант так и не пристегнулся, понадеявшись на силу своих рук, он крепко приложился головой о стойку – впрочем, его шлем мог выдержать и не такой удар.
За бортом заполыхали протуберанцы, облизывая огненными языками линзы узких иллюминаторов. Несколько раз судно срывалось в боковое скольжение – для стабильности ему не хватало рулевых плоскостей, однако, маневрируя тягой двигателей, пилот мастерски восстанавливал положение и в такой же гоночной манере стал лихо переводить шаттл в горизонтальный полет, отчего перегрузки подскочили до пятикратного уровня.
Впрочем, совсем ненадолго.
Внизу замелькали деревья, крыши домов. Пилот выпустил тормозные щитки, и шаттл будто пробил какую-то стену. Зашумел воздух, судно снова начало трясти, но скорость упала, и полет выровнялся.
Однако это были еще не все фокусы пилота. Неожиданно для сержанта, который полагал, что они так и будут тормозить, выходя на приемлемый уровень скорости, пилот вдруг поставил шаттл почти «коброй» и включил реверс, отчего судно стало падать на землю.
Сержант напрягся, ожидая неминуемого удара, но тут взревели посадочные дюзы и снова появились перегрузки.
Не успел Рузвельт решить – ругать ему пилота или хвалить, как последовал удар, от которого лязгнули ограничители на посадочных шасси.
– Прибыли! – крикнул пилот, и створка боковой двери откатилась в сторону.
Действуя автоматически, сержант первым выпрыгнул на бетонный пятачок и закричал, призывая бойцов следовать за ним.
Вся высадка заняла секунд пять, бойцы разбежались от площадки, и шаттл тотчас стартовал на максимальной тяге, разгоняясь над землей и переходя почти в вертикальный набор высоты.
После такой встряски сержант Рузвельт не сразу смог сориентироваться. На планшете все было понятно, но привязка к местности далась труднее. Впрочем, он не стоял на месте, а уже бежал в нужном направлении, и вместе с ним бежали его солдаты.
– Сэр, вон та башня, что указана на планшете! – крикнул Вольфганг, солдат, еще недавно страдавший от послеперегрузочной болезни. Теперь он бежал по заросшему парку, уже не вспоминая о недавних проблемах. Впрочем, сейчас все они были на адреналине, и сержант знал, что через полчаса у бойцов начнется упадок сил. Но это было знакомое явление.
Уже скоро за двумя рядами деревьев замелькали машины – группа выскочила к шоссе, за которым начинался «квадрат шесть-восемнадцать».
– Внимание! Мы прибыли! – сообщил сержант. – Занять позиции за вторым рядом деревьев – дальше не пойдем. Выход отсюда как на ладони!

Глава 94

А тем временем многоместная капсула-такси задерживалась из-за непредвиденных обстоятельств. Что-то случилось с топливным картриджем, и машина на подъезде к городу остановилась.
Водитель извинился, вооружился инструментами и, выскочив на шоссе и подняв какую-то крышку, принялся устранять проблему.
Время от времени он выглядывал в салон и заверял, что почти все сделал и они вот-вот поедут.
Брейн вздыхал и посматривал в окна – это могла быть какая-то продуманная провокация врага, однако физиономия улыбчивого гоберли все же внушала доверие, и через четверть часа они действительно продолжили путь.
Междугороднее шоссе плавно влилось в городскую транспортную систему, дорожное полотно стало шире, звукоизолирующие щиты – выше. А еще через несколько минут такси уже начало притормаживать перед въездным туннелем транспортного портала – они фактически прибыли на место.
Брейн помнил по карте, что еще метров семьсот придется пройти от терминала до неких парковых вспомогательных построек, где хранилась и ремонтировалась техника по уходу за насаждениями – разные роботизированные комплексы по стрижке травы, посадке кустов, правке грунтовых дорожек и прочее. И именно там его должен был ожидать заказанный вездеход, так необходимый для продолжения путешествия.
Но команда Брейна об этом пока не знала.
– Господа, мы уже прибыли, – объявил водитель, сбрасывая скорость. Теперь он выглядел более уверенным, чем на дороге во время ремонта, где его физиономия выражала крайнюю степень растерянности и вины одновременно.
– Надеюсь, вы не будете высказывать отрицательных отзывов в мой адрес, если администрация поинтересуется, как вы доехали? – спросил он, останавливаясь.
– Не переживай, – успокоил его Брейн. – Мы никуда не опаздываем.
– Сэр, кажется, я слышу какие-то выстрелы, – сказал Лиам, подтягивая к себе кофр.
– Я тоже слышу выстрелы, – подтвердил Таурос, и тотчас защелкали замки остальных кофров – пассажиры стали доставать оружие.
– Но, господа, это могут быть… какие-то хлопки… – осторожно заметил водитель, перепуганный такими переменами в поведении пассажиров.
– Я ничего такого не слышу, – сказал Дино, однако свой пулемет тоже достал и присоединил к нему патронный короб.
– Да что же это такое? Вы мне не оставляете выхода… – пробурчал Янгверд, вытаскивая из кофра детали тяжелой винтовки, которая целиком туда не помещалась. И начал торопливо ее собирать.
Брейн прислушался, действительно, хлопки были похожи на выстрелы, да и пассажиры на транспортном «причале», к которому они подъехали, вели себя странно – гоберли, канзасы и редкие в таких местах суперколверы вертели головами и вздрагивали при каждом новом хлопке.
– Так, приятель, гони дальше – до самого выезда! – приказал Брейн водителю.
– Но, сэр, выходить положено тут!
– Сегодня мы сделаем исключение – давай, до самого выезда!
– Сэр, но там стреляют! – воскликнул водитель в отчаянии.
– Это просто хлопушки, приятель!
– А почему тогда у вас автомат?
– Потому, что я нервный. У тебя есть желание поспорить с нервным варваром с автоматом?
– Нет, сэр, – ответил водитель едва слышно и тронул такси, выруливая туда, где туннель, пройдя под зданием терминала, выходил на парковое шоссе.

Глава 95

Не доехав до нужного Брейну места метров сорок, водитель остановился, и выглядел он так, что было понятно – дальше не поедет ни за что.
Брейн распахнул дверцу, и в салон ворвался шум настоящего боя, с частой стрельбой из автоматического оружия, грохотом разрывающихся гранат и еще какими-то малопонятными шумами.
– Что будем делать, командир? – спросил Дино.
– Надеюсь, что это не связано с нашим приездом, – сказал Брейн. – Но сидеть здесь, не зная, за кем охотятся, мы тоже не можем – у нас операция в разгаре.
– А куда мы должны попасть? – спросил Янгверд, досылая патрон.
– Мы должны перебраться через шоссе в парк, это сейчас самая главная задача. Так что – выходим!
И они стали быстро выгружаться, испытывая некоторые трудности при вытаскивании чемоданов.
– Туристы, блин… – выругался Янгверд, волоча чемодан на колесиках и держа в другой руке готовый к стрельбе «шторм».
Едва они освободили салон, водитель, в нарушение всех местных правил, развернулся и поехал обратно – по полосе встречного движения. А Брейн, заметив у служебного выхода какого-то гоберли, крикнул ему:
– Эй, ты, иди сюда!
Видно было, что парень засомневался, думая, успеет ли заскочить в служебную дверь, но решил не рисковать и засеменил навстречу странным вооруженным «туристам».
– Ты кто такой? – спросил Брейн.
– Лоринзер, сэр. Менеджер по размещению.
– Кого размещаешь?
– Пассажиров, сэр.
– Что там наверху происходит?
– Сэр, я не имею никакого понятия. Мы здесь все напуганы.
– Давно началось?
– Пару минут назад, сэр. Сначала приехала полиция, потом начались эти угрожающие объявления по громкоговорителю и сразу выстрелы.
В этот момент снова рванула граната, на этот раз довольно близко к выезду, и менеджер присел от страха.
– Какие еще тут есть выходы? – спросил Брейн, но ответить менеджер не успел, его перебил Янгверд.
– Сэр, я вижу цель! – крикнул он, и Брейн заметил у выхода стрелка, прикрытого штурмовым щитом.
– Сэр, мне нужно разрешение на стрельбу!
– А вдруг это полицейский? – засомневался Брейн, приседая, и остальные тоже приготовились стрелять с колена. – Ты можешь его просто опрокинуть?
– А смысл?
– Смысл в том, чтобы не злить полицию. Сможешь?
– Да, сэр, – ответил Янгверд и выстрелил.
Тяжелая пуля угодила в угол щита и снесла его вместе с прятавшимся за ним стрелком.
– Вперед! – крикнул Брейн, и они, волоча чемоданы, зарысили к выходу из туннеля.
К тому времени, когда они добежали, сбитый стрелок стал приходить в себя – это действительно оказался полицейский.
Брейн отбросил ногой валявшийся автомат, чтобы полицейский не начал стрелять им в спину, а Лиам заехал ему ногой по каске.
– Зачем? – крикнул Брейн.
– Для гарантии! – ответил тот.
Между тем картина происходящего наверху становилась понятнее. Впереди, справа от выхода из терминала, на другой стороне шоссе засела какая-то группа, которая вела огонь по скоплению полицейских машин, а те, в свою очередь, поливали из автоматов эту неизвестную группу и осыпали газовыми гранатами, которые рвались среди деревьев и кустарников, и высвобождаемый газ растекался по земле, как вода.
По мнению Брейна, любое сопротивление при таком раскладе должно было оказаться сломленным, но, видимо, группа противостоящих полиции стрелков была хорошо оснащена и газ на них не действовал.

Глава 96

С другой стороны шоссе заметили группу Брейна, и это было не мудрено, слишком уж смешно, по мнению самого Брейна, они выглядели с этими чемоданами, кофрами и оружием.
По стенам застучали пули, и пришлось срочно залечь, используя в качестве укрытия невысокий бетонный пандус и цепочку жидких кустиков вдоль дороги.
Огонь усилился, и группа Брейна стала отвечать.
– Дино! Прижми их, чтобы мы сменили позицию, иначе они нас тут достанут! – крикнул Брейн, делая одиночные выстрелы наобум.
Ударила винтовка Янгверда, и автоматика выбросила поддон.
– А чего они к нам привязались? – спросил канзас, снова ловя цель на мушку.
– Не знаю. Может, за полицию приняли? – предположил Брейн, хотя он не исключал, что встречали все же их.
Заработал пулемет Дино, и первые же очереди стали стричь кусты над головами противника. Дино отлично управлялся с этой машинкой, хотя при его силе это было несложно.
Дружный огонь бойцов Брейна и продолжающееся давление полиции заставило неизвестных прекратить огонь. Теперь Брейн со своими бойцами получили возможность уйти вдоль шоссе левее, а затем метров через двести перескочили магистраль и оказались в парковой зоне.
Но несмотря на то что группа противника отступила, полицейские продолжали стрелять и осыпать их бывшую позицию газовыми гранатами.
В ход пошли боеприпасы с другим газом, и теперь новые разрывы добавляли оранжевых и желтоватых облаков вместо прежних – белых.
– Никак не успокоятся, – заметил Янгверд, устраивая под кустом чемодан, кофр и винтовку.
– А что там за щелчки были, как будто бичом хлопали? – спросил Брейн, опускаясь на траву.
– Это китган, – сказал Таурос. – В сфокусированном режиме бил.
– Я все боялся, что по нам шарахнут расфокусированным, – поделился Лиам.
– Да, сзади стена была, мало бы не показалось, – согласился Таурос.
– Значит, мы им были не нужны, – сказал Брейн.
– А почему, интересно, они полицейских расфокусированным не разметали? Там же машины кучно стояли – получился бы тот еще фейерверк, – вспомнил Дино.
– Тоже не хотели полицию злить, – сказал Янгверд. – Тогда бы на них тут такую охоту устроили, что никто бы не ушел.
– На них и так устроят, – сказал Брейн. – Поэтому эти ребята сейчас уберутся из города. Но ты прав – полицию они крепко бить не рискнули. За это им сейчас дадут возможность сбежать. Воевать с таким подготовленным противником в полиции дураков нет.
– Куда дальше, командир? – спросил Дино.
– Судя по карте – там, левее, начинается парковая улица с какими-то особенными кафе. Надо выйти на нее, а потом потопаем вперед – до боксов в глубине парка.
– А может, лучше среди деревьев проскочим?
– Нет, там видимость плохая, а эти ребята в черной броне могут вернуться, – сказал Янгверд.
– Ты заметил, как они были одеты?
– Почти в подробностях.
– И что же?
– Все по высшему разряду, командир. Это не какие-то там хулиганы-грабители.
– Да уж я понял, им даже газ нипочем оказался.
Между тем к полиции прибыло подкрепление, и стрельба газовыми гранатами усилилась. По-видимому, теперь ими простреливались большие площади, чтобы затем начать прочесывание парка.
Время от времени ветер доносил небольшие концентрации газа, и этого было достаточно, чтобы слезились глаза и першило в горле.
– Все, уходим! – скомандовал Брейн, после чего группа поднялась и, пригибаясь, поволокла чемоданы, кофры и оружие вдоль шоссе, чтобы выбраться на парковую улицу.
Вскоре они достигли первого кафе с надписью «Вафельница – всегда горячие блюда».
Брейн с недоверием покачал головой, он не сомневался, что в этом заведении тоже подавали фабричные батончики, только чуть украшенные какой-нибудь синтетической ботвой. Здесь это считалось эксклюзивной кухней.
Неизвестно, бывало ли тут многолюдно, однако сейчас грохот стрельбы неподалеку разогнал всю публику, и группа Брейна без проблем передвигалась рысью, стараясь держаться ближе к ряду разукрашенных кафе – так было безопаснее.
Внезапно несколько пуль врезались в крышу одного из кафе и на землю посыпались осколки черепицы.
– Стоим! – скомандовал Брейн, и они прижались к стенам кафе с названием «Травяная халва».
– Это шальные, командир! – крикнул Лиам.
– Я понимаю, – ответил Брейн, выжидая момент, чтобы двинуться дальше.
На крыльцо вышел сотрудник заведения и, с опаской взглянув на прижавшихся к стене вооруженных незнакомцев, спросил:
– Извините, вы к нам?
– А что у вас есть интересного? – спросил Брейн.
– У нас «травяная халва».
– Это такие питательные батончики?
– Да.
– Обычные фабричные?
– Что значит обычные? Такие же, как и везде.
– А чем же вы отличаетесь от кафе «Мимоза»?
– Оформлением зала.
– И все?
– А что вы еще хотели?
В стену соседнего кафе врезалась еще одна шальная пуля, и Брейн сказал:
– Нет, спасибо, мы поищем что-то более интересное. Вперед, ребята!
И группа засеменила дальше, от угла к углу. В парке уже начиналась операция полиции по зачистке территории, поэтому нужно было торопиться, чтобы не попасть в полицейское окружение.
Им это удалось, и вскоре группа уже передвигалась по узким проходам между контейнерными боксами эксплуатационных служб парка.
– А чего мы ищем, командир? – спросил Дино.
– Хороший вопрос и своевременный, – ответил тот. – Сколько в расходе?
– Двести тридцать один выстрел.
– О, значит, теперь легче боекомплект тащить? – уточнил Брейн, не опуская автомата и внимательно глядя по сторонам.
На технологической территории было тихо, но где-то в глубине парка еще время от времени звучали выстрелы.
– Может, и легче, я почти не замечаю.
– Мы ищем серебристый бокс с номером «двести двенадцать».
– А, вон он! – указал рукой Таурос, и группа направилась к большому боксу размером с приличный ангар.
Открыв скрипучие ворота, Брейн первым вошел внутрь и огляделся. В совершенно пустом и просторном помещении стоял один-единственный вездеход, больше похожий на стрекозу на гусеничном ходу.
– Хорошая машинка, – сказал Янгверд и, подтащив чемодан с кофром, привалил их к гусенице. Потом похлопал по пластиковой округлой кабине и кивнул.
– Неплохо. Пластик теплый.
– Что значит теплый? – спросил Брейн, тоже проводя рукой по борту машины.
– Значит, вязкий, пули и осколки хорошо держит.
– А холодный?
– Холодный может быть прочным, но если предел прочности превышен, рассыпается в мелкий песок.
– Понятно.
Брейн пошел вокруг вездехода, пытаясь обнаружить какую-то ручку, чтобы открыть, однако находил только плотные стыки панелей – казалось, в эту машину и влезть-то было невозможно.
– Эй! – раздался чей-то окрик, и все резко развернулись на звук, вскинув оружие.
– Постойте! Я здешний сторож! – подняв руки, ответил канзас в форменной одежде цвета горчицы. – Я сторож, я ключи вам несу от этой штуки!
Подойдя ближе, он опустил руки и спросил:
– Кто у вас старший?
– Я, – ответил Брейн.
– Так и есть, мне сказали – парень непонятной наружности, – сообщил канзас, доставая из кармана брелок.
– Все, – сказал он, передав брелок Брейну. – Больше я вам ничем не обязан. Я уже час, как уйти домой должен был, а вас все нет и нет.
И повернувшись, он пошел из ангара.
– Ну, извини, – пожал плечами Брейн и кнопкой на пульте открыл две дверцы кабины и третью – с кормы вездехода.
– Грузимся, ребята! – объявил он.
– Значит, мы на этой штуке поедем? – спросил Янгверд.
– А ты на чем хотел? Умеешь, кстати, водить такую?
– Немного приходилось.
– Тогда давай за руль и поторопитесь, ребята. Полиция может сюда явиться с минуты на минуту!
Янгверд сел за джойстик, Брейн – сел рядом, остальные погрузились через заднюю дверь. Щелкнула, включаясь, электробатарея, и вездеход легко покатился к выходу.
– А вот и навигатор, – сказал между тем Брейн, находя на панели приборов подходящее окошко. Маршрута на нем, разумеется, не было, но Брейн хорошо его помнил – в конце концов, к его услугам были навигаторы, которые имелись в ранцах каждого бойца вместе с остальной оснасткой.
Вездеход выскочил из терминала, лихо повернул налево, и они помчались по резервной галерее – широкой гаревой дорожке, которая была укрыта дугами, увитыми чем-то вроде дикого винограда. Говорили, будто со временем она станет одной из главных дорожек парка, но до этого дело пока не дошло, и она продолжала оставаться в неразвитой части парка и, самое главное, тянулась до самой границы города, за которой, миновав шоссе, можно было сразу погрузиться в дикие джунгли.

Глава 97

Несмотря на то что огонь полицейских подразделений был очень плотным, группе сержанта Рузвельта, состоящей из семи человек, удалось уйти невредимыми.
Хорошо обученные, они быстро отступали, используя каждый выступ, каждый камень для того, чтобы укрыться и переждать бурю шквального автоматического огня.
Они тяжело сопели, дыша через фильтры забрал, которые оказались очень кстати, хотя по приезде они полагали, что это лишь увеличивает вес защитной амуниции. Однако теперь было ясно, что не будь у них этих специальных химических фильтров, они бы не выстояли.
– Линс, отходите вон к той башне! – крикнул сержант, указывая на высокое строение в глубине парка.
Между тем стрельба уже не была такой интенсивной, как прежде. Полицейские не решились преследовать команду профессионалов, и, видимо, в их рядах уже были потери.
Пули перестали стричь траву и срезать ветки. Солдаты, наконец, получили передышку и собрались в лесной зоне, которая примыкала к транспортному терминалу, однако на оставленной ими позиции продолжали грохотать рвущиеся гранаты – полицейские хотели быть уверены, что их при прочесывании никто не встретит.
– Что будем делать, командир? – спросил, садясь на траву, один из бойцов. – Надо уходить, сейчас они подтянут резервы и ударят по нам снова.
– Нужно искать транспорт – на нем и уйдем.
– Какой транспорт, сэр, это же город?
– Ищите такси – нам нужно большое такси с пилотом.
– Пилота убрать? – спросил Ингвард, один из самых опытных бойцов.
– Нет, ни в коем случае. Ты же слышал, что это город и чем больше мы повесим себе на спину проблем, тем дольше и активнее за нами будут гнаться полицейские собаки.
– Я понял, сэр.
Двигаясь вдоль шоссе, они наконец-то добрались до первой стоянки, где собирались такси, управляемые пилотами.
Группа залегла и, быстро активизировав оптические приборы, вмонтированные в маски, начала наблюдать.
– Серия «визион», того крайнего – очень даже подойдет, – сказал Ингвард.
– Это который канзас? – уточнил сержант.
– Так точно, сэр, канзас.
– Хорошо. Аренс и Вольфганг, выдвигайтесь и атакуйте. И помните – никаких лишних действий, помните – мы в городе.
– Есть, сэр, – ответили оба десантника и быстро поползли вдоль подстриженных кустов.
Скоро все увидели, как они выскочили из укрытия, распахнули дверцу такси, выдернули водителя и, ударив его по голове, бросили в кусты.
– Выходим! – скомандовал сержант, и вся группа помчалась к захваченной машине.
Вскоре они уже были в салоне, один боец занял место водителя, и такси рвануло с места, стремительно набирая скорость.
– Давайте, ищите – где-то в панели должен быть маяк! – напомнил сержант.
Бойцы быстро вскрыли крышку панели и нашли тот самый прибор, который сразу полетел в окно.
Теперь их никто не мог отследить, и группа была вольна ехать туда, куда требовалось.
– Давай, Аренс, дуй пока прямо. В конце улицы свернешь налево – там увидишь.
– Сэр, нас кто-то сдал, потому что они появились, как только мы встали на позицию! – пожаловался боец. – О чем это может говорить?
– Это может быть чем угодно. Нас могла увидеть любая тетка, гулявшая в парке, любой охранник из кафе. Мы бежали почти открыто, могли испугать кого-то, и он тут же сообщил в полицию. Но если ты намекаешь на куратора, я с тобой не согласен.
– Как я могу намекать на нашего куратора? Кто он и кто я.
– Вот поэтому заткнись и думай в правильном направлении. Кто успел рассмотреть прибывших?
– Я успел, – сказал Линс.
– Отлично, что там было? Ты видел нашего пассажира?
– Нет, сэр, никакого пассажира я разглядеть не успел. Те ребята оказались очень шустрые. Они быстро рассредоточились и стали стрелять. Особенно хорошим оказался пулеметчик – так сильно прижал нас к земле, что мы ничем не могли им навредить, только думали, чтобы башку не снес.
– Значит, говоришь, шустрые очень?
– Да, сэр, очень быстро сориентировались – быстрее, чем полицейские.
– Эй, Аренс, вон там, за желтым зданием, и тормози. Потом бросаем машину и бежим дальше.
– А там куда? – спросил другой солдат.
– Там бежим до полянки. Я ее в навигатор засек, когда мы еще летели.
Все действия десантники выполняли предельно быстро – время решало все. И вскоре, оставив такси, группа уже мчалась в указанном сержантом направлении.
– Не останавливаться, не останавливаться! – требовал он, и бойцы бежали без остановки – все дальше от тупика улицы – и остановились только там, где, как он посчитал, они были надежно укрыты.
Только там сержант достал переговорное устройство и, связавшись с куратором, сообщил о том, что у них все пошло не так.
Куратор ответил, что он в курсе, о том, что у них начались проблемы, ему уже доложили.
– Не переживайте, я скоро вас эвакуирую. Выходите на точку «бэ четыре». Посмотрите в ваши навигаторы, там она должна быть.
– Да, сэр, «бэ четыре» имеется.
– Вот и хорошо. Идите туда, я отправил геликоптер.
– Сколько ждать?
– Пятнадцать минут.
Сомневаться не было смысла и времени. Сержант приказал группе снова подняться, и они пробежали еще с полкилометра, пока не оказались на нужной площадке.
Ждать пришлось недолго – минут пять, и скоро послышался шум приближающегося геликоптера.
Все заняли позиции на тот случай, если это засада, но сержант ничего такого не ждал, он был уверен, что уйдут они чисто.
Геликоптер коснулся травы, распахнулась широкая дверца, и группа, выскочив из кустов, за несколько секунд заняла места в салоне.
Дверь захлопнулась, и машина благополучно стартовала.
«У нашего куратора большие возможности», – подумал сержант, но с бойцами своими выводами делиться не спешил.

Глава 98

После старта из ангара группа Брейна ехала на вездеходе около часа, нигде не останавливаясь. Лишь изредка бойцы поглядывали в заднее окно, проверяя – не преследуют ли их. Но никто не преследовал – никому и в голову не приходило делать это, потому что «туристам» удалось сбежать скрытно, а вездеход оказался очень хорош и развивал неплохую скорость по гаревым дорожкам парка.
Однако цивилизованные территории быстро заканчивались. Деревья становились выше, трава гуще и неподатливее, и в конце концов пришлось остановиться, когда впереди поднялась стена надвигающихся джунглей.
– Предлагаю воспользоваться случаем и переодеться, – объявил Брейн. – Доставайте ваши форму и оснастку, а костюмы убирайте на их место. Думаю, гражданские шмотки нам пригодятся еще не скоро.
Переодевание у подготовленных бойцов не заняло много времени, и даже Дино, стесненный размерами вездехода, проделал это быстро. Затем все занялись проверкой оружия, и, только убедившись, что с ним все в порядке, бойцы группы решились выйти из салона, чтобы осмотреться.
Солнце было еще высоко, но уже всем казалось, что дело идет к сумеркам. Видимо, это было связано с темной растительностью – зеленого тут почти не было, только коричневые, бурые и серые тона.
– Не очень-то здесь весело, – заметил Янгверд, прижимая к себе тяжелую винтовку – с ней в этом диковатом месте он чувствовал себя увереннее.
– Совершенно с тобой согласен, – кивнул Дино, держась за пулемет.
– Ну и чем вы так угнетены? – вставил свое слово Брейн. – Погода хорошая, и деревья красивые. Даже птички вон летают.
– Это не птицы, – заметил ему Янгверд. – Это насекомые.
– Точно насекомые? – не поверил Брейн. Ему показалось странным, что насекомые могут быть размером с кулак.
– У меня, похоже, сбит прицел, – начал жаловаться Лиам.
– А что не так с твоим прицелом? – спросил его напарник – Таурос. Он выхватил автомат у Лиама и стал прикладываться к нему, глядя через оптический прицел. И вдруг он опустил автомат.
– Ой, смотрите, что это такое на дереве?
Все подняли головы и на высоте примерно тридцати метров заметили странных пушистых созданий, которые, быстро перебирая лапками, пытались скрыться от внимания незнакомцев.
– Ладно, хватит здесь болтаться, – сказал Брейн. – Забираетесь в машину и двинемся дальше. Янгверд, запускай двигатель!
– А чего его запускать, если он на картридже, – возразил тот.
Группа заняла места в вездеходе, и он поехал дальше, не останавливаясь еще примерно полчаса, пока они не въехали в небольшую рощу, где росли деревья с плодами величиной с большую дыню, и, как оказалось, эти плоды – падали.
Они срывались с высоты десятиэтажного дома, со свистом неслись вниз и разбивались на тысячу частей. И эти части представляли собой острые, проросшие из семян побеги, которые вонзались в другие деревья, кустарники и начинали пускать там корни.
Шум двигателя вездехода провоцировал падение еще большего количества этих «дынь», они взрывались и взрывались, осыпая своими шипами все вокруг, в том числе и сам вездеход.
И хотя повредить борта машины и стекло они не могли, но своим клейким соком заляпали все окна и двери.
Пока что лежачие деревья не особенно мешали команде Брейна, поскольку попадались только незначительные экземпляры – с горизонтальной частью метров в двадцать и толщиной ствола сантиметров тридцать – сорок.
Позже стали попадаться толщиной даже под метр, но и их, немного попыхтев, вездеход все же преодолевал благодаря особенной конструкции гусениц.
Тем не менее, по мере погружения в менее освоенную часть джунглей высота этих препятствий, в конце концов, достигла того уровня, когда вездеход должен был объезжать их, кружа, словно в лабиринте.
Теперь Брейн стал лучше понимать то, о чем его предупреждал Тилзер из агентства.
Раз за разом, лавируя среди высокой травы, они, двигаясь вдоль ствола лежачего дерева, доезжали до того места, где к одному лежачему стволу примыкал другой, и приходилось разворачиваться и ехать обратно, чтобы прокладывать новый путь.
Немного помучившись, Брейн решительно взялся за составление в навигаторе специальной программы, которая позволяла бы не проезжать по нескольку раз по тому маршруту, где они уже были.
Действия Брейна несколько удивили его бойцов, и они стали спрашивать, чем он занимается.
– Составляю программу, – сказал он. – Нам приходится постоянно возвращаться, чтобы начинать движение в новом направлении.
– Но мы делаем пометки, сэр, – сказал Дино, показывая свой навигатор.
– Это мало помогает – все эти метки сейчас будет делать компьютер и указывать нам те места, где вероятность проезда выше.
Несмотря на то что программа Брейна действительно заработала, время оказалось потеряно. В лесу и так было темно, а когда солнце начало клониться к закату, стало быстро темнеть.
– Все, ребята, будем вставать на ночлег, – сказал Брейн. – Дальше ехать бессмысленно и опасно.
– Неужели мы будем ночевать в этом месте? – спросил Янгверд.
– А ты на что рассчитывал? Неужели никогда на природе не было заданий?
– Были, конечно. И даже в джунглях, но не таких, сэр. Уж больно здесь все как-то неприветливо, что ли, – сказал Янгверд, озираясь через широкие окна.
– А чем тебе не нравится это место? – заметил ему Дино. – Деревья высокие, и вон какие штуки интересные летают.
Пулеметчик указал на пролетающих мимо круглых насекомых, похожих на птиц.
– Все равно страшновато, – заметил с заднего сиденья Лиам.
– Но главное – как в туалет выходить, – подвел итог Таурос.
– Нормально будете выходить, – сказал Брейн. – В крайнем случае станете приоткрывать дверь и писать в щелочку.
Все сдержанно засмеялись, однако ко сну начали готовиться, тем более что темнело в лесу очень быстро.
Есть никто не хотел, только некоторые попили мусса, в том числе и Брейн, хотя у него оставался небольшой запас воды. Его он хранил на крайний случай.
Первая половина ночи прошла спокойно, лишь один раз все коллективно вышли в туалет, вооружившись автоматами, пулеметом и фонарями, которыми светили по сторонам.
Снаружи было тихо, лишь стрекотали какие-то сверчки, и казалось, что ничего страшного здесь произойти не может.
После туалета все благополучно уснули и спали до утра, пока не начался рассвет и солнце не коснулось лучами кабины вездехода.
Только тогда бойцы стали просыпаться и обнаружили, что их вездеход обернут в какой-то странный кокон.
– Эй, командир! – крикнул канзас Янгверд. – Кажется, нас тут заякорили накрепко!
– Перестань паниковать, – вмешался Дино. – Это какие-то веревки просто.
– Да ни фига не веревки, – сказал Лиам, который даже смог немного приоткрыть дверь и выглянуть наружу.
– Похоже на паутину, – заметил Брейн, протирая глаза.
Он внимательнее рассматривал через стекло покрытые утренней росой тонкие нити и все больше утверждался в мысли, что где-то здесь должен находиться и огромный паук, который обмотал вездеход этими гигантскими сетями.
– Ну-ка, братцы, готовьте стволы. Надо будет посмотреть, где этот гад, который нас так крепко спеленал, – сказал он.
Группа приготовила оружие, и все одновременно попытались выйти из кабины, однако двери почти не открывались из-за того, что были спутаны слишком плотно.
Бойцы пытались давить изо всех сил, но дверцы только скрипели, а паутина не поддавалась.
– Тихо, ребята, где-то здесь должен быть паук, – сказал Брейн. – Давайте слушать – он должен перебирать ногами или, я не знаю, дышать, что ли.
Все стали прислушиваться, но никакого паука слышно не было, только какое-то, может быть, негромкое жужжание.
– А давайте стартанем, – предложил Янгверд.
– Что? – не понял Брейн.
– Давайте стронемся и дернем всю эту хреновину, наверняка что-нибудь да посыплется.
– А вот я с ним соглашусь, – сказал пулеметчик Дино. – Какой смысл нам выходить, если можно все решить, не вылезая?
– Доразведка в таких условиях – дело рискованное, – согласился с ним Лиам.
– Ну, хорошо, заводи двигатель и дергай, – сказал Брейн. Янгверд включил питание и, выполняя приказ, дал полную тягу. Однако вездеход лишь дернулся и тут же заглох.
– Все хуже, чем мы думали, – пожаловался Таурос с заднего сиденья.
– Не паникуй, – сказал Брейн. – Мы еще не все испробовали. Янгверд, переводи на самую низкую передачу, будем дергать как положено.
– А как положено? – не понял тот.
– С самого большого момента. Давай нижнюю передачу.
Заглянув в изображенную на панели инструктивную схему, Янгверд перевел на самую нижнюю передачу.
Снова включил питание, дал полную тягу, и на этот раз машина дернула так, что затрещала обрываемая липкая паутина.
– Отлично, мы выбираемся! – воскликнул Брейн. Однако он рано радовался, неожиданно на машину обрушился град чудовищных ударов, которые сотрясли весь корпус, и вездеход будто штормом бросало из стороны в сторону.
Наконец, страшные удары прекратились и все, оглядевшись, увидели, что машина почти засыпана кучей огромных розоватых гусениц длиной с полметра. Одни лежали без движения, другие копошились, крутились и совершали нервные подергивания.
– Что это, командир? – испуганно спросил Дино.
– А я откуда знаю? Но похоже, какая-то фауна, – ответил Брейн. – Давайте-ка, ребята, двигать дальше.
И он кивнул Янгверду, чтобы тот снова включал двигатель.
Отъехав метров на пятьдесят, они решили остановиться и выяснить, что же это было.
Со всеми предосторожностями бойцы выбрались из кабины и поразились тому, что увидели. Деревья, под которыми стоял их вездеход, были увешаны длинными нитями, на которых извивались черви. Те самые черви, которые затем и обрушились на их вездеход.
– Какой ужас, – сказал Дино. – Давайте валить отсюда.
– Согласен, – ответил Брейн. Они вернулись в вездеход и покатили дальше.

Глава 99

Через два часа блужданий по джунглям, проехав через бесконечное количество пока еще не слишком больших лежачих деревьев, они, наконец, выехали к тому месту, где должен был находиться их броневик.
– Какая радость! – воскликнул Янгверд. – Командир, я вижу его.
– О да, это именно он, – согласился Брейн. – Я уже боялся, что мы будем вечно ездить по этому лесу. Неплохо выглядит, я ездил на похожем, но тот был поменьше.
– А я ездил именно на таком не один год, пока не перешел на более подходящую службу, – сказал Лиам.
– И что, хорошая машина? – спросил Брейн, когда подъехали совсем близко.
– Машина хорошая, когда команда хорошая.
Это был разведывательный броневик «бэ-эм восемнадцать», широко известная в войсках Империи машина. В ее огромном грузовом объеме можно было поместить даже легковой автомобиль. Но обычно туда укладывали продукты, оружие, боекомплект и ставились дополнительные баки, если приходилось совершать длинный рейд.
Машина предназначалась для очень дальних переходов и могла пройти до двух тысяч километров, применяя дополнительные баки на тот случай, когда заканчивались картриджи.
Разумеется, при езде на картриджах мощность была намного выше.
– Тормози, – сказал Брейн Янгверду.
Тот остановил вездеход, и они какое-то время сидели в нем, не решаясь выйти. Все боялись, что где-то может скрываться засада и по ним начнут стрелять. Под защитой вязкого пулеустойчивого пластика было спокойнее.
– Вы все тоже думаете, что все слишком гладко выглядит? – спросил Таурос у группы.
– Да уж, как-то слишком хорошо, – ответил Дино. – Там хоть черви падали, а здесь никто не падает и даже птички не поют.
– Да они, наверное, пели, пока мы их не распугали, – сказал Брейн. – Ну что, ребята, посидели, теперь давайте выходить.
Гоберли, как главная пехотная сила, стали выбираться первыми. Лиам вышел налево, Таурос направо.
Они приблизились к бронемашине и стали осторожно обходить ее, держа автоматы наготове. Они были похожи на настороженных, принюхивающихся собак.
Обойдя броневик кругом и разведав обстановку, они вернулись к вездеходу.
– Ну и что там? – спросил Брейн.
– Там все нормально, – ответил Лиам. – Ничем чужим не пахнет, все спокойно.
– Так точно, нормально все, – подтвердил Таурос. – Никто не забирался в кабину, поскольку все наружные стопоры закрыты.
– А не может кто-то другой снаружи стопоры закрыть?
– Нет, если внутри кто-то находится.
– Приятно это слышать, господа, – сказал Брейн, выбираясь из вездехода. – Ну что ж, вскрывайте кабину, будем заходить и проверять.
– А вездеход? Куда мы его денем? – спросил Янгверд.
– Этот аппарат можно попытаться впихнуть в багажный отсек, – сказал Брейн, на глаз прикидывая размер.
– Думаете, он нам пригодится?
– Не знаю. Если получится впихнуть – возьмем с собой, не получится – пусть остается. Лиам, ты у нас специалист по броневику?
– Так точно, сэр, – ответил гоберли, – я много лет на нем ходил.
– Хорошо. Тогда первым делом проверь все необходимые припасы. Пулеметные патроны, укладки для пушки, продукты.
Вслед за Лиамом Брейн забрался внутрь и, наскоро осмотрев просторный объем броневика, спросил:
– Какой у него пулемет?
– Девять миллиметров, сэр. Шестьсот выстрелов в минуту.
– Какая-то скорострельность старушечья.
– Зато хорошая бронепробиваемость, у него каждая пуля по килограмму.
– По килограмму? – поразился Брейн. – Для чего такая мощь?
– Я не знаю, кто и для чего его придумал, но когда появлялся другой бронетранспортер, мы его вскрывали, как консервную банку. Сам видел, как из них раскаленные гайки вылетали.
– Надеюсь, бронетранспортеров в джунглях мы не встретим. А как там с пушкой, какой у нее боекомплект?
– Двадцать пять тысяч.
– Сколько? – переспросил Брейн.
Он не мог поверить в такую цифру. У них в броневиках было по две с половиной тысячи, и считалось, что этого достаточно, а тут целых двадцать пять тысяч – уму непостижимо.
С другой стороны, размер этой машины был втрое больше той, на которой ему приходилось кататься дома.
– Давай проверяй пушку. Лучше закончить с этим поскорее и выехать на маршрут.
– А я уже проверил пушку, – сказал Лиам. – У нее ось ствола на три градуса с лучом дальномера расходится. Они это что, специально нам такую подсунули?
– Ну, это вряд ли, – пожал плечами Брейн. Он не готов был отвечать на такие вопросы. – Возможно, она много работала, возможно, был плохой уход за ней. Ничего не могу сказать. Что там с ходовой, как гусеницы? Двигатель осмотрите. Где-то могут быть и другие проблемы, раз такое получилось с пушкой.
– Сэр, думаете, что эти проблемы специально подстроили? – спросил Дино. – Сам-то я давно это подозреваю, иначе зачем бы вы вели нас таким окольным путем?
Брейн только поднял руки, как бы сдаваясь и показывая, что не может это обсуждать.
– Не, ну я – не дурак. Я понимаю. Потому и помог отослать этого Дынера.
– И вот за это тебе большое спасибо. Так, Лиам, сколько, ты говоришь, градусов нам не хватает до нулевой точки? – спросил Брейн.
– Три градуса, сэр! – отозвался гоберли.
– Попробуй устранить это механическими настройками.
– Хорошо, сэр, я постараюсь, – сказал Лиам и, взобравшись на место стрелка, начал вращать настройки, все глубже погружаясь в их сложные алгоритмы.
– Что с пулеметом, Дино? – спросил Брейн пулеметчика.
– Что-то я не пойму, так вроде порядок, но почему-то подача заедает, – пожаловался Дино, снова и снова вручную передергивая затвор.
– А что с ней не так? Ты внутрь забирался?
– Сэр, тут же газовая смазка, никогда не знаешь, что и как заработает, пока не начнешь стрелять. Но все же я думаю, тут не хватает одной маленькой детали.
– Какая же это маленькая деталь? – спросил Брейн.
– Это часть отражателя.
– Давай я посмотрю, – сказал Брейн, перелезая через ящики с различным оборудованием и припасами, чтобы добраться до того места в углу, где на высоком винтовом стуле сидел Дино.
Дино подвинулся, и Брейн заглянул в разобранный механизм.
– По всей видимости, действительно не хватает какой-то одной детали. Посвети мне, я посмотрю получше.
Дино посветил технологическим фонариком, и Брейн обнаружил ту самую деталь, которой не хватало.
– Вот она. Но уж очень сильно измята, – заметил он, отмечая, что деталь была обработана молотком, а уже потом заброшена в кожух пулемета.
Кто-то постарался сделать так, чтобы пулемет не мог вести автоматический огонь, но при этом все выглядело так, будто поломка случилась сама собой.
– Ну и что мы будем с этим делать, сэр? – спросил Дино.
– А что мы будем делать? – спросил тот. – Мы можем сделать подобную вещицу, если найдем подходящий кусок железа.
– Кусок железа? – удивился Дино.
– Для начала нужно найти инструменты. Давай откроем зипы, нам нужны пилы, наждаки, напильники.
– Сэр, я очень мало работал с напильниками. Может быть, вы объясните, как это правильно делать?
– Не уверен, что я могу тебя научить прямо сейчас. Давай попытаемся начать делать, а уже потом, когда что-то будет получаться, я тебе подскажу.
– А чего делать нам? – спросил Таурос.
– Вы уже проверили ходовую часть? – спросил Брейн.
– Там нечего проверять, там всего двадцать восемь катков. Мы и пострашнее видели. Вот только картриджи плохой заряд дают.
– Хорошо, тогда займитесь картриджами.
– А что делать с пушкой? – спросил Янгверд.
– Надо подождать, когда Лиам освободится.
– Я уже свободен, сэр! – откликнулся гоберли. – Таурос там пока один справляется – вдвоем делать нечего. Давайте уже с пушкой решать.
– Хорошо, попытайся еще раз механические регулировки, если не поможет, придется вскрывать управляющий блок.
– Какой еще блок? – удивился Лиам.
– Программный управляющий блок, приятель. Ладно, сам не лезь, а я пока буду заниматься пулеметом.
– Сэр, вот такой кусок железа подойдет? – спросил Дино, показывая найденную железяку.
– Хорошо, давай теперь поищем тисочки. Знаешь, что такое тиски?
– Никогда не слышал, сэр. Слово какое-то – из линейного языка.
– Ты прав, слово линейное, простое и надежное. Тиски – зажимное фиксирующее приспособление. Эх, все нужно объяснять с самых азов.
Подобие тисков вскоре нашлось в одном из ящиков с инструментами, но выглядели они совсем не так, как ожидал Брейн. Тем не менее он прикрутил их на небольшой верстак в ремонтной зоне, зажал в них железку и начал обрабатывать – сначала ручной пилкой, а потом напильником, время от времени поглядывая на то, как выглядит исходная деталь, хотя она и была смята.
– Неужели, сэр, вы сможете сделать такую же? – спросил Дино.
– А чего тут сложного? Это лишь дело времени.
И действительно, под руками Брейна кусок железа быстро превращался в деталь, но не битую, а такую, какой она должна быть.
– Да вы просто волшебник, – заметил ему Янгверд, который тоже подошел посмотреть на действия командира.
– Ничего особенного, ребята. В том месте, где я жил, это мог сделать каждый мальчишка.
– А у нас все делают фабричные рабочие, но это в крайнем случае, а чаще всего – промышленные автоматы.
– То есть все заявки при поломках идут к подразделениям технической поддержки?
– Так точно, на войне они всегда рядом. Или в технический центр, который тоже неподалеку. А у вас разве не так было?
– Хорошо, когда техническая поддержка рядом, – согласился Брейн. – Но иногда приходится что-то делать своими руками.
И он последними штрихами подровнял напильником практически готовую деталь.
– Металл, конечно, мягкий, – сказал Брейн. – Но какое-то время еще послужит. В конце концов, мы же не будем шмалять тут двадцать четыре часа в сутки. Ну-ка, Дино, поставь ее на место и проверь, как работает механизм.
– Хорошо, сэр, – ответил пулеметчик и, подхватив новую деталь, полез на вертящийся стул, чтобы вставить ее на место.
Какое-то время он там сопел и что-то нашептывал, потом подергал затвор и сообщил, что тот работает с задержками.
– Ладно, давай деталь сюда, только пальцами особенно не хватай, я хочу посмотреть, куда масло легло.
– Куда легло масло? – переспросил Лиам у подошедшего Тауроса. Тот кивнул. Многие действия их командира казались им непонятными.
Брейну вернули деталь, он посмотрел, где она запачкана маслом, после чего напильником слегка подточил эти метки.
– Возьми-ка теперь и проверь, как это будет работать, – сказал он. Дино снова поставил деталь, передернул – и, улыбнувшись, кивнул.
– Теперь ничего не задевает!
А потом выстрелил пробную очередь – пулемет работал как часы.
– Похоже, мы теперь кое-кого удивим, – сказал Дино, усмехаясь и вставляя на место короб с патронами.
Брейн внимательно на него посмотрел, но промолчал.
– Ну что, Лиам, – спросил он, – получилось что-нибудь с механической настройкой?
– Ничего не получилось, все то же отклонение на три процента. Я уже не знаю, что и делать.
– Давай снимай кожух, чтобы нам добраться до программируемого блока.
Лиам с Тауросом переглянулись, они не понимали, что задумал командир, однако уточнять не стали и начали вскрывать механизм управления пушкой.
Сняв крышку, они отошли в сторону, давая возможность дальше действовать Брейну.
Он запустил пальцы во внутренности электронного обеспечения и стал выдергивать тонкие шлейфы, вызывая ужас обоих гоберли.
– Посмотрите зип телевизионного сопровождения, – сказал он, не оборачиваясь, и Лиам, поняв, о чем идет речь, побежал к ящику, в котором лежало нужное оборудование.
К тому моменту, когда Брейн вытащил блок программирования, Лиам уже держал перед собой все необходимое – наборник, монитор и шлейфы.
Дино наблюдал за ними, вытирая тряпкой замасленные руки.
Брейн снял крышечку программного блока, и его бойцы ахнули – они и не знали, что можно вскрывать такие вещи, и впервые увидели, как выглядят внутренности этой коробочки.
– Давай сюда все это, – сказал Брейн и взял у Лиама наборник.
Затем подключил шлейфы и вскрыл тело программы.
– Так… так… так… – бормотал он, пролистывая одну страницу за другой в поисках нужного куска программы.
– Ага, – наконец сказал Брейн, останавливаясь. Однако, как он ни старался, так и не смог отладить программу – раз за разом ошибка после перезагрузки снова появлялась. Пришлось написать дополнительный код и вставить его в нужное место.
– Ну-ка, приятель, давай теперь все ставить на место, – сказал он Лиаму, возвращая программный блок на место. Гоберли поставил на место кожух, закрыл все заглушки и после этого начал проверять пушку.
Он наводил лазерный прицел на какое-то дерево, а потом включал автоматический поворот пушки до точки прицеливания, и теперь они совмещались один в один.
– Замечательная работа, – сказал Дино. – Я никогда не видел ничего подобного, чтобы кто-то мог вот так взять и все сделать вручную. У нас ничему подобному не учат.
– Я тоже поражен, – сказал Лиам.
– Хорошо, с этим мы решили. Теперь ты, Янгверд, давай, проверяй еду – мы должны знать, что она не отравлена.
– Неужели вы думали, что нас отравят свои? – спросил Таурос, и все засмеялись. Однако как-то не очень весело. Набор повреждений в оружии и технике говорил о том, что либо всю подготовку делали безалаберно, либо эти повреждения были нанесены намеренно.
– Что там с картриджами? – уточнил Брейн.
– Картриджи мы уже начали вытаскивать. К сожалению, они тут укрыты броневой плитой, поэтому возникают некоторые трудности – нужны нестандартные ремонтные ключи.
И гоберли вернулись к работе.
Между тем Янгверд закончил проверку продуктов специальным тестирующим набором, который имелся в ранце у каждого.
– Ну и что там?
– Ничего, сэр, порядок.
– Хорошо хоть с этим порядок.
– И вот для вас еще сюрприз, сэр, – сказал Янгверд, показывая Брейну бутылочку с водой.
– Ну-ка, – сказал тот, беря бутылку. – «Химической чистоты». Можно ли ее пить в таком случае?
– Вода – это вода, сэр. Неужели она бывает разной?
– Спроси у Дино, он тебе про воду много расскажет.
Через полчаса Лиам доложил, что картриджи практически не годятся.
– Что значит, не годятся, мы что же, не сможем даже тронуться?
– Строго говоря, можем проехать около трети пути, да и то если будем двигаться очень медленно.
– И какие есть варианты?
– Варианты есть следующие: мы можем вскрыть эти картриджи и перебрать в них электропорошок. Только после этого мы сможем выяснить точно, как далеко уедем.
– Ну хорошо, начинайте. Сколько вам понадобится времени?
– За час уложимся.
– Хорошо, это допустимо. Что у нас со связью, Янгверд?
– Связь работает нормально. Все каналы включаются, и я хорошо слышу эфир.
– А как насчет кодировки, она работает?
– Да, сэр, кодировка тоже работает.
– Значит, и этот вопрос закрыли, – сказал Брейн, вздохнув.
Снаружи донесся какой-то шум, и Брейн, взяв автомат, вышел посмотреть. Оказалось, что неподалеку среди деревьев что-то большое трещало ветками и подминало кусты, вздымая целые облака жужжащих насекомых, тоже очень крупных.
Самого гиганта видно не было, и только облако рассерженных жуков указывало на его путь, когда, покусанный ими, он стал жалобно похрюкивать и отступать.
Лиам и Таурос тоже отвлеклись от работы и с автоматами в руках смотрели в ту сторону, ожидая появления неизвестного монстра. Но в этот раз обошлось.
– Ну и как ваши дела? – спросил Брейн, глядя на разложенные половинки картриджей. – Вы, я гляжу, тоже можете кое-что руками делать.
– Кое-чего можем, сэр, но тут все просто – ни механизмов, ни программ. Сейчас уже до порошка доберемся.
– Давайте, ребята. Время не ждет.
С автоматом наготове Брейн обошел броневик кругом и, углубившись в джунгли на несколько шагов, сделал еще один круг, приглядываясь и прислушиваясь. Он никогда не видел таких удивительных растений – их кора была похожа на россыпь мелких бриллиантов. Брейну так и хотелось ее потрогать, но это могло быть опасно, и он удержался.
Вскоре гоберли закончили разбирать картриджи и сообщили, что порошок в них совершенно плохой. А это значит, что далеко им точно не уехать.
– Что же делать, братцы? – спросил он. Те в ответ только пожали плечами.
– Ну хорошо, а как насчет картриджей из нашего вездехода?
– Там совершенно другие картриджи, сэр, – ответил Лиам.
– А порошок в них какой?
– Порошок, он везде порошок, – пожал плечами Лиам.
– Да, – подтвердил Таурос. – Тот порошок точно такой или похожий. Разницы особой нет.
– В таком случае вскрывайте картриджи из вездехода и попытайтесь что-то сделать.
– Отличная идея! – обрадовался Лиам, и они с Тауросом побежали к вездеходу.
Они еще долго возились, и за это время внутри броневика удалось навести окончательный порядок и ревизию имущества. А когда история с картриджами была закончена, их установили на место, и накопительный аккумулятор стал показывать заряд в семьдесят процентов.
– Замечательный показатель, сэр. Теперь мы сможем доехать куда хотим, – заявил Лиам, глядя на показания датчиков.
– В таком случае – грузимся, – сказал Брейн, и гоберли стали быстро собираться, укладывая все инструменты из зипов.
– Янгверд, ты снова за руль.
– Спасибо за заботу и доверие, сэр, – ответил тот весело.
После того как им удалось восстановить столько неработающих систем, все бойцы чувствовали себя бодрее. Огромная сорокатонная машина загудела электроприводами и, подминая кусты, двинулась по указанному курсу.
Камеры видели все вокруг, пушка была в порядке, имелся заряженный пулемет и большой запас хода.

Глава 100

В штабе имперской контрразведки было многолюдно. С самого утра к нему подъезжали большие капсулы-такси, которые пилотировались специальными водителями из разряда сотрудников контрразведки.
На крышу пятидесятиэтажного здания, один за другим, садились геликоптеры, доставляя офицеров высокого ранга.
Разумеется, все они были в мундирах, указывавших принадлежность к пехоте, авиации, флоту – чему угодно, но не контрразведке, хотя и у них имелась собственная форма, которую надевали чрезвычайно редко.
– Ну что там, все собрались? – спросил начальник имперской контрразведки, когда в кабинет зашел его заместитель – генерал Гофман.
– Так точно, сэр, двести девяносто три представителя наших генеральных бюро со всех планет уже собраны в актовом зале. Ждем только вас.
– Судя по статистической отчетности, в этом году у нас на местах особенно много проблем, – заметил начальник контрразведки.
– Ничего такого, сэр, чего не было прежде, – ответил заместитель и посторонился, пропуская начальника, пока тот выходил из кабинета.
Они прошли по длинному коридору, поднялись в лифте на несколько десятков этажей, вышли в следующий коридор с высокими потолками и мощенным натуральным камнем полом.
Здесь все было отделано по высшему разряду, поскольку именно в этом зале происходили награждения и разного рода торжественные мероприятия.
– Что у нас по начальникам бюро на Паскере и Ротверсе?
– А что не так? Там все в порядке, – ответил заместитель.
– Что значит «в порядке», я же помню доклады про какую-то стрельбу в главных офисах.
– Имело место недопонимание, сэр, – ответил Гофман. – Офицеры повздорили, и один застрелил другого. Ведется расследование.
– И это сделали в двух бюро на разных планетах одновременно? – удивился начальник контрразведки.
– Всего лишь совпадение, сэр, не более, – ответил Гофман, пожимая плечами.
Начальник контрразведки покачал головой. Они подошли к главному входу, и двое часовых, щелкнув каблуками, открыли двери.
Когда начальник службы и заместитель вошли в зал, все поднялись, наблюдая, как два главных начальника направляются к столу президиума.
Ведущий торжества начал говорить какие-то вступительные слова, что-то про единение всей службы, а начальник кивал и думал о своем. Все это происходило уже не первый раз. Сейчас было только вступление – торжественная часть, работа должна была начаться позже, когда ожидалось заслушивание нескольких докладов из самых болевых точек.
Враги Империи не дремали, продолжая засылать своих агентов, чтобы захватывать незащищенные территории.
Астероиды, малозаселенные планеты, их спутники – все имело значение для врагов Империи, которые множились раз от раза.
Сотрудники службы выходили для докладов и говорили, говорили, а начальник все кивал и кивал.
Накануне он не выспался, было много работы. Но несмотря на множество других, не менее важных дел, одним из основных было противостояние с организацией «Грумвирт». Именно их деятельность была главной проблемой контрразведки, а потому операция с подставкой судьи была чрезвычайно важна.
Генерал думал об операции на Эталоне, а в этот момент выступал докладчик с далекой планеты Гуру. Он сообщил, что рептилоиды потеряли всякую осторожность и продолжают настойчивую инвазию, высаживаясь на близлежащих лунах и астероидах.
Их биологические особенности к адаптации в очень многих газовых средах позволяли им занимать ниши, которые были непригодны для открытого проживания населения Империи, поэтому рептилоиды доставляли немало проблем, несмотря на свою относительную немногочисленность.
Когда объявили большой перерыв, начальник контрразведки вместе с его заместителем отправились в кабинет, чтобы кое-что обсудить, потому что у них были еще неотложные дела.
– Каковы наши успехи на Эталоне? – спросил начальник у генерала Гофмана.
– Все развивается согласно плану, сэр.
– Что с противником, он клюнул на эту уловку?
– Да, сэр, мало того – они уже попытались уничтожить группу прямо в городе при въезде – на транспортной станции.
– А вот это было бы хорошо, если бы у них получилось, – сказал начальник и вздохнул. – Ну и каковы результаты?
– Результатов никаких, сэр. Неожиданно вмешалась полиция, кто-то ее предупредил.
– Это, конечно, жаль, – кивнул начальник контрразведки. – А точно это было случайное сообщение или, может, подставка?
– Мы с этим разбираемся, сэр, однако местные пока мычат что-то невнятное. Ну, провинция, она и есть провинция. Боятся, что скажут нам что-то не то, их можно понять, я и сам работал на периферии.
– Ну так и что там этот варвар, они отбились?
– О да, сэр, нашим недругам из «Грумвирта» даже удалось обстрелять команду варвара. Они было пытались развить свою атаку, но группа варвара ответным огнем прижала мерзавцев к земле и едва не раскатала.
– Да, – сказал начальник. – Можно было бы порадоваться, если бы это оказалось кстати. Что мы будем делать дальше – какие у вас еще есть закладки?
– Закладок много, и они стопроцентные.
– Ну, например?
– Ну, например – наши специалисты рассогласовали пушку на «бэ-эм восемнадцать», она теперь не может бить цель.
– Это важно, – согласился начальник контрразведки.
– А еще вывели из строя пулемет, сэр. Но заверили, что не явно – сразу разобраться трудно. Мало того, зарядные картриджи заправлены неполноценным электропорошком – группа варвара не сможет никуда уехать.
– А продукты? Вы не пытались добавить что-то такое…
– Нет, сэр. Я посчитал, что это лишнее, поскольку варвар и так слишком подозрителен. Было бы совсем некстати, если бы он, оскорбившись, взбунтовался и начал воевать против нас.
– Да, иметь на периферийной планете такого врага мне бы не хотелось. Думаю, ему при желании удалось бы сколотить отряд из пары сотен таких же головорезов.
– Наверняка, сэр.
– А что же полиция, они не пытались препятствовать проходу вооруженной группы варвара из транспортного узла?
– В донесении говорится, что полиция перекрыла все выходы, поскольку вначале они даже не представляли, с чем им придется иметь дело.
– И что в результате?
– А в результате, сэр, бронебойщик группы варвара точным выстрелом сшиб полицейского стрелка, не повредив его.
– И как это удалось?
– А очень просто – выстрел из тяжелой винтовки «ураган» в верхний край бронестойкого щита, за которым скрывался полицейский.
– Ай да молодец бронебойщик. И варвар молодец – такую команду собрал. Аккуратист, понял, что полицию лучше не злить.
– К сожалению, сэр, эту команду мы ему сами собрали. Вроде брали у коллег не самых лучших, в основном недисциплинированных агентов, которые на волоске от суда.
– Кстати, о коллегах – сведения с Эталона они представили?
– Нет, сэр, это уже наши заработали. Мы перестроили тамошнюю структуру, немного расширили штат ради этой операции, и – вот результат.
– Отрадно слышать, а то уже стало традицией идти к ним с протянутой рукой. Итак, генерал Гофман, подводим итог нашей беседы… – сказал начальник службы и многозначительно поглядел на заместителя.
– Что вы имеете в виду, сэр?
– А я имею в виду, что, пожалуй, надо страховаться еще и готовить на всякий случай дополнительную операцию «встреча».
– Хорошо, сэр, если вы считаете это необходимым.
– Да, я считаю это необходимым. Нам больше не нужно никаких проколов.

Глава 101

Геликоптер, эвакуировавший команду из критической ситуации, доставил семерых бойцов и командира в расположенный в получасе полета от города домик, который, видимо, являлся некогда строительной сторожкой. В нем было достаточно просторно и хватило бы места не на семь, а на все двадцать бойцов.
Сержанту Рузвельту не нравилось, что дом стоял на краю глубокого карьера, у него из-за этого возникало чувство некоторой постоянно подстерегающей опасности.
Прежде в карьере десятки лет добывали какой-то известняк или щебень, и теперь он был давно заброшен. За много лет его стены заросли травой, кустарником и плетущимися лианами.
На дне карьера за долгие годы образовалось аммиачно-водяное озеро. Иногда оно вдруг начинало резко пахнуть аммиаком, и едкие пары, поднимаясь из карьера, накрывали все вокруг, однако бойцов это не пугало, напротив, некоторые даже шутили, что это позволяло им не пользоваться препаратами для поддержания аммиака в крови, в котором местные жители нуждались.
Двое суток группа находилась в режиме напряженного ожидания – отдыхом это назвать было нельзя. Никаких сообщений от куратора не поступало.
Такое состояние дел сержанта не устраивало, бойцы могли перегореть и потерять форму. Чтобы этого не случилось, сержант вновь и вновь заставлял их изучать материальную часть.
Десантники разбирали на элементы свои новые защитные комплексы и тренировались быстро переключать защитные режимы.
Например, при артиллерийском обстреле следовало включать режим «жесткий каркас», а при опасности пулевого поражения – «вязкая глина».
– Я слышал, у имперцев уже есть система автоматического распознавания угрозы, – сказал Ингвард во время одного из таких занятий.
– Как это? – уточнил его коллега Аренс.
– Ну вот мы вручную щелкаем и можем проморгать пулю, включив не тот режим, а у них есть вмонтированный в электронную шкуру радар, который определяет, какая из опасностей ближе, и врубает нужный режим.
– Сам придумал? – строго произнес сержант.
– Можно я пойду на воздух подышать, сэр? – спросил Ингвард вместо ответа, и Аренс захихикал.
– Иди подыши, – разрешил сержант. – Всем перерыв десять минут! Потом продолжим.
На третьи сутки сержант разрешил своим бойцам отходить дальше от домика – раньше действовал запрет – не далее пятидесяти метров. Но теперь они стали спускаться в чашу карьера, который тянулся на несколько километров, и, вернувшись с очередной прогулки, сообщили, что обнаружили небольшое озерцо с настоящей чистой водой.
И хотя в аммиачное озеро, которое было почти под домом, они забредали по колено, водяное озеро их озадачило.
Кто-то стал подзадоривать других, что самым крутым будет тот, кто искупается в чистой воде.
Они обсуждали это, когда вернулись с прогулки, и сержант потребовал прекратить эти разговоры.
Он сказал, что это очень опасно.
– Чего же там опасного, сэр? Там всего по грудь.
– Это чистая вода, Линс. И какие повреждения она может нанести, еще неизвестно.
– Но ведь было же время, когда и суперколверы, и прочие расы пили воду и купались в ней.
– Ты еще вспомни, что жрали сырыми всякие корнеплоды и ботву, – поддел его другой солдат, и все засмеялись.
– Вот именно, – поддержал сержант. – А сейчас мы кушаем батончики только фабричного изготовления и никому в голову не придет сорвать что-то с дерева и сожрать. Кроме разве что на курсах по выживанию, но и то – лишь при наличии спецстимуляторов.
– Долго нам еще тут сидеть? – спросил Шордер, когда пришло время ложиться спать.
– Пока не знаю. Как только поступит информация, я сейчас же вас извещу.
– Радует только одно – у нас здесь серьезная поддержка. Я и не ожидал, что подгон воздушного транспорта будет такой же оперативный, как на фронте.
– Тут для нас и есть фронт, Шордер. Иди спать, может быть, завтра появятся хорошие новости.
И на другой день действительно пришло сообщение от куратора. Он послал вызов на персональное переговорное устройство сержанта и спросил, как чувствуют себя бойцы.
– Спасибо, сэр. Мы в хорошей форме и ждем начала работы. Но если честно, ребята киснут, ведь они сюда для другого прибыли.
– Я переживаю по поводу этого не меньше, чем вы, сержант. Подождите до завтра.
– А что будет завтра?
– Завтра с утра прибудет геликоптер. Мы перебросим вас на промежуточную базу в джунглях – у нас есть очень подходящее для этой операции место.
– А что мы будем там делать, сэр?
– Будете адаптироваться к обстановке и местности. Будете все обнюхивать, осматривать. Климат там специфический, и это не должно стать для вас препятствием. Будете подыскивать возможные пути прохода наших оппонентов, чтобы занять наилучшие позиции.
– Они уже движутся?
– Да, они уже в пути. Катят на «бэ-эм восемнадцать». Знаете такую машину?
– О да, сэр, имперский пехотный броневик, я на службе пользовался таким.
– Ну и отлично, значит, для вас не станет проблемой, как его вскрыть.
– Не станет, сэр.
– Они движутся вдоль Большого канала. Можете посмотреть на карте, где они находятся. И нужно будет выбрать место для засады, такое, чтобы они его не миновали. Но поскольку там канал, он значительно сужает возможности для маневра.
– Понимаю, сэр. Рванем их чем покрепче?
– Это было бы неплохо, но нам необходимо опознание объекта – мы должны точно знать, что достали того, кого планировали.
– Понятно, сэр.
– Поэтому выбор средств на ваше усмотрение, однако в тех пределах, которые я озвучил.
– Принято к сведению, сэр.
– Ну вот и отлично, ждите завтра геликоптер. До связи.
– До связи, сэр.

Глава 102

Раскачиваясь на неровностях, броневик продолжал путь по негостеприимным джунглям. Янгверд сидел за джойстиком и определял, на какое из огромных лежащих деревьев направлять гусеницы гигантского броневика.
Эта сорокатонная машина легко преодолевала препятствия даже двухметровой высоты и могла форсировать водные преграды глубиной до четырех метров, однако, к сожалению, не плавала.
Впрочем, пока это никого и не беспокоило. Брейн сидел на месте командира на винтовом стуле по левому борту – сразу за спиной водителя.
Весь оставшийся день до вечера они провели в дороге. И пока не было никаких проблем. Янгверд вел броневик, Брейн наблюдал за этим, а остальные вповалку лежали на полу, подстелив бывшие в комплекте удобные матрасы.
Разумеется, корпус броневика раскачивало из стороны в сторону, но на матрасах были предусмотрены ремешки, помогавшие не сваливаться. Впрочем, это не могло помешать сползать всем отдыхавшим в сторону наклона, когда броневик взбирался на очередное дерево, а потом съезжать в другом направлении, когда он переваливался и соскакивал на землю.
Тем не менее Дино, Лиаму и Тауросу это не мешало спать, за исключением Брейна, который не мог себе это позволить как командир.
В первую ночь, которая застала их в пути, они решили никуда не двигаться, и Брейн впервые за долгое время выспался, ощущая себя внутри крепкого корпуса броневика в полной безопасности. Даже в туалет здесь выходить было не нужно, созданная для дальних рейдов машина имела на борту все удобства.
Когда Брейн проснулся, они уже снова были в движении и за джойстиком теперь сидел Дино.
– Надеюсь, вы не в претензии, сэр, что я самовольно заменил Янгверда и начал движение?
– Какие претензии? Все правильно, – ответил Брейн. – Так я получил дополнительный час для сна, а если бы намечались неприятности, ты бы меня разбудил.
– Я так и подумал, сэр.
Посетив крохотный санузел, Брейн сумел даже освежиться, поскольку там имелся умывальник с запасом водозаменителя. Правда, все процедуры приходилось выполнять с особой осторожностью, учитывая, что время от времени броневик продолжал перешагивать через лежащие деревья, заставляя Брейна хвататься за специально предусмотренные для этого поручни.
Как и ожидалось, на вторые сутки путешествия они выбрались к каналу, который на их планшетных картах назывался «Большой канал», потому что имелись и другие каналы – поменьше.
Это была искусственно созданная сеть, по которой текла вода или аммиачная вода. Для чего ее строили, теперь было неизвестно, но с тех пор надобность в ней отпала, где-то что-то перестало качать или всасывать, и каналы превратились в длинные озера правильных форм.
Водяная преграда была шириной пятьдесят метров, а глубиной – двадцать, как следовало из карт. Середина канала оказалась чистой, но у берега вода была затянута местными видами водорослей, вздымавших над водой яркие соцветия, и плавающими среди них растениями с вздутыми, словно пузыри, желто-зелеными листьями.
Над всем этим вились крупные насекомые или мелкие птицы – а может, и то и другое, рассмотреть лучше Брейну не удавалось – эти существа перемещались слишком быстро.
То, что он принял за гигантские лилии, скорее всего было водяными животными, поскольку они время от времени пытались сбивать летающих существ длинными языками и, если это удавалось, захлопывали «лепестки» и уходили с добычей под воду.
Доехав до канала, броневик покатил вдоль него – так было удобнее, поскольку со времен строительства канала здесь проходила еще и дорога. Разумеется, с тех пор от покрытия ничего не осталось, однако растительности на месте старой дороги было значительно меньше, и это упрощало движение.
Становиться на ночлег в этот раз решили подальше от канала – мало ли что. По крайней мере в лесу – на суше они уже как-то определились.
Эта ночь также прошла спокойно. С утра за джойстик сел Лиам, и, вернувшись к старой дороге, они снова поехали вдоль канала, с интересом посматривая на водную гладь через узкие смотровые щели.
По мере движения бойцы замечали, что канал то сужался, то расширялся, видимо, от постепенного обрушения берегов.
Они были покрыты густой цветущей растительностью, однако здешние цветы часто благоухали аммиачными оттенками, что Брейну совсем не нравилось, и он запускал внутри машины фильтровочную систему.
Где-то растительность была пониже, а где-то – вдоль воды вздымались к небу десяток-другой похожих на пальмы деревьев с такими тонкими стволами, что не заваливались только потому, что были густо переплетены лианами.
Еще через час рулевой пожаловался, что становится темно.
– Сэр, что-то я не вижу на карте никаких гор, но как будто впереди что-то закрывает нам солнце, – сказал Лиам.
Брейн заглянул в свой планшет – нет, никаких гор и даже заметных холмов здесь не было, но передняя панель бронированного стекла действительно выглядела затененной, хотя защитные жалюзи были открыты.
– Давай попробуем поменять угол наклона жалюзи, – сказал Брейн и, немного повозившись с регулировками, нашел такой угол, когда бронещитки не мешали смотреть на верхушки деревьев. И все сразу стало ясно – на них надвигались не горы, а те самые обещанные многоярусные джунгли. Это они перекрывали свет от солнца.
– Ничего себе! – сказал подошедший с кормы Дино.
– Да, теперь нам тут придется порулить, – произнес озадаченный Брейн.
Подминая кусты и небольшие деревья, броневик постепенно сбрасывал скорость – Лиам напряженно всматривался в почти что непроходимую стену джунглей, выискивая возможность проехать.
– Командир, нам туда не влезть! – сообщил он, останавливая броневик метрах в тридцати от вздымающейся стены джунглей.
– Давай к воде, – сказал Брейн.
– Куда? – переспросил Лиам.
– Его напугало слово «вода»! – сказал Дино и захихикал.
– Давай рули к каналу, там вроде посветлее, значит, растительности поменьше, да и берег пологий. Думаю, с той стороны мы зайти сумеем. Сбоку, так сказать.
Лиам поехал пытаться «зайти сбоку», и Брейн оказался прав – возможность проехать там действительно имелась, но только если одной гусеницей двигаться по воде. Но тут их ожидал еще один сюрприз – в тени джунглей, в высокой прибрежной растительности поперек проезда броневика лежали два огромных, почти как лежачие деревья, двенадцатиметровых чудовища, которых Брейн принял бы за подобие крокодилов.
Их шкура была темно-бурого цвета с фиолетовым отливом, голова занимала около трети общей длины, и почти все это были две челюсти с торчавшими наружу зубами.
Глазки у чудовищ были совсем маленькими, но зачем им глазки с такими-то зубами?
Лиам поехал медленнее, надеясь, что монстры уберутся, однако они считали себя здесь хозяевами и оставались на месте.
– Им нас не перевернуть! – заявил Дино. Это выглядело так, будто он сам себя подбадривал.
Наконец один из «крокодилов» дернулся, из воды вылетели водоросли, а затем в левый борт грохнуло так, будто в него врезалось пушечное ядро.
– Что это было?! – воскликнул подскочивший Таурос, который до этого дремал, наевшись батончиков.
– Похоже, это его хвост, – сказал Брейн, видя, как чудовище делает замах для другого удара. И снова – бум! Да так, что где-то щелкнула выскочившая клепка.
– Точно, хвост! – закричал Дино, теперь уже все видели, что на мощном гребенчатом хвосте чудовища пристроена костяная палица.
– Дави его! – потребовал Таурос.
– Давить не надо, вытесняй их, – сказал Брейн. Лиам включил медленный ход и двинулся на рептилий.
Они ударили по броневику еще пару раз, но, видимо, поняв, что им не победить, сползли по траве в канал и поплыли прочь, поднимая волны.
– Ишь, какие здоровые… – прошептал Янгверд с долей восхищения.
– У нас примерно такие в воде живут, – похвастался Дино. – Гирандос называются.
– Такие же здоровые? – спросил Брейн.
– Бывают и побольше, но башка покороче. Когда на болотистых озерах сражения устраивают, выглядит как орбитальная бомбардировка – ил летит ошметками, грязная вода – фонтанами.
– Могу себе представить, – кивнул Янгверд, продолжая смотреть в сторону уплывших монстров. Между тем, понемногу продвигаясь по болотистому берегу, скрытому сумраком многоярусного леса, броневик наконец добрался до того места, откуда можно было заехать в лес «сбоку».
– Интересно, а чего они жрут? – спросил Янгверд.
– Мясо, конечно, – ответил Дино. – У нас гирандосы устраивают загонную охоту на курмариусов.
– А кто такие курмариусы?
– Это такие большие упитанные животные. Едят корешки, моллюсков, червяков, тритонов, ил добывают. И в основном держатся на мелководье, чтобы к ним гирандосы снизу не подкатили. А на мелководье-то они проворнее двигаются и быстро прячутся в хатках.
– В хатках? – не понял Янгверд.
– Ну, это они посреди озера, на чистой воде строят из камней и водорослей целую гору, а внутри жилье.
– Толково.

Глава 103

В дверь кабинета генерала Гофмана постучали.
– Это ты, Ламберт? – спросил генерал.
– Да, сэр, это я.
– Почему царапаешься в дверь?
– Вы же приказали больше не прикасаться к интеркому и докладывать лично, – сказал секретарь, заглядывая в кабинет.
– Ну и зачем ты меня беспокоишь?
– Пришли новые сведения с планеты Эталон, сэр.
– Кто их подписал? Кем подписано это сообщение?
– Тут все закодировано, сэр, – сказал секретарь, глядя в стандартный бланк.
– Но позывной-то не закодирован, – напомнил генерал.
– Нет, сэр, не закодирован. Тут подписано – «Лебедь».
– Лебедь? – переспросил генерал.
– Так точно, сэр, «Лебедь».
– Ну-ка, пройди сюда и дай мне этот бланк.
Все еще напуганный утренней взбучкой, секретарь прошел через длинный кабинет и, подойдя к столу, положил документ перед генералом.
– Все, можешь быть свободен, – сказал тот и погрузился в чтение объемного донесения.
Генерал был прекрасно образован и тренирован в плане работы с секретными кодами. Многие из алгоритмов он держал в голове и мог раскодировать секретные послания с ходу. Ему не составило труда сразу извлечь всю информацию, и это сообщение оказалось весьма тревожным. Источник сообщал, что вопреки ожиданиям группа варвара сумела привести машину в порядок и теперь броневик следовал по намеченному маршруту.
Генерал не знал теперь, что и думать. С одной стороны, из того, что он слышал, у этого броневика не было ни единого шанса проехать хотя бы пятую часть необходимой дистанции, потому что у него были повреждены картриджи. Следовательно, оставалось только ждать, когда машина остановится где-то в джунглях и остальной путь упрямому варвару придется проделать пешком. Однако генерал уже знал, насколько инициативен этот субъект, и решил предотвратить даже едва возможные неприятные события. Ведь если варвар все-таки прорвется и начнет действовать, у него – замнача контрразведки – появятся большие проблемы.
Начальник и так уже смотрел на него косо, поэтому генерал вызвал секретаря, нажав на кнопку интеркома. Тот снова осторожно заглянул в дверь и сказал:
– Слушаю вас, сэр.
– Срочно организуй мне контакт в суперпатронатной сети.
– Куда будем заказывать контакт, сэр? – спросил секретарь.
– Будем заказывать контакт на Эталоне.
Ждать заказанного соединения пришлось долго – около получаса, поскольку мощности передаточных каналов в это время суток были на пике своей нагрузки. Наконец секретарь заглянул к генералу и кивнул, что означало – связь с бюро на Эталоне налажена.
– Дежурный секретно-кодировочного отдела слушает, – отозвались на том конце дальней связи.
Слышно было, как вибрируют концентраторы передаточных функций, которые поддерживали очень сложную в управлении супертранковую атмосферу.
– Назовитесь, дежурный, – строго приказал генерал.
– Сержант Конан, сэр, – ответил тот.
– Сержант Конан, говорит второе лицо в службе. Вы поняли, кто я?
– Нет, сэр, не понял, – растерялся дежурный. С ним еще никто и никогда не говорил таким властным и даже величественным тоном. Бывало, что орали, бывало, что угрожали, бывало, что требовали работать по двадцать четыре часа. И конечно, он ощутил робость. Да что там робость – он испугался по-настоящему.
– Извините меня, сэр, я не уполномочен, и я сейчас же доложу своему начальнику.
– Хорошо, докладывай, я подожду, – ответил генерал.
Воцарилась тишина, и было слышно, как на канале потрескивают транки. Генерал вздохнул – ситуация складывалась идиотская, а между тем через сорок минут у него совещание.
Наконец ему ответили.
– Дежурный смены, майор Каупфер, сэр. С кем имею честь говорить?
– Майор, вы имеете честь говорить с заместителем начальника контрразведки генералом Гофманом.
На том конце связи снова воцарилась тишина.
– Майор, вы должны связать меня с начальником Отдела службы внутренней безопасности.
Майор не на шутку перепугался. Что и когда он сделал не так, если на него вышел сам замнач контрразведки да еще велит связаться с начальником эс-бэ?
Перепуганный офицер сначала промычал что-то невнятное, затем крикнул: слушаюсь! – и куда-то убежал.
Но в конце концов начальник безопасности все же прибыл на пункт связи, благо, что все это располагалось в одном здании.
– Полковник Блитц, сэр, – представился начальник внутренней безопасности.
– Генерал Гофман, – в тон ему ответил генерал. – Я вот вам по какому поводу названиваю, полковник. Дело в том, что на Эталоне, а точнее на материке Либерия, сейчас проходит чрезвычайно важная операция, от которой зависит очень многое, полковник. Вы слышали о ней?
– У нас здесь проходит множество разных операций, сэр, и они не в моей компетенции. Но как будто я слышал о какой-то большой операции.
– Вот о ней-то я и говорю, полковник. Обстоятельства складываются так, что я не могу довериться любому другому лицу, кроме вас. В последнее время в ваше бюро было принято много новичков в расширенный штат. Из-за этого режим секретности пострадал. Если я стану в обычном режиме подключать к секретной программе новые кадры, весьма высока вероятность утечки секретной информации. Вы согласны со мной, полковник?
– Так точно, сэр.
– В таком случае вы должны выполнить часть оперативной работы, связанной с реализацией этой важной операции.
– Я готов, сэр. Что я должен делать?
– На материке Либерия сейчас происходит следующее – некий контингент передвигается по джунглям на броневике «бэ-эм восемнадцать». Они не должны были сдвинуться с места, однако что-то пошло не так и они все же движутся. Нужно приложить все силы, чтобы этот броневик остановился. Вы меня поняли, полковник?
– Я понял вас, сэр. Я должен остановить этот броневик.
– Браво, полковник, нужны ли вам дополнительные полномочия и какие-то особые обязательства с моей стороны?
– Нет, сэр, мне достаточно моих полномочий. Насколько серьезным может быть сопротивление с их стороны? Я имею в виду – со стороны контингента на этом броневике?
– На этой машине имеется оружие, но оно выведено из строя. Может стрелять, но неточно.
– В таком случае, сэр, я могу отработать по ним с помощью геликоптеров. У нас имеется достаточный парк подобных машин.
– Замечательно, полковник, это то, что нужно. Хочу лишь заметить, что мощь вашего удара должна быть соизмерима необходимой.
– Что вы имеете в виду, сэр?
– Вы должны обездвижить машину, но не уничтожать чрезмерным огнем ее десант.
– Я понял, сэр. Немедленно приступлю к исполнению, как только получу от вас указания координат.
– Отлично, полковник, их вам переправят немедленно.

Глава 104

Получив задание на таком высоком уровне, полковник, сам не свой от волнения, лично помчался к связистам, чтобы воспользоваться каналом спецсвязи для соединения с пригородным аэродромом, где размещался один из летных отрядов, принадлежавших бюро винтокрылых машин.
В эскадрилью входили разведывательные и ударные геликоптеры.
Особиста в бюро и прежде боялись, а теперь у него были дополнительные полномочия, данные самим заместителем контрразведки. И от этого полковник выглядел более грозным, чем обычно.
Он топал ногами, метал громы и молнии и потребовал у начальника летной части приготовить два геликоптера к вылету уже к тому времени, когда он сам прибудет на летное поле.
Никто не смел перечить полковнику, и он помчался по пыльной дороге на автомобиле, даже не взяв водителя. Секретность прежде всего.
Через полчаса, потный и взъерошенный, он прибыл на площадку, где уже готовились к вылету два геликоптера «стэн».
Отвечавший за эти машины майор козырнул грозному особисту, а тот потребовал немедленно провести его к пилотам, где полковник Блитц лично добавил в пилотские навигаторы координаты района, где следует искать броневик. И объяснил, что его нужно только подразнить и обездвижить.
– Сэр, броневик «бэ-эм восемнадцать» вооружен двадцатимиллиметровой пушкой, – заметил один из пилотов.
– Не волнуйтесь, оружие броневика выведено из строя. Пушка может стрелять, но мимо. Меня в этом заверили.
Еще раз обойдя вокруг геликоптеров, он лично ощупал бронированные бока. Сдвоенные винты показались ему вполне надежными, пушки достаточно грозными, а подвесные ракеты в блоках – также весьма впечатляющими.
Полковник дал добро на взлет, а сам вернулся в штаб. У него было много другой работы.
А между тем генерал Гофман не успокаивался. Зная теперь, что каким-то образом варвару и его группе удалось наладить броневик, он приказал вызвать к себе начальника технической службы, которая занималась выведением из строя этой машины.
Начальник техслужбы примчался тотчас, как только получил сообщение, что вызван к генералу Гофману, и не без дрожи в ногах шагнул в кабинет строгого начальника, не переставая гадать о причине столь срочного вызова.
– Ну что, господин полковник Врон, как же вы делали свою работу, если битый вами броневик прекрасно себе ездит?
– Сэр, вы говорите про обеспечение программы «Эталон пять»?
– Так точно, господин полковник Врон, я говорю именно об этой программе. Сегодня я получил сообщение, что ваша машина прекрасно ездит. Идет по джунглям и не останавливается.
– Но этого не может быть, сэр, – развел руками полковник. – Мы постарались сделать тонкое с виду, но совершенно убойное выведение из строя этого броневика. Картриджи заполнены просто мусором, на них невозможно ездить.
– И тем не менее, полковник, бронемашина уже в пути. Я вынужден предпринимать особые меры, чтобы ее остановить, и все из-за вашей безалаберности. Надеюсь, оружие вы сумели повредить соответствующим образом?
– Так точно, сэр, как я уже докладывал в подробностях, пушка рассогласована. Она смотрит слегка в сторону. У пулемета смята деталь отражателя. Мои инженеры лично занимались этим.
– Что ж, полковник, я очень на это надеюсь. И вы надейтесь тоже. А пока свободны.
И полковник вышел совершенно озадаченный и растерянный. Он прекрасно понимал, что в том состоянии, в котором они оставили энергетическую часть броневика, ехать тот не мог. Но он ехал.

Глава 105

Несмотря на то что продвигаться по джунглям было крайне неудобно, Лиам все же умудрялся находить какие-то коридоры между сплетенных лиан, выруливая между поваленными деревьями и протискивая тяжелую машину в нужном направлении.
Длинные лианы наматывались на гусеницы, тянулись, как веревки, и уцепившись за молодые деревца, сгибали их до земли, стряхивая при этом всех обитателей крон, а также плоды и семена.
Из-за плотной, бурой листвы, выстроенной в несколько ярусов, внизу было почти темно, и в этих густых сумерках приходилось включать фары.
Иногда Лиам заезжал в такие гущи, что машина едва могла протиснуться между толстыми стволами, скрежеща по ним боками и срывая кору.
В конце концов, они все же забрались в абсолютный тупик. Это случилось, когда уже наступило время обеда.
– Давайте уже остановимся, командир, – предложил Янгверд. – Хоть поедим нормально, без этой качки.
– Не возражаю, давайте остановимся, – согласился Брейн, тем более что они оказались на небольшой живописной полянке, где было более-менее светло.
Заглушив гудящие приводы, они вышли на площадку, находившуюся на высоте трех метров от земли. Здесь можно было подышать воздухом и полюбоваться окружающей природой. Однако всем находиться на балкончике Брейн запретил.
– Давайте по одному, ребята, – сказал он. – А то мало ли что случиться может.
И бойцы стали выходить на балкончик по одному, разжевывая на свежем воздухе слегка подсохшие и просроченные батончики.
– Мне кажется, я слышу звук моторов, – сказал Дино, когда была его очередь стоять на балкончике.
– Моторов? – переспросил Брейн. – Откуда здесь моторы?
И он тоже вышел на площадку.
Да, это действительно был шум геликоптерных моторов. Их было два, и они пронеслись где-то рядом, однако в крохотном клочке неба над броневиком их видно не было.
– Интересно, – сказал Таурос, – кого они ищут?
– А почему ты решил, что они ищут кого-то? – спросил его Лиам.
– Но это же очевидно, – поддержал Тауроса Дино. – Вон они сколько раз проносились туда и обратно. А вы что скажете, командир?
– Я согласен, – сказал Брейн. – Они действительно кого-то ищут, и я надеюсь, что не нас.
Пообедав, Таурос и Лиам отправились на разведку, предварительно надев полное снаряжение, чтобы не быть атакованными ядовитыми насекомыми или змеями. Связь держали по радио и скоро сообщили, что нашли обходной путь, нужно лишь немножко сдать назад, чтобы вырваться из западни.
До самого вечера петляя, объезжая большие пни и деревья, группа успешно продвигалась вперед. Пусть не так быстро, как хотелось, но прогресс был налицо. В конце концов пришлось встать на ночлег, тем более что в джунглях очень быстро темнело.
Задраив все щели, команда легла спать – в часовых здесь надобности не было. Все спали достаточно чутко, но только Брейн первым услышал посторонние звуки, доносившиеся снаружи.
Он приподнялся, взял автомат и, подойдя к смотровой щели, выглянул наружу. Но там была только темнота, и Брейн стал прислушиваться, разобрав вскоре чьи-то тяжелые шаги и пыхтение.
Машина качнулась от того, что кто-то на нее навалился. Брейн включил контрольное освещение, и полтора десятка лампочек снаружи осветили охранный периметр.
Каково же было его удивление, когда он увидел огромное животное неизвестного вида, которое стояло возле броневика и пыталось грызть его бронированный угол.
Судя по звуку, зубы были хорошие, очень крепкие и острые, однако броня все же была крепче.
От раскачивания проснулась вся команда, и Брейн наскоро объяснил им, что у них гости.
– Что за гости такие? – со сна спросил Янгверд, однако, выглянув в смотровую щель, сразу замолчал.
– Хороший экземпляр, – заметил Дино, также подходя к смотровой щели.

Глава 106

Неизвестный зверь топтался возле броневика еще не менее часа. Он никак не мог понять, что это такое и можно ли это съесть. Он подходил к одному углу, пробуя его на зуб, потом к другому, затем разочарованно вздыхал и снова топтался на месте. При этом Брейн отметил, что ни разу этот гигант не показался в освещенном фронте целиком. А это значит, что в длину он был не менее двенадцати-пятнадцати метров.
Он ходил на коротких лапах, и диаметр его тела в области брюха достигал примерно трех с половиной метров.
Повздыхав и потоптавшись еще, животное ушло в темноту. Стало тихо. Акустические фильтры доносили лишь пение местных цикад и пощелкивание каких-то существ, живших в кронах деревьев.
– Что делать, командир? – спросил Дино. – Может, будем дежурить?
– Не надо дежурить. Давайте все спать. Для нас важнее отоспаться, и, как вы сами все видели, наша машина не по зубам даже такому монстру.
– А что это было? – спросил Таурос.
– Не знаю, – ответил Брейн. – Но один специалист намекал мне, что здесь обитает некая гигантская каменная змея. Якобы очень опасная, и ничего крупнее и страшнее ее здесь не водится.
– Вряд ли это змея, – сказал Янгверд. – У змеи не может быть ног, а этот топал отчетливо.
– Да, – кивнул Лиам. – Мы все это слышали.
Одним словом, все улеглись, а Брейн лег последним, выключив наружное освещение.
Наутро они поднялись бодрыми и отдохнувшими, но о том, что наступило утро, узнали только по пению птиц, сверчков и еще каких-то существ – то ли маленьких обезьян, то ли летучих мышей – разобрать это было невозможно – они мелькали в кронах слишком быстро.
Поев питательных палок и попив мусса, Брейн посмотрел на бутылку с химически чистой водой, но пробовать не стал, решив, что, если все закончится хорошо, он использует ее вместо бутылки шампанского.
Лиам занял место за рулем, договорившись с Янгвердом, что снова поведет он.
– Я не устаю, сэр, – сказал он Брейну. – Мне это нравится. Ничего, что я снова буду за джойстиком?
– Я не против. Судя по тому, как ты радостно выполняешь это работу, не вижу препятствий. Продолжай.
Лиам подал ток на приводы, те завыли и, прогревшись, включились в работу. Броневик дернулся и поехал по уже разведанному с вечера пути.
Поворот налево – движение двадцать метров, потом разворот вправо на одной гусенице, взрывая грунт. Длинные травы наматываются на траки, и броневик идет вперед, обрывая стебли колючих лиан.
Так они пробирались по джунглям еще часа два, пока не уперлись в плотную стену из лиан. Вроде бы ничего особенного, но Лиам остановился.
– Ты чего? – спросил его Брейн, поднявшись с матраса и подходя к водителю.
– Сэр, мне кажется, эта стена опасная. Там вверху – посмотрите…
Отрегулированные под нужный угол бронированные жалюзи позволяли смотреть наверх, и Брейн стал приглядываться.
– Там может скрываться что угодно, сэр.
Брейн кивнул, он оценил опасение Лиама. Второй ярус был похож на прогнувшийся потолок, где-то десять на десять метров, и с этого потолка спускались бордовые и нежно-зеленые молодые побеги лиан, которые тянулись до самой земли и укоренялись, создавая непроходимую стену из сотен переплетенных между собой стеблей.
– Ну что, может, попробуем проломить эту стену? – спросил Лиам.
– Проломить-то мы можем, но что будет потом?
Они продолжили разглядывать неожиданное препятствие, включив панорамные видеокамеры – слева и справа. Везде были все те же лежачие деревья, а также множество других – растущих естественным образом. Но таких промежутков, где можно было протиснуться машине, не находили.
– Давай полную тягу, может, и проскочим, – сказал Брейн.
– Как скажете, сэр, – ответил Лиам и дал полную тягу.

Глава 107

Броневик едва не встал на дыбы и рванулся вперед, не экономя энергии картриджей. Он врубился в казавшиеся хрупкими лианы, разнес их наполненные соком стебли и понесся дальше, однако нарушил тонкий баланс сил и на него опрокинулось целое озеро, которое держалось на годами копившейся листве, падавшей с верхних ярусов на второй.
Стебель к стеблю, лист к листу, лиана к лиане – так, в конце концов, они образовали огромную ванну, в которой скапливались осадки, случавшиеся из-за конденсировавшейся влаги на верхних, более прохладных в утренние часы ярусах.
И вот эта копившаяся годами влага обрушилась на броневик.
Удар оказался такой мощности, что Брейну на миг показалось, что сейчас их попросту сомнет.
После удара и скрипа конструкций загудела стекающая вода и разом заглохли приводы.
Кучи недосгнившего лесного мусора свалились на броневик сразу после потока воды. И лишь когда вода потекла под уклон – в сторону большого канала, Лиам, Брейн и остальные начали осматриваться, что было непросто, поскольку все обзорные зоны – смотровые щели, оптика камер, лобовое стекло – были завалены почерневшими остатками лесной органики.
– Ничего себе мы попали, босс, – сказал Таурос, впечатленный увиденным.
– Порядок, ребята. Могло быть и хуже. Ну-ка, Лиам, попробуй запустить приводы.
– Подать ток, сэр?
– Да, Лиам, подай ток.
– Слушаюсь, сэр.
Лиам подал ток, включил тягу, и броневик в штатном режиме выполз из скоплений мусора.
По налипшей на бронестойкое лобовое стекле грязи засеменило множество сороконожек и прочих отвратительных гадов, выглядевших чрезвычайно отталкивающе. Однако, прорвавшись сквозь заросли молодого густого кустарника, машина в значительной мере очистилась от грязи и покатила дальше.
Они ехали и не знали о том, что в это время в трех сотнях километров от них в небольшом городе Гиом, где располагалась база геликоптеров летного отряда бюро контрразведки, начальник службы внутренней безопасности бюро полковник Блитц распекал двух пилотов, которые вернулись с рейда по джунглям совершенно «пустыми», им нечего было доложить.
– Как это вы не смогли найти его?! – кричал полковник. – Ну как можно было не найти огромный, сорокатонный броневик? Вы видели когда-нибудь «бэ-эм восемнадцать»?
– Сэр, мы никогда не видели «бэ-эм восемнадцать» вживую, – заметил один из пилотов. – Мы видели их только на трехмерных иллюстрациях в справочнике. В конце концов, это не наша работа и не наша компетенция.
– Да как ты смеешь… – начал было полковник, но сдержался. Он готов был порвать этого дерзкого мерзавца, он готов был сослать его дальше, чем… Впрочем, дальше Эталона ссылать пилота было некуда, здешний гарнизон уже считался захолустьем, ведь среди восьми материков планеты обитаемым был только один, где они и находились.
На остальных условия были настолько ужасными, что туда уже никто не совался, хотя полковник слышал, что в некоторых таких «двусторонних» планетах, где существовали материки с приемлемым для обитания климатом и совершенно невозможными условиями, высаживались более устойчивые к тяжелым условиям существа-ящеры и начинали развитие альтернативных цивилизаций.
Причем, поскольку существа-ящеры были способны жить и работать под землей, об их существовании и, как правило, неожиданно больших успехах узнавали лишь тогда, когда они уже забирались на чужую территорию.
Пара таких случаев уже была описана в кодограмме двухнедельной давности, которую распространяли в бюро всех располагавшихся на Эталоне спецслужб. Полковник полагал, что и мощная станция сил Генерального штаба, висевшая на гелиоцентрической орбите, имела целью именно силовое пресечение таких попыток всяких там рептилоидов.
– Сэр, дело в том, – продолжил дерзкий пилот, – что эти леса имеют многоярусную систему организации растительных групп.
– Чего? – переспросил полковник.
– По первому образованию я ботаник.
– Ага, ботан, стало быть.
– Сэр, я – ботаник, – повторил дерзкий пилот. – Так вот, глядя с высоты, для меня было очевидно, что бурая растительность, преобладавшая в джунглях, свидетельствует о том, что эти растения содержат большое количество перцинима, блокирующего высокоэффективные волны, которые мы используем в наших радарах. Извините, если мой ответ показался слишком длинным.
Полковник вздохнул. С одной стороны, ему все еще хотелось пристукнуть этого выскочку, а с другой – он был прав. Да, эти двое полетали над указанным районом, и где-то там – внизу, в этих джунглях, многократно заэкранированный, прятался этот долбаный «бэ-эм восемнадцать».
Полковник знал, что это за машина, однажды он даже бывал внутри ее на каких-то курсах повышения квалификации. Вполне себе надежный броневик. Полковник даже воспользовался там сортиром, но так и не понял, зачем там повсюду вдоль стен были поручни.
– А знаете, сэр, – сказал вдруг другой пилот. – Там дальше, судя по карте, джунгли пойдут уже не такие плотные, и если броневик, как вы говорите, движется достаточно быстро, то уже завтра он будет в такой обстановке, где мы его уж точно обнаружим, и никакие экранирующие ярусы ему не помогут.
– Хорошо, – сказал майор. – Как тебя зовут, сынок?
– Лейтенант Воркам.
– Воркам, вот давай ты завтра и возглавишь эти поиски. Ты понял меня?
– Я понял вас, сэр.
– Господа пилоты, поймите, нам нужно сделать эту работу. Если мы остановим броневик, история – я не побоюсь такого пафосного сравнения – пойдет для вас в одну сторону, а если не остановим броневик, то она пойдет в другую сторону. Это не шутки. Пожалуйста, завтра сделайте все возможное, чтобы этот мусорный бак навсегда остался стоять на одном месте, тем более что пушка у него – кривая, а пулемет не работает. Вы поняли меня?
– Так точно, сэр! – хором ответили пилоты.
– Отлично, – сказал половник и вздохнул. Пожалуй, на сегодня он сделал больше, чем мог. – Ладно, удачного вам рейда. Я еще приеду, и мы поговорим на эту тему.

Глава 108

А тем временем управлявший броневиком Лиам стал замечать, что проблемных участков становилось меньше.
– Сэр, похоже, мы выходим на «чистую воду»!
– Да, я тоже заметил, что ты меньше дергаешь нас, – сказал вышедший из сортира Таурос. – Прекрасная техника вождения, коллега!
– Деревья! – ответил Лиам. – Они теперь стоят реже.
– Да, – сказал Дино, подходя к передней панели и глядя сквозь бронированные жалюзи. – Теперь мы даже иногда видим небо.
– Это не всегда хорошо, – сказал Янгверд.
Какое-то время они еще ехали ровно, а потом Лиам вдруг сделал резкий поворот, и все схватились за поручни.
– Это последний раз, – пояснил Лиам. – Дальше все будет чинно и размеренно.
– Далеко нам еще ехать, сэр? – спросил Дино, обращаясь к Брейну. – Вот так бы до самого места, а?
– Ну, поскольку я пока один знаю место, куда нам нужно добраться, скажу вам по секрету, господа, еще около пятидесяти километров, и мы на месте.
– Пятьдесят? – переспросил Дино. – Как-то слишком много.
– Нормально, – сказал Янгверд. – Пятьдесят – это та цифра, которую я и ожидал услышать.
– А я – нет, – заметил Таурос. – Я рассчитывал на три похода в туалет.
– А как это связано с туалетом?
– Никак. Просто у меня есть свой режим, когда ходить в сортир, и я думал, что через столько-то посещений мы прибудем на место. Но вы поломали мою систему, сэр, извините за прямоту.
– Да пожалуйста, – ответил Брейн, и все засмеялись.
Между тем акустические фильтры донесли посторонний шум.
– Эй, ребята! – крикнул Лиам, у которого был острый слух. – Похоже, я снова слышу шум винтов – как в прошлый раз!
– Думаешь, все же нас ищут? – спросил Таурос.
– А какие еще могут быть варианты? Их как будто наводит кто-то.
– Если ищут, значит, наводят, – сказал Брейн, всматриваясь в участки открытого неба. – Однако долина большая и искать здесь могут кого угодно.
– Вы сами-то верите в это, сэр? – спросил Дино.
– Мое дело, как командира, спускать панику на тормозах.
– Эй, да я их уже вижу! – крикнул Лиам, и все бросились к лобовой панели, чтобы разглядеть две небольшие точки. Вне всякого сомнения, это были геликоптеры, которые заходили навстречу броневику.
– Меняй курс, Лиам! Резко меняй курс! – приказал Брейн.
Броневик дернулся, и приводы заработали с большей нагрузкой, издавая пронзительный вой. Разбрасывая грунт, машина резко развернулась и понеслась вправо, подминая озерную растительность и молодые деревца нового леса.
Несколько ракет ударили с опозданием, и в кормовую камеру Брейн видел, как взлетели фонтаны красноватого грунта.
– Да что, блин, происходит?! – воскликнул Таурос, а Лиам уже крутанул левый поворот, и машина понеслась в другую сторону, а выпущенные следующим геликоптером ракеты снова ударили в пустоту, вздымая грунт и разбрасывая дымящиеся комья.
– Да кто они такие, почему они пытаются грохнуть нас?! – некстати стал задавать вопросы Янгверд. В ситуации, когда он не мог применить свою винтовку, когда по нему били ракетами, он чувствовал себя, мягко говоря, неуютно.
– Не торопись с выводами, приятель! – возразил Брейн. – Судя по калибру ракет, они лишь хотят нас остановить!
– Ну ничего себе – остановить! Там – за кормой, вон какой грохот! Это только чудо, что бортам осколками не досталось!..
– И все же калибр мелковат. Если попадут – покалечат ходовую, а бронекапсула останется неповрежденной.
– Что вы этим хотите сказать, сэр? – спросил Дино, крепко держась за поручень.
– Я хочу сказать, они нас хотят вывести из игры, а вот почему – это большой вопрос.
– Вопрос – откуда они взялись и кого представляют! – заметил Таурос, и в этот момент резкий поворот заставил его удариться головой о стойку.
– Всем надеть шлемы – немедленно! – крикнул Брейн.
В этот момент очередная ракета врезалась под правой гусеницей, и машину подбросило, однако броневик продолжил свой бег.
– Лиам, ты не мог бы вести более аккуратно? – попытаться шутить Таурос, потирая ушибленное место, а Дино нахлобучил на него каску.
Однако Лиам этого не слышал, он пытался ориентироваться на показания своего слабенького радара, и как только замечал, что на них заходит очередной геликоптер, делал резкий поворот.
– Сэр! – крикнул он. – Я больше не справляюсь – они приспособились и стригут все короче! Нужно дать им прикурить!
– Кто-то должен сесть к пушке! – сказал Дино Брейну.
– Ну хорошо, я сажусь к пушке! – ответил тот и почти с разбега запрыгнул на высокое винтовое кресло.
Быстро включив подачу, он припал к бинокулярному прицельному устройству, успев подумать, что не мешало бы отрегулировать налобник.
Тем не менее многоспекторная оптика позволяла хорошо видеть цели, и Брейн дал очередь из пяти выстрелов. Пушка вздрогнула, и он увидел, как его пять снарядов вышибли искры из бронированного бока геликоптера.
Лиам снова дернул штурвал, и броневик заложил очередной вираж, а геликоптеры пошли на разворот для нового захода.
– Как вы там, сэр? – крикнул Лиам.
– Он в порядке! – ответил за него Таурос.
– Я стараюсь, ребята… Стараюсь… – отозвался Брейн, пытаясь предугадать по показаниям радара сектор появления целей, но сделать это было чрезвычайно трудно – мешались и накладывались друг на друга отраженные тени деревьев и какие-то помехи.
Но вдруг он отчетливо увидел одну из целей и, наведя перекрестие, дал очередь из двадцати снарядов, и все двадцать пришлись в цель.
По тому, как шарахнулся в сторону геликоптер, получивший такую порцию зарядов, было ясно, что его пилот неприятно удивлен.
– Не понравилось ему! – крикнул Лиам, который, как и Брейн, имел доступ к радару. – На что они рассчитывали?
Тут Лиам снова заложил вираж, и было слышно, как за кормой одна за другой рванули три ракеты, а потом – шарах! – четвертая пришлась в корпус.
Брейну показалось, что он чувствует запах горелой изоляции.
– Сэр, у нас порядок! – крикнул снизу Дино, видимо, смотавшись в корму и проверив место попадания.
Брейн отметил это сообщение, подумав, что компенсирующий слой сделал свое дело, сохранив корпус от разрушения.
А Лиам, уже не надеясь на ток, который выдавали картриджи, включил добавку из накопительной батареи, и теперь их броневик превратился в необъезженного скакуна. Его броски и повороты стали резче, и они следовали один за другим с такой частотой, что уже нельзя было понять, то ли это перегрузка от крутого виража, то ли сотрясение от ударной волны очередного взрыва.
Похоже, пилоты геликоптеров увлеклись погоней и теперь заходили на цель смелее и открывали огонь с укороченной дистанции.
Тем временем и Брейн уже лучше приспособился к пушке и, несмотря на вертлявость целей, ухитрялся прикладывать их хлесткими очередями из пятидесяти выстрелов. Рррррах! – звучала одна, сотрясая броневик отдачей, и пятьдесят двадцатимиллиметровых снарядов точно ложились в цель.
Получивший удар геликоптер тотчас сходил с атаки, подставляя своего напарника, в которого наловчившийся Брейн вогнал очередь уже из ста выстрелов.
Этого оказалось достаточно, чтобы машина вспыхнула и стала уходить в сторону от Большого канала.
Второй геликоптер сделал еще круг и тоже ретировался, а Лиам достал салфетки и стал вытирать лицо. Вскоре он и вовсе остановился, уткнув броневик носом в какой-то пригорок.
Приводы наконец прекратили свои рыдания, и акустические фильтры стали выдавать совершенно другую музыку – щебетали птицы, шелестела листва, трепетали крылышками насекомые. Как будто не было грохота и взрывов всего пару минут назад.

Глава 109

После краткой передышки Лиам снова тронул машину, и какое-то время они ехали молча, все еще находясь под впечатлением от пережитого. Когда проехали с полчаса и немного успокоились, Брейн дал команду Лиаму остановиться.
– Что случилось, сэр? – спросил тот, притормаживая.
– Ничего, просто давайте проветримся. Эй, ребята, если кто хочет выйти наружу и подышать, то сейчас как раз такая возможность – солнышко, полянка, цветочки, – прокомментировал Брейн виды живой природы, которые теперь были видны и сквозь сетку бронированных жалюзи, и через смотровые щели, и через камеры кругового наблюдения.
– Трое могут выходить, двое, в том числе я, подежурим в машине.
– Я не пойду, – сказал Янгверд. – Ну его на хрен.
– Я тоже не пойду, – отказался Таурос.
– Я пойду, – вызвался Дино с таким видом, как будто речь шла об опасном задании. – Надоело в этом ящике сидеть.
– Иди, только надень полный комплект – вплоть до перчаток. В том числе бронежилет.
– А насколько этим бронежилетам можно доверять? – усомнился Таурос, имея в виду, что бронежилеты были найдены в бортовом НЗ, при том что стрелковая аппаратура и ходовая часть оказались выведены из строя.
– А что в нем можно испортить? – спросил Брейн. Остальные бойцы только переглянулись – возразить было нечего. Действительно, испортить что-то в бронежилете было сложно.
Дино быстро надел свое снаряжение, перчатки, дыхательный фильтр, бронежилет и легкий шлем. Потом распахнул дверцу и соскочил на землю.
Попрыгал на жестковатой траве, показывая своим друзьям, что все в порядке. Предъявил автомат, демонстрируя, что полностью готов к встрече с неожиданностями.
Покривлявшись перед видеокамерами, Дино направился к земляному валу, поросшему цветущими кустарниками, усыпанными соцветиями самых разнообразных форм и оттенков.
– Романтик, – заметил Янгверд.
– Ясен пень, – согласился Таурос. А Брейн вздохнул, романтиков и романтического настроения им в этом отчаянном марш-броске только и не хватало.
Между тем, подойдя к земляному валу, Дино осмотрелся и стал на него взбираться, все глубже погружаясь в гущу ароматных цветов.
Некоторые он срывал и подносил к лицу, видимо, пытаясь почувствовать запах через газовый фильтр, и это заметил Брейн.
– Ну что он делает?
– Романтик, – напомнил Таурос, а Янгверд покачал головой.
Дино карабкался все выше и, наконец, оказался наверху цветущего вала, и в этот момент его ноги вдруг оторвались от земли и он покатился со склона. Скатившись до самого низа, он вскочил и помчался что было сил.
– Хорошо, что оружие не потерял… – пробормотал Брейн, следя за этим бегством и все еще не понимая, чем оно вызвано.
Янгверд откатил тяжелую дверь, Дино залетел внутрь, и дверь встала на место. И тотчас по корпусу броневика загрохотали тяжелые удары, как будто его обстреливали из оружия крупного калибра.
От каждого удара машина сотрясалась, однако пробоин не было.
– Что случилось, Дино? – крикнул Брейн, нагибаясь над лежавшим на полу пулеметчиком, а тот сорвал газовый фильтр и жадно ловил ртом воздух.
– Давайте поможем снять ему бронежилет, – предложил Янгверд, и вдвоем с Брейном они сняли тяжелую оснастку, после чего Дино стал дышать ровнее.
– Эй, да тут повреждение, – заметил Янгверд, показывая Брейну пробоину на обвязке бронепластин.
– Теперь понятно, почему он задыхался, – сказал Брейн. – Пуля дыхание сбила. Лиам, будь готов стартовать! Таурос, смотри в оба – что там за бортом?
– Вспышек пока не вижу! – отозвался Таурос, правда, и обстрел уже прекратился.
– Сэр! – наконец заговорил Дино и поправил съехавший набок шлем. – Это… Это скорее всего насекомые!
– Насекомые?
– Да он бредит, – предположил Янгверд.
– Точно вам говорю! Сначала они зажужжали, потом я увидел, как поднялся небольшой рой, а потом они стали делать большие круги и бить прямо по мне! Это было так неожиданно! Они размером с… Ну, с крупного кундшмеля! Однако плотность как у искусственного вольфрамида! И скорость – это что-то! Один раз в грудь дали – вон там, на бронежилете, след…
– Мы уже видели!
– Да, и второй раз вот – по каске, касательный удар!..
Дино снял шлем и показал сбитую краску и небольшую вмятину.
– Таурос, ты там что-нибудь видишь? – спросил Брейн.
– Да, вроде мелькает какая-то мелочь в воздухе.
И в этот момент снова последовал удар, а потом еще несколько.
– Да это не насекомые, это какие-то насекомые-пули, – сказал Брейн.
– Пчелы, сэр, – сказал Дино.
– Что?
– Я думаю, что это медоносные пчелы, они поднялись прямо из самых густых соцветий. Думаю, они там собирали цветочный сахар.
– Скорее всего, – согласился Брейн и, подойдя к смотровой щели, выглянул наружу, сразу увидев, как над цветущим валом, словно хвост смерча, вился целый рой насекомых. Время от времени от этого роя отделялись отдельные особи и, разгоняясь, угрожающе проносились над броневиком.
– Нам повезло, что у них нет бронебойных сердечников, – сказал Дино, поднимаясь. – Иначе бы они наделали дырок в нашей машине.
Брейн вздохнул. Слишком уж много приключений выпало им в один день.
– Я вот что скажу вам, ребята. А давайте-ка дернем отсюда подальше, я не хочу, чтобы какие-то там свинцовые пчелы нам машину испортили. Лиам, давай запускай свой ток.
– Приводы, сэр.

Глава 110

Генерала Гофмана вызвали дальней связью.
– Сэр, на проводе адресат с дальней дистанции! – сообщил секретарь Ламберт, заглядывая в кабинет шефа.
– Я уже понял, можешь быть свободен, – сказал генерал, прикрывая рукой трубку.
– Генерал Гофман слушает, – ответил он.
– Сэр, это полковник Блитц с Эталона!
– Приветствую вас, полковник. Каковы наши дела?
– Скверно наши дела, сэр.
– А поконкретнее?
– Поконкретнее, сэр, пушка у них в полном порядке.
– Что, простите? На линии помехи.
– Сэр, вы говорили, что следует обездвижить «бэ-эм восемнадцать», помните? На материке Либерия?
– Помню, – нехотя признал генерал. Он уже догадывался, о чем пойдет речь.
– Сэр, мои геликоптеры нашли ваш броневик, правда только со второго раза.
– И что?
– Сэр, пушка на «бэ-эм восемнадцать» оказалась в порядке. Они разорвали один из геликоптеров на куски, при том что он имел бронирование четвертого уровня! А второй геликоптер едва успел убраться и вернулся с сильно попорченной шкурой.
– Стоп-стоп, полковник, не частите. Вы хотите сказать, что броневик, о котором мы говорили в прошлый раз, в полном порядке?
– Более чем! – едва сдерживался, чтобы не кричать, полковник. – Я, прошу прощения, теперь даже не знаю, чем собственную задницу прикрыть перед непосредственным начальством!
– Не переживайте, полковник Блитц, вашу задницу мы прикроем. Это я вам могу гарантировать, но давайте уйдем от эмоций, в конце концов, мы не варвары какие-то, а офицеры и суперколверы.
– Да, сэр. Прошу прощения.
– Да, вот именно. Поэтому скажите лучше, какие вы видите варианты решения нашей проблемы теперь?
– А какие варианты, сэр, я еще могу видеть? Я исчерпал свои возможности!
– Ну, допустим, а чьи еще возможности можно задействовать на Эталоне?
– Я не представляю, сэр. Из восьми материков обитаем только наш, а у нас все военные организации наперечет – ничего особенного, в основном охранные функции и помощь полиции в наведении порядка на территории городов и рабочих поселков. Мы ведь на добыче ископаемых держимся.
– А на орбитах? У вас ведь там весьма оживленно. В плане стратегических возможностей. Как-никак рядом коммерческая трасса «Зеленая Дорога».
– Да-да, сэр, теперь я понял. Со стороны, как говорится, виднее.
«Болтун», – подумал генерал и вздохнул.
– Так вот на орбите у нас имеется большая станция сил Генерального штаба.
– Вот, это совсем другое дело. Чем они могут помочь нам?
– О! Они могут помочь чем угодно! У них полно всего, сэр! Как-то я был по делам на одной из навигаторских станций и видел в оптику эту генштабовскую орбитальную базу. У них на внешних подвесках тысячи, если не десятки тысяч тонн разной техники, которая никак не применяется.
– Почему вы думаете, что не применяется?
– Так нам же все трассировки приходят, сэр. Точных данных, разумеется, не дают, но, чтобы просто мы имели понятие об околопланетном движении, они по минимуму отчитываются. Так вот трассировки практически чистые, сэр, а у нас каждый геликоптер на счету, модернизацию откладывают год от года, и вот вам результат…
– Ладно, давайте ближе к нашему делу, полковник. Чем конкретно, как вы полагаете, нам может помочь Генеральный штаб?
– Сэр, у них есть «секторы», это роботы-дисколеты с хорошими силовыми генераторами и плазменными пушками. Хорошо бы отправить на дело парочку этих монстров вместо моих прогоревших геликоптеров, и пусть бы они разделали этот броневик.
– Хорошо, полковник, занимайтесь своими делами, а я постараюсь кое-что предпринять, – сказал генерал и, отключив связь, положил трубку.
С полминуты он сидел молча, собираясь с мыслями, а потом крикнул:
– Ламберт!
– Да, сэр! – заглянул в кабинет к секретарь. С некоторых пор генералу стало нравиться кричать через дверь.
– Посетители есть?
Лейтенант зашел в кабинет и прикрыл дверь.
– Полковник Кунзманн из Двенадцатого отдела и еще четверо с пятого этажа.
– Напомни, кто они?
– Это кандидаты в экспертную группу для операции «Рицфорд», сэр.
– Ага, – кивнул генерал. – Хорошо, я их всех сегодня приму, но это после, а сейчас – быстро организуй связь с Генеральным штабом.
– Слушаюсь, сэр! Но на это нужно время, если только…
– Да, используй «красный режим», дело срочное.
Секретарь убежал, а генерал стал перебирать накопившиеся со вчерашнего дня документы. Ничего серьезного, но каждый пустяк требовал его внимания.
Вскоре вернулся лейтенант Ламберт:
– Сэр, Генштаб на проводе!
– Отлично. Кто там на связи?
– Пока только дежурный, – пожал плечами Ламберт.
– Да ты с ума сошел, Ламберт? Я что, буду пробираться наверх от самого дежурного? От дневального? От уборщика-гоберли, может быть?!
Лицо генерала сделалось красным, он втянул шею в широкие плечи, и казалось, сейчас бросится на Ламберта и собьет его с ног. Лейтенант невольно попятился.
Сигнал на аппарате связи заставил генерала снять трубку:
– Дежурный «второго контура» слушает, – пробубнили оттуда. – Кто вызвал?
– Привет, дежурный «второго контура». Ты вообще кто?
– А ты вообще кто? – в тон ему ответил дежурный из роты охраны.
– Я офицер контрразведки.
– А я премьер-министр.
– Так, – генерал понял, что зашел не с той стороны. – Хорошо, солдат, ты знаешь полковника Коштнера?
– Вообще-то сержант, сэр. Но полковника Коштнера многие знают, это офицер тыла.
– Правильно, так вот будь добр соедини меня с ним.
– Прошу прощения, сэр. Извините за дерзость, я сейчас же вас соединю.
Таким образом генерала соединили с его старым знакомым, с которым они вместе учились в академии, и, хотя с тех пор прошло много времени – не один период, Гофман считал, что он устроился лучше, добравшись до самых высот власти, в то время как другие его однокашники осели где-то пониже. И даже значительно пониже.
И вот теперь ему помогла ссылка на Коштнера, о котором он только слышал, что тот служит где-то в здании Генштаба и то ли меняет салфетки, то ли организовывает питание. А теперь оказалось, что он популярная и уважаемая персона.
– Это… кто там? – совсем не по-уставному ответил Коштнер.
– Привет, старина Коштнер, рад тебя слышать.
– Кто это? Опять вы со своими комплектами? Я же сказал, мы у вас ничего брать не будем, мы контрактуем другого поставщика.
– Я не поставщик, Коштнер, – вздохнул генерал Гофман. Да, он мог бы пуститься по официальному маршруту, назвав себя дежурному, и его бы везде приветствовали, отдавая должное высокому чину и званию, но времени все это заняло бы очень много. Всегда на месте кого-то не бывало, шли бесконечные согласования с секретарями. Одним словом, этот способ сейчас не годился, а выйдя на связь с Коштнером, Гофман мог значительно сократить свой путь.
– Коштнер, помнишь меня? Кто на тебя воду лил, когда ты перед экзаменом не мог проснуться?
– Гофман, ты? – поразился полковник Коштнер.
– Он самый.
– Гофман, какими судьбами? Я слышал, ты засел где-то там высоко, да?
– Что-то вроде этого, приятель.
– В каких-то тайных службах?
– В контрразведке.
– В самом-самом верху?
– Почти в самом верху.
– Вот так дела. А чего мне трезвонишь, думаешь, мы тут родиной торгуем?
Генерал из вежливости посмеялся.
– Пришло время найти старых друзей, Коштнер. Старые друзья сейчас очень нужны, а также их полезные связи.
– Да, далеко ты шагнул, – гнул свою линию Коштнер. – А ведь в учебе был середнячок, если не сказать хуже.
– Слушай, у меня к тебе вопрос, у тебя есть кто-нибудь на Эталоне?
– На Эталоне?
– Ты что, не знаешь, где это?
– Почему же не знаю? Все я знаю. Это такая даль и захолустье, что хуже не придумаешь. Но мы туда ничего не поставляем. Там гражданские подрядчики работают.
– Я не об этом. Мне нужен подход к орбитальной базе, но в обход официального пути.
– Так, ну а в чем интерес?
– Там у вас имеется большая орбитальная база, и на ней полно неиспользуемой техники, и вот я хотел бы ее немножко поиспользовать. Разумеется, на взаимовыгодных условиях.
– Ну да, это я понял. Ладно, есть у меня там один офицер – капитан. Отвечает за тыловое обеспечение станции. Ну ты понял – трусы, весы и круг колбасы.
– Чего круг? – не понял генерал.
– Не обращай внимания, это линейное слово из варварского языка. Оттого так непривычно звучит.
– Ты стал знатоком варварской культуры? – спросил Гофман, чтобы закрепить успех установившегося контакта. Это была одна из основ начала вербовки. Впрочем, вербовать Коштнера он не собирался, хотя, кто его знает, как может сложиться. Такой информированный агент в Генеральном штабе ему бы не помешал.
– Нет, не стал. Да и не пытался. У нас с этим строго – департамент внутренней безопасности, знаешь ли.
– О да. Так ты говоришь – капитан?
– Да, капитан Лундик. Обратишься к нему, скажешь, что от меня, и он соединит с кем надо напрямик.
– Спасибо, Коштнер, ты меня прямо выручил.
– Не спеши благодарить, пока еще ничего не получилось. Лундику привет. До связи, Гофман.
– До связи, Коштнер, – ответил генерал и положил трубку.
«Кажется, дело сдвинулось», – подумал он.
Вот так, за пределом своего мира секретов и тайн он был никому не интересен и ему мог «тыкать» любой дежурный сержант. А какого-нибудь пехотного генерала в городском гарнизоне знал каждый, потому что он ходил в расшитом золотом мундире и его подвозил персональный автомобиль с водителем.
Но спрятав свою гордость и самомнение подальше, удается сделать куда больше, чем потрясая чинами и погонами.

Глава 111

Генерал еще какое-то время смотрел перед собой, обдумывая информацию и одновременно планируя разговор с офицерами с пятого этажа, которые дожидались в приемной. Времени не хватало. Времени на все катастрофически не хватало. Было много помощников, было много отделов, но многие вещи приходилось делать самому.
И не вызывая секретаря, генерал стал сам набирать номер станции секретной скоростной связи.
– Будьте добры соединение на Эталон…
– Вы уверены, что у вас достаточно полномочий, чтобы воспользоваться этим каналом? – спросил его компьютер.
– Да, у меня достаточно полномочий, – сказал генерал. – Мой персональный код: два семь семь пятнадцать двадцать восемь.
– Спасибо, сэр. Процесс соединения запущен.
Генерал облегченно вздохнул. Поскольку он уже несколько раз пользовался каналом связи с Эталоном, в архиве сервера хранились пакеты коннективной информации, и теперь все действия происходили значительно быстрее.
– Дежурный станции «Александрия». Слушаю вас.
– Дежурный, дайте мне тыловую службу вашей станции.
– Одну минуту, сэр, – ответил дежурный, и наступила тишина, которая тянулась достаточно долго, возможно, на станции была «ночь». Видимо, так, поскольку в трубке, в конце концов, прозвучал сонный голос:
– Ну… это… чего… Пэмбарди, какого хрена в этот час, я тебя спрашиваю?
– Сбавь обороты, приятель, мне немедленно нужен капитан Лундик.
– О, так вы не Пэмбарди?
– Думаю, что нет.
– И вам нужен капитан Лундик?
– Да. По очень срочному делу, поэтому поскорее разбуди его.
– Уже бегу…
Наконец, спустя еще пару минут послышалось очередное:
– М-фы… М-фу… Кто там? Кто это?
– Лундик, вам привет от полковника Коштнера.
– От полковника Коштнера? – переспросил капитан. Его голос зазвучал бодрее.
– Да, от него самого. Он сказал, что я могу положиться на вас, что вы надежный офицер и грамотный профессионал.
– Так, а чего надо-то?
– Дело в том, что у вас на станции полно всякой техники, а мне ее как раз не хватает. Мы готовы пойти на какое угодно сотрудничество, вплоть до поддержания из специальных фондов.
– Фонды – дело хорошее, – согласился капитан. – Но служба собственной безопасности у нас злая – порвет на куски. Давайте обойдемся без фондов. Вам что и для кого нужно?
– Я выступаю от имени контрразведки, а точнее – Центрального офиса. Мне нужно задействовать парочку ваших «секторов» для одной операции на Эталоне.
– Ну что же – это можно сделать.
– Разумеется, в этом случае мы останемся вам должны. Вам позвонит некий полковник Блитц, передайте ему коды управления двух роботов. Полагаю, вам по силам получить разрешение вашего начальства?
– Разумеется, я же служба тыла, без меня здесь не одна шестеренка не вертится.
Генерал Гофман улыбнулся. Прежде он недооценивал службу тыла, считая их подносчиками и доставщиками всяких удобств.

Глава 112

А между тем Брейн и его команда ничего не знали о том, что готовил им генерал Гофман. После битвы с геликоптерами и внезапной атаки «свинцовых пчел» они до самого вечера двигались спокойно и безбоязненно, пока не уткнулись в очередной вал, который выглядел куда скромнее того – прошлого, больше похожего на благоухающую клумбу.
– Давайте, ребята, здесь и заночуем, – предложил Брейн, и ему не возражали. Приключений здесь случилось слишком много, и все хотели отдохнуть.
Ночь прошла спокойно – ничего особенного. С самого утра они снова двинулись в путь, и Брейн регулярно сверялся с картой, поскольку в местности с поредевшими джунглями они передвигались значительно быстрее.
Светило солнце, пели птицы, и вместо болотистой сырой жижи под гусеницами броневика шелестел крупный, почти что морской песок, прикрытый небольшим слоем почвы, на которой росли слабые травы.
На завтрак время не тратили и прямо на ходу жевали подсохшие батончики, запивая их муссом.
«Ну и дрянь», – думал Брейн, вспоминая о прекрасных обедах, которые можно было получить в простых воинских столовых. И даже самые отвратительные тамошние блюда не шли ни в какое сравнение с тем, чем ему здесь приходилось питаться.
Брейн достал бутылку с водой, посмотрел на нее и снова не решился вскрыть.
Между тем джунгли опять становились гуще, и команда снова столкнулась с заросшими и непроезжими участками, вынуждавшими Лиама забирать все левее, к Большому каналу. Но едва они увидели водную гладь, заросшую местами прекрасными, а местами отвратительными, на их взгляд, растениями, как стали свидетелями страшной сцены, когда несколько хищников из тех, которых однажды уже вынудили убраться с берега канала, рвали на куски загнанных на мелководье животных, похожих на гигантских черепах.
«Черепахи» были вооружены неким подобием клювов, которыми они пытались отбиваться от наседавших хищников. Удары клювами были сильными, и хищники помельче отлетали в стороны, но крупным особям это было нипочем, они совершали стремительные броски и парой ударов челюстей проламывали казавшиеся прочными панцири черепах.
Войдя в раж, крупные хищники убивали черепах больше, чем могли съесть, однако на пиршество уже собиралось множество небольших особей, которые самостоятельно такую добычу поймать не могли.
Все это жуткое представление группа наблюдала, пока машина спускалась к берегу и двигалась вдоль канала – этот способ проникновения в чащу был самым надежным.
Когда броневик удалось завести в джунгли «сбоку», Брейн позволил себе пойти и лечь на матрас, чтобы вздремнуть. И он уснул, даже видел какой-то сон, в котором вернулся в свой мир, где ему наверняка еще угрожала опасность. Вот такой странный сон. Но потом Брейн проснулся, и вокруг были стенки бронированной машины.
– Эй, Лиам, что, опять редкие джунгли?
– Да, сэр. Мы миновали чащу, и теперь здесь снова песчаник.
– Опасное место, смотри на радар внимательнее.
– Смотрю, сэр, но пока… Хотя нет! Радар показывает какие-то метки!
Брейн вздохнул и полез на кресло пушечного стрелка.
– Всем – внимание! – крикнул он, запуская приводы стрелковой башни. – Лиам, как там у тебя? Мой радарный монитор еще не разогрелся.
– Да неужели опять? – возмутился Янгверд.
– А я только собирался автомат перебрать, вроде как конденсат в коробку попал, – сказал Таурос, поднимаясь. Ему не хотелось верить, что сейчас опять начнется эта жуткая скачка, как в прошлый раз с геликоптерами.
– Похоже, снова влипли, – прокомментировал Дино.

Глава 113

Когда монитор на стрелковой панели прогрелся до нужного состояния, Брейн увидел до боли знакомые силуэты тех самых «тарелок», которые когда-то преследовали его во время тяжелого похода через джунгли в его родном мире.
Брейн не только узнал силуэты аппаратов, он даже помнил звук, с которым заряды плазменных пушек рвали на куски броневые листы его тогдашнего броневика.
С теперешним все оказалось не так просто – здесь были другие технологии.
Он слышал, как пробежались по крыше пристрелочные разряды плазменных пушек, и, глянув в настройки прицельного устройства, выбрал более тщательный и тонкий подвод ствола на точку прицеливания.
Такое могли делать только мастера, которые проводили за пушкой много времени. Но Брейн таковым и являлся, ведь его практика началась задолго до того, как он здесь оказался.
И вот опасные блюдца сделали новый разворот, прежде чем устремиться на упрямый броневик.
Дав полный ток на приводы, Лиам отчаянно рвал ручку джойстика, и машина, будто сойдя с ума, сносила тонкие деревья, выскакивала на крутые склоны, обрушивалась вниз, доставая колесами дно болотных ям, но пушки выверенных устройств били очень точно, постепенно добавляя импульсам мощности.
Брейн узнавал эту методику. Когда-то и его броневик разделывали точно так же, постепенно срывая полог за пологом, снимая один лист брони за другим. Это была разборка – хорошо отработанная разборка на ходу.
Вращательная способность пушечной башни не шла ни в какое сравнение с тем, что Брейн имел на броневике у себя дома.
Там были колесные телеги по сравнению со здешней техникой.
Едва он нажимал кнопку подачи, как умный механизм тотчас определял, на какой угол повернуто прицельное устройство, и мгновенно доворачивал пушку, после чего Брейн делал быстрый залп из двухсот выстрелов.
Он уже знал, что эта стрелковая машинка может выдать без потерь для качества стрельбы целый поток огня.
Двигаясь практически по струнке, относительно небольшие снаряды в сумме создавали такое давление, которое не создавал бронебойный снаряд большего калибра.
Последовал дробный залп, и очередной получивший удар дискоробот соскочил с траектории, уходя на технологический круг, чтобы привести в порядок потрясенную аппаратуру и охладить перегретую попаданиями броню.
На смену первому роботу вышел другой, но и он попал под жесткую раздачу из двухсот снарядов.
Нарвавшись еще пару раз на встречный огонь, роботы стали применять новую тактику. Атаки с высоты себя не оправдали, и они стали стричь кусты, снижаясь до минимальной высоты, проскакивая между деревьями и временами для этого вставая на ребро.
Это было восхитительное зрелище, и Брейн в другой раз непременно бы полюбовался им, но сейчас эти маневры представляли для экипажа немалую опасность.
Брейн уже не был уверен, что роботам поставлена задача лишь повредить машину, поэтому отстреливался он отчаянно.
Инициатива перешла на сторону дискороботов. Они стали осыпать борта броневика раскаленными шарами, некоторые из которых лопались, сотрясая машину, а другие с шипением поглощались броней, раскаляя ее так, что этот жар уже чувствовался внутри, несмотря на хорошую теплоизоляцию.
Начали отваливаться отделочные панели, а за ними показались краснеющие сварные швы.
Похоже, роботы знали, что делали, и отчаянное маневрирование Лиама совсем не помогало, время существования «бэ-эм восемнадцать» уже измерялось минутами.
– Похоже, это конец, сэр! – заметил Янгверд, обращаясь к Брейну, который наверху в кресле вертелся, как какой-нибудь диск-жокей.
– Держаться! Всем держаться! – в запале кричал Брейн, посылая все новые очереди и пытаясь предугадать направление полета сверхманевренных целей. О том, чтобы стрелять в них прицельно, не могло быть и речи.
– Сэр, они от нас не отстанут, а тут кругом только редкие деревья! – снова пожаловался Янгверд. Он стоял у смотровой щели и сжимал в руках автомат, это придавало ему уверенности.
Дино угрюмо пялился в переднее стекло, тоже держась за ручной пулемет. От башенного сейчас толку было мало.
– Не дрейфить, ребята, я с такими уже встречался! – прокричал в ответ Брейн, вновь и вновь перехватывая стремительный полет дискороботов вовремя пущенной сверхплотной очередью.
Теперь он понимал, зачем этой пушке двадцать пять тысяч снарядов.
– Ну и каков был результат, сэр?
– Я их всех уделал! – прокричал Брейн и щелкнул регулятор подачи на очередь длиной в триста снарядов.
Как будто Брейн немного наладился и заставил агрессоров действовать осторожнее. Однако их атаки продолжали наносить ущерб, все сильнее раскаляя корпус броневика.
Брейн прикинул, что еще четыре или пять точных заходов, и броневик начнет терять элементы корпуса, потому что швы окончательно расплавятся.
И вот – новый заход. Брейн срочно повернул стрелковую башню, а Лиам, видя, что картриджи едва выдают половину нужного тока, был близок к панике, и в этот момент полет дискообразных и безупречных роботов был прерван неизвестной силой.
Дискороботы стали бросаться из стороны в сторону, будто скакали по кочковатой дороге и пронеслись мимо, забыв открыть огонь с удобной дистанции.
Не сбавляя скорости, дисколеты вдруг взмыли в небо и унеслись к горизонту, оставляя заметные хвосты черного дыма.
Было очевидно, что машины уходили с сильными повреждениями.
– Вот так сюрприз, да их, похоже, неслабо приложили! – сказал Дино.
– И я даже знаю кто! – радостно сообщил Брейн, расслабленно повисая на стрелковом кресле.
– И кто же? – спросил Янгверд, все еще цепко держась за автомат.
– Те самые «свинцовые пчелы», что ударили Дино в задницу.
– Да ничего и не в задницу, – возмутился Дино. – В грудину попали и немного по шлему!
Все нервно засмеялись, все еще не веря, что угроза миновала.
– Неужели эти штуки отбили атаку? – поразился Таурос, выглядывая в смотровую щель.
– Представь себе, чувак, – ответил ему Лиам, с облегчением отпуская рукоять джойстика.

Глава 114

Секретарь заглянул в кабинет, и ему показалось, что генерал дремлет. Тогда он кашлянул и, когда начальник поднял голову, сообщил:
– К вам снова с Эталона, сэр.
Генерал Гофман вздохнул. Похоже, он не ожидал от этих вестей ничего хорошего.
– Кто там?
– Какой-то полковник Кланц, сэр.
– Может быть Блитц?
– Ах да, сэр, точно так – Блитц!
«Ужас, какой дебил, – неприязненно подумал генерал Гофман. – И почему я взял его на место секретаря? Ах да, его рекомендовали сверху. Парень не хотел попасть на какой-нибудь из фронтов Империи».
– Хорошо, переключай. Я отвечу, – сказал генерал, снимая трубку. – Говорите, полковник Блитц, я слушаю.
– Сэр, прошу прощения за то, что я уже становлюсь поставщиком неприятным вестей, – начал полковник. – Но силы Генерального штаба в виде двух прекрасных роботизированных машин, которые нам выделили, не помогли.
– Что значит не помогли? Как такое могло случиться?
– Не знаю, сэр, но они вернулись едва живыми. И хотя мне никто ничего не докладывал, но наша аппаратура зафиксировала, как они быстренько прошмыгнули из атмосферы в космос – к своей станции и за ними тянулся дымный шлейф. Похоже, этим ребятам в джунглях дали прикурить.
– Постойте, полковник, то есть вы хотите сказать, что совершенным, динамичным, вооруженным плазменными пушками роботам какой-то там древний «бэ-эм восемнадцать» дал прикурить? Да еще и с кривой пушкой?
– Похоже, с пушкой там все в порядке, сэр. Я же говорил – они ушли с повреждениями.
– Ушли с дымным шлейфом и повреждениями, – повторил генерал Гофман. Похоже, у него было подходящее описание для повторного разговора с Генштабом.
Генерал вызвал секретаря – по интеркому, хотя еще вчера предпочитал кричать через дверь – пару дней он был не в духе.
– Ламберт, я хочу снова поговорить с Генеральным штабом.
– Хотите центральный офис?
– Нет, давай мне региональное управление – там меньше суеты, и ждать не так долго.
И действительно, вызов на его терминал связи пришел уже через пять минут, а вот если бы он хотел позвонить в центральный офис какому-нибудь тамошнему руководителю, его без предварительной записи могли бы продержать все полтора часа.
– Генерал Крафт на проводе, слушаю вас, – нарочито бодро ответил руководитель регионального управления Генштаба.
Гофман выдержал паузу, ведь он говорил с чиновником значительно ниже его, и требовалось показать, кто здесь главный.
– Генерал Крафт, приветствую. Вас беспокоит заместитель начальника контрразведки генерал Гофман, – представился Гофман, хотя у Крафта уже была вся информация по инициатору этого звонка.
– Приятно слышать, сэр. Слушаю вас внимательно.
– Генерал, не так давно я, беседуя с представителями вашего центрального офиса, просил помощи ваших роботизированных сил, – начал генерал Гофман, не уточняя, что говорил всего лишь с одним из тыловиков среднего звена.
– Да, сэр, я в курсе, ведь они стартовали с моей станции, – сказал генерал Крафт.
– Тем лучше, генерал. Тем лучше. Так вот, раз вы уже в курсе, хочу сообщить, что ваши хваленые машины не добились ожидаемого успеха.
– Но, сэр…
– Подождите, не перебивайте меня, генерал Крафт, я еще не все сказал. Получается, что гарантии представителей вашего центрального офиса ничего не стоят.
– Я видел эти машины, сэр, я почти трогал их руками, если можно так сказать, правда, осмотр производился по видеоконференции. И да, эти машины подверглись мощной ответной контратаке.
– Мне не важно, генерал Крафт, как выглядят сейчас и каковы на ощупь эти ваши суперроботы. Мы ведь договаривались с вашими представителями, и я уже, что называется, заложился на встречные услуги. Понимаете меня? Работу не сделали, но договоренность была на конкретный результат, а не на прогулку над джунглями.
– Сэр, но я же не знаю, о чем была ваша договоренность…
– Генерал Крафт, я не пытаюсь выставить вас крайним, – тактически помягчел Гофман. – Вы же знаете, как работают центральные офисы. Они совершенно плюют на специфику, пожелания и эффективную способность периферийных бюро. Вы согласны со мной?
– О да, сэр! – сразу согласился руководитель регионального управления. Такие слова для него были как бальзам на раны.
– Вот что, генерал Крафт, я слышал, Генеральный штаб располагает самой передовой, самой эффективной базой новых робототехнических военных систем.
– Да, сэр, этот так. Мы здесь первые – более передовых департаментов в Империи нет. Наш исследовательский центр, наши разработки…
– Да-да, я об этом много слышал, – перебил Гофман. – И скажу, не скрывая, – я восхищен и впечатлен вашими успехами. У нас-то в контрразведке все не так, все как-то значительно проще. У нас, что называется, работают руками и ногами, а вот если бы у нас было с десяток таких инициативных руководителей, как вы, мы бы, конечно, отреформировали нашу службу. И центров исследовательских понастроили.
Генерал Гофман сделал еще одну тактическую паузу, давая собеседнику переварить и уложить услышанное, а затем сформировать о нем позитивное мнение.
– Ну так вот, я слышал, что у вас в подразделениях имеются поисковые роботы-диверсанты.
– Сэр, но я же просто так не могу…
– Генерал Крафт, я же не прошу от вас немедленного решения. Я понимаю, что над вами висят всякие там формалисты, которые мешают здоровому взаимодействию различных служб. Как много мы добивались бы совместными действиями, если бы не эти… Ну вы понимаете.
– Понимаю, сэр.
– У вас на станции имеется такой робот-диверсант?
– О да, сэр, у нас на балансе восемнадцать комплектов. Три года уже пылятся и ни разу не были в работе.
– Благодарю вас, генерал Крафт. Я с вами обязательно свяжусь, – пообещал Гофман и, прервав связь, посидел минуту молча, приводя в порядок мысли.
– Ламберт! – позвал он секретаря, снова крикнув через дверь.
Вскоре тот заглянул.
– Почему так долго, Ламберт?
– Сэр, я не мог броситься сразу – там у вас посетители.
– Всех посетителей – в угол, пускай ждут. А мне теперь давай связь с Генеральным штабом.
– Снова, сэр?
– Снова. В этот раз центральный офис.
– В таком случае придется ждать, сэр. Вы же знаете, какие они нудные, если звонить без предварительной записи.
– Не нужно меня учить, господин лейтенант. Я знаю, что времени уйдет много, но этого времени на ожидание у меня нет. Поэтому давай задействуй свои связи.
– Но какие у меня связи, сэр? – искренне удивился Ламберт.
– Я знаю, что у секретарей существует собственная мафия. Почти что преступная сеть.
– Но, сэр!
– Да-да, Ламберт, ваша сеть чрезвычайно опасна, говорю это как офицер контрразведки. Вы обладаете такими возможностями, что можете нанести родине немалый ущерб.
– Но, сэр!
– Не смей перебивать меня, пока я этого не разрешил. Итак, я эту твою диверсионную сеть не замечу, если ты будешь использовать ее в наших общих целях, то есть – на благо контрразведки. Понял меня?
– Так точно, сэр, понял.
– Тогда связывайся давай с этими своими компаньонами и действуй – я хочу получить соединение с Генеральным штабом через полчаса. Через полчаса, Ламберт. Ты все понял?
– О да, сэр, – вздохнул секретарь.
Он и не подозревал, что генерал Гофман знает о тайной сети секретарей высоких чинов, куда, впрочем, входили и секретари чиновников средней руки, а также и вовсе не высоких, однако случалось, что дела зависели от визы совсем незаметного начальника, такого незаметного, что на самом верху о его существовании и не подозревали. Но он был, и он мог затормозить, а мог ускорить большое и важное дело.
Вернувшись в приемную, Ламберт указал ожидавшим там майорам и полковникам на стулья и сказал:
– Господа, его превосходительство очень занят, что-то чрезвычайно важное, поэтому, если у кого не срочно – лучше прийти в следующий раз. Мы здесь все сегодня просто на ушах стоим.
И пораженные этим сообщением, посетители сейчас же начинали понимать, что проблемы, с которыми они пришли к заместителю начальника контрразведки, ничто по сравнению с тем, что происходило в кабинете за двойной дверью и во что посвящен этот молодой лейтенант-суперколвер.
В конце концов все посетители решили, что зайдут позже, и разошлись, а Ламберт, получив столь необходимую свободу действий, засел за терминал связи, чтобы обзвонить нескольких секретарей офицеров высокого ранга в Генеральном штабе.
– Грег, привет. Слушай, Грег, спасай, мой шеф рвет и мечет, ему нужна связь с вашим центральным офисом. Если я ему не сделаю это за полчаса, он вышибет меня пинком на фронт.
– Ламберт, друг, у меня сейчас работы выше крыши, никак не могу отвлечься, позвони Фриндеру, он тыловая часть, а они имеют больше полезного влияния. Мы-то стратеги, важности много, а толку в решении таких вопросов, как у тебя, мало. У нас все по уставу. А Фриндер на этом сидит, это его тема.
– Спасибо, Грег.
– Пожалуйста. Извини, что мог только посоветовать.
Ламберт позвонил Фриндеру, и у того все сложилось. Фриндер действительно был на нужной волне и держал в руках необходимые ниточки.
Он служил секретарем заместителя начальника тыловой службы всего Генерального штаба.
– Говори, в чем проблема, Ламберт, – великодушно произнес он. – Как там, кстати, наши шахматы?
– О, я так уперся в эту твою задачу – до сих пор никак не соображу, как ее решить, – соврал Ламберт, чтобы польстить Фриндеру. На самом деле задачка была несложная, и он разобрался с ней за двадцать минут. – Дай-ка мне еще недельку.
Фриндер самодовольно рассмеялся.
– Ладно, так и быть, даю неделю. Так что у тебя за проблемы?
– Шеф душит, требует связь с вашим центральным офисом через полчаса, понимаешь, в чем дело?
– Да уж, понимаю.
– И что делать, Фри, ты потянешь такую проблему?
– Не вопрос, приятель. Какой департамент нужен?
– Мне бы подошел «департамент ракетно-артиллерийского вооружения».
– Ладно, нажмем кнопочки, потянем за ниточки, полагаю, минут за семь справимся.
– Слушай, ты великая личность, Фри, сделай это, и я буду твой должник.
– Ладно, мы не за долги, мы за дружбу, Ламберт. И за взаимовыручку.
– Спасибо, Фри.
И действительно, через шесть с половиной минут на терминал связи приемной генерала Гофмана пришел вызов, и Ламберт снял трубку.
– Приемная генерала Гофмана.
– Это я, Ламберт, – произнес Фриндер. – Ну что, соединяй, служба РАВ на проводе. Они подождут, но не более трех минут.
Ламберт покачал головой – служба РАВ Генштаба подождет, потому что об этом их попросил его приятель Фри, с которым они знакомы только по телефонным переговорам.
Ламберт нажал клавишу контактного интеркома и произнес:
– Сэр?
– Что там еще?
– Сэр, связь со службой РАВ Генерального штаба. Вы ответите?
– Еще бы я не ответил! Включай давай!..
Ламберт усмехнулся и сказал Фриндеру:
– Запускай, наш уже готов…
– Служба РАВ, полковник Блум, слушаю вас.
– Это генерал Гофман, заместитель начальника контрразведки.
– Очень раз вас слышать, сэр, – ответил офицер из Генштаба, комфортно ощущая себя в собственном кресле. Да, ему звонил очень высокий чин в имперской иерархии, но полковник был у себя дома.
– Мы недавно получили услугу от вашего департамента.
– Да, я слышал об этом, сэр, но это была инициатива регионального управления, у нас, честно говоря, такие инициативы не приветствуются.
– И что, уволите генерал Крафта за взаимовыгодное сотрудничество между службами?
– Ну что вы, сэр, мы только «за» взаимовыгодное сотрудничество, а генерал Крафт имеет определенную независимость в принятии решений, к тому же не я определяю кадровую политику.
– Так вот мы получили два «сектора» с базы «Александрия», это на Эталоне.
– Да, сэр, такая база на орбите Эталона имеется.
– Так вот, эти машины не выполнили элементарного задания и ушли. Что называется – с битыми мордами.
– Я и об этом тоже слышал, сэр, – учтиво заметил полковник Блум.
Неожиданно в разговор вклинился секретарь Ламберт.
– Сэр! – громко произнес он, включив предварительное перекрытие канала.
– Да что тебе нужно, ты с ума сошел?!
– Сэр, срочная эксклюзивная информация: везде в разговоре с ними смело ссылайтесь на отчет «два-двенадцать-двадцать семь». Запомнили?
– Два двенадцать двадцать семь, – машинально повторил генерал
– Все, можете продолжать разговор…
И связь снова наладилась.
– О, нас как будто прервали, – заметил полковник из службы РАВ.
– Наверное, технические накладки, такое бывает. Так вот, ваши машины не справились, и хотя вы, полковник, пытаетесь уйти от ответственности, ссылаясь на самоуправство регионального командования, но я буду вынужден дать ход этой информации, хотя ваша помощь и не имела официального прикрытия. В правительстве появятся вопросы – вас экипируют по высшему разряду, насыщают самыми последними новинками, а в результате – фиаско.
– Но, послушайте, генерал, откуда следует, что наши средства не справились?
– Из отчета «два-двенадцать-двадцать семь», – смело произнес генерал Гофман, не будучи уверенным, к месту или не к месту упомянул это.
Полковник ответил не сразу, значит, упоминание оказалось к месту.
– Э-э… Ну хорошо, машины не справились, они попали в чрезвычайно сложные условия.
– Меня это не интересует. Я хочу полного удовлетворения моих первоначальных требований.
– Чего, простите?
– Полного удовлетворения моих первоначальных требований – выполнения поставленной задачи.
– Но как мы теперь можем выполнить это ваше задание? Я вот сейчас поднял отчет на своем мониторе – теперь это представляется еще более сложным. К тому же указано мало вводных – их практически совсем нет.
– Потому что это операция повышенной секретности.
– Ну, допустим. Что вы хотите – еще пару дискороботов? И кто будет отвечать за результат?
– Нет-нет, дискороботов больше не нужно, полковник Блум. Я бы хотел что-то понадежнее.
– И что же, сэр? – уточнил Блум, надеясь, что тут контрразведчик проколется, но тот не прокололся.
– Мне нужен поисковый робот-диверсант в количестве одной штуки, и пусть он поработает как следует. Получится – хорошо, не получится, я зачту это как закрытие ваших обязательств.
– Но, сэр, у нас не было никаких обязательств.
– Поскольку все теперь отражено в отчете «два-двенадцать-двадцать семь», значит, обязательства были.
Полковник замолчал. Похоже, этот замначальника контрразведки не зря ел свой хлеб.
– Сэр, робот-диверсант – очень сложная и дорогостоящая система, и я не могу принимать такое решение.
– Если вы не можете, пусть примет тот, кто сможет, а я пока подожду на линии. Но недолго.
– Сэр, я отвечу вам через полминуты, – пообещал подполковник Блум и отключился, а генерал Гофман остался висеть на связи, но полминуты ждать не пришлось, ему ответили через семнадцать секунд.
– Слушаю вас, генерал Гофман. Я начальник службы РАВ Генштаба юнгверд-генерал Смоктер.
– Рад вас слышать, юнгверд-генерал Смоктер. Я занимаю должность…
– Не нужно этого вступления, генерал, я знаю, с кем говорю. Что бы вы хотели от нашей службы?
– Я бы хотел получить поискового робота-диверсанта, у меня для него есть работа.
– Видите ли, генерал Гофман, дело в том, что эта система очень дорогостоящая и пока не слишком распространена. А уж тем более на Эталоне, который является периферией из периферий.
– На станции «Александрия» имеется достаточное количество этих систем, мне это известно наверняка, и мне хватило бы одного комплекта. Давайте уже решим этот вопрос прямо сейчас.
Слышно было, как на том конце вздохнули.
– Но почему мы должны предоставлять вам это оборудование, генерал Гофман?
– Потому, что вы обделались, юнгверд-генерал, простите мне мою прямоту.
– Из чего это следует?
– Из отчета «два-двенадцать-двадцать семь». Этого достаточно?
Снова последовала пауза, а потом юнгверд-генерал сказал:
– Ну хорошо, вы получите комплект, который зарядите своей навигацией и программой слежения. Я сообщу на станцию, чтобы вашим специалистам все предоставили.
– Благодарю, юнгверд-генерал Смоктер.
– Всего хорошего.
Что бы ни думал генерал Гофман о начальнике службы внутренней безопасности бюро контрразведки на Эталоне, но больше обратиться ему было не к кому, и он связался с полковником Блитцем, чтобы довести вновь открывшиеся обстоятельства.
– Полковник, немедленно собирайте группу специалистов – насколько возможно узкую, которые будут знать о нашей операции почти все.
– Но…
– Не спешите, я все объясню. Так вот, вы должны отправить двух или трех спецов на базу «Александрия», где вас уже ждет местный персонал. Наши специалисты должны правильно запрограммировать комплекс, представляющий собой поискового робота-диверсанта, который настигнет «бэ-эм восемнадцать», где бы он ни находился, и направленным взрывом уничтожит его ходовую часть, при этом оставит целыми и невредимыми всех пассажиров броневика. Вы поняли, полковник?
– Я понял, сэр.
– Все, жду вашего отчета после того, как робот будет высажен на место.
– Непременно пришлю, сэр!
«Ну еще бы…» – мысленно произнес генерал, отключая связь. Но неожиданно заработал параллельный канал, и монитор высветил вызов самого начальника службы.
– Слушаю вас, сэр! – бодро отозвался генерал Гофман и даже сел ровнее.
– Гофман! Вы знаете, что на Бромвее гарнизонный бунт? Министр Талтуб только что орал, что мы бездействуем и даром переводим деньги!.. Вы в курсе?
– Сэр, мы не бездействуем, мы своевременно писали о готовящихся беспорядках в донесении для правительства.
– Точно?
– Точнее не бывает, сэр. Я сам его подписывал.
– Значит, я могу ткнуть ему это в рожу?
– Можете, сэр.
Успокоенный начальник службы положил трубку, и генерал Гофман, услышав гудок отбоя, тоже положил свою.
– Ну что за день такой сегодня, а? – спросил он себя.

Глава 115

В положенное время двое строго проинструктированных инженеров на принадлежавшем бюро контрразведки шаттле стартовали к орбитальной станции «Александрия».
На месте их приняли и провели в зал, где хранились роботы.
Как оказалось, поисковый робот-диверсант выглядел как червяк, состоявший из восьми независимых гусеничных платформ, соединенных самоблокирующимися замками и общей топливной и управляющей магистралью.
Длиной робот был около шести метров, а каждое гусеничное шасси носило в себе заряд взрывчатки и в случае необходимости могло отцепляться от основного поезда и уходить на персональное задание в пределах километра, в то время как остальные гусеничные платформы двигались дальше.
У головной платформы имелись генераторная станция и гравитационная пушка, которая могла наносить урон живой силе не только на открытом пространстве, но и в защищенных бункерах или транспортных средствах. Причем степень наносимого ущерба могла быть различной – в зависимости от заложенной программы.
Оставшись довольными видом диковинной машины, инженеры закачали в ее память навигационную программу с координатами точки, откуда следовало начинать поиск «бэ-эм восемнадцать». Дальше робот должен был справиться сам.
Помимо пушки у него имелась навигационная связь со спутниками, а также видеоинтегратор – панель с множеством линз и объективов, работавших в разных спектрах, которые видели не только то, что видел человеческий глаз, но и значительно больше, поскольку человек замечал только то, что осознавал, и мог отвлечься, а робот не отвлекался никогда.
Инженеры сделали свое дело и вернулись, а на станции «Александрия» начали готовить заброску комплекса.
Управляющий и обслуживающий персонал не интересовали политические и внутриведомственные тусовки, связанные с этим заданием. Им поступал приказ, и они его выполняли.
Через положенное время робот был упакован в десантируемый контейнер. Оснащенный множеством компенсаторов – пружинных и гидравлических, он был готов сохранить робота при сбросе с большой высоты.
Спустя еще час челнок станции «Александрия», оснащенный широкими атмосферными плоскостями, скользнул в плотные слои и понесся по указанному в навигаторе направлению.
Выйдя на заданную точку, он на высоте двух тысяч метров открыл транспортный отсек, и из него вывалился груз, похожий на гигантскую гусеницу.
Объект без парашютов понесся вниз, навстречу земле, укрытой многоярусным одеялом тропической растительности.
Со свистом прошив древесные кроны, компенсирующий контейнер врезался в землю так, что огромные куски грунта брызнули по сторонам, вперемешку с клочьями дерна.
Прошла еще пара минут, после чего щелкнули стопоры, и оболочка контейнера стала распадаться, и из нее выполз робот, сочлененный из восьми гусеничных оснований.
На его главном шасси пробудились два десятка оптических и электронно-мембранных датчиков. Они осмотрели, обнюхали все вокруг, сверили результаты с заложенными в архиве данными, и робот, ожив, покатил по выбранному курсу, а спустя десять минут уже обнаружил начальную точку старта «бэ-эм восемнадцать».
Здесь стоял брошенный командой Брейна вездеход, из которого были вытащены картриджи.
Робот несколько раз объехал вокруг машины, обнюхав ее электронными датчиками, и, составив собственное мнение, поехал по хорошо заметной колее, оставленной ушедшим броневиком.
Робот-диверсант несся, не останавливаясь, и почти не отвлекался на особенности окружающей обстановки. Все, что он мог видеть, было уже давно заложено в его электронном архиве, поскольку эту долину многократно исследовали специальные спутниковые системы, которые и создали карту, заложенную в его навигационную систему.
Насекомые, летучие существа, какие-то обезьянки или что-то еще – робота интересовали только факты, которые могли помочь решению его профессиональной задачи.
Если факты были бесполезны, никакие запахи, цветы, кустики и поющие птицы его не интересовали. Он не забивал ими свою оперативную память, и его аналитические способности не подвергались дополнительной нагрузке.
Реальному десантно-поисковому подразделению был нужен ночной отдых, а роботу отдых не требовался. Он бежал и бежал, расходуя энергию своих картриджей, намного более продвинутых, чем те, что стояли в старой «бэ-эм восемнадцать».
В роботах силовых подразделений Генерального штаба все было самое новое, самое эффективное, самое лучшее.

Глава 116

Броневик исправно катил по редколесью, и его десант понемногу начинал привыкать к новому спокойному состоянию без прыжков и грохота обстрелов.
– Тут у нас на карте, – сказал Брейн, – имеется какое-то пустое место.
– Что, совсем джунглей нет? – спросил Янгверд, подходя к нему и заглядывая в большой планшет.
– Ну, как тебе сказать, тут имеется обозначение, которое мне непонятно. Вот посмотри.
– О-о, – произнес Янгверд.
Подошел Дино и, заглянув в планшет, сказал:
– Похоже на выжженную местность. Что-то вроде зараженного района.
– Зараженный район? Но тут у нас не указанно никаких значков.
– Значков, может быть, не указано, – заметил Таурос из угла, в котором он наслаждался спокойствием и отдыхом на двух положенных друг на друга матрасах. – Но могут быть проблемы. Что, леса нет?
– Да, леса нет, – ответил Брейн.
– Это проблемы. Это сто пудов проблемы… Лиам! – крикнул Таурос со своих матрасов.
– Чего? – отозвался водитель.
– А добавь-ка газу, давай проскочим эту дрянь поскорее! Очень уж неприятные от нее ощущения…
– А что у тебя за ощущения? – поинтересовался Брейн.
На его прошлой службе ощущениям перед выездом группы на маршрут придавалось очень большое значение, и, случалось, это спасало им жизни.
– Ранение у меня было – в обе ноги в бедренную часть. Отвратительные, я вам скажу, осколки были, сэр. Врачи говорили – повезло тебе, парень, шили-шили, едва сшили. Других, говорили, еще год назад на пожизненную инвалидность отправляли. А тебе новые таблетки помогли.
– Что по делу?
– С тех пор, хотя сшили хорошо – даже места не найдешь, я хорошо чувствую всякий готовящийся геморрой. Вот и эти пустоши чувствую, а отравленные пустоши в особенности.
– Что-то ты заговариваешься, – заметил ему Дино и направился в угол, чтоб проверить ручной пулемет.
А Брейн вздохнул и полез на винтовое кресло пушечного стрелка, это было единственное, кроме водительского, место, где имелся терминал наблюдения.
И он увидел, что лес действительно продолжал редеть и на смену густому полумраку под четвертым-пятым ярусами джунглей приходил туман, становящийся все гуще и не позволявший солнечным лучам добраться до земли.
Скоро пелена, закрывавшая солнце, превратилась в темно-фиолетовые облака, тянувшиеся вдоль следования «бэ-эм восемнадцать».
Последние деревья исчезли, остались лишь кривые кустарники, почти лишенные листвы. Под гусеницами стала прогибаться почва, будто сделанная из резины.
– Сэр, я совсем ничего не понимаю! – крикнул спереди Лиам, жалуясь на свои ощущения. – Мы как будто по матрасу едем!
Неожиданно, громко взвыв, заглохли оба привода. Лиам было попытался с ходу запустить их, но сработали предохранители, давая понять, что питать приводы не собираются.
– Эй! – крикнул Таурос, поднимаясь со своего двойного матраса. – Чего там, зема?
– Да подожди ты! – отмахнулся Лиам, непонимающе пялясь на показания электрической панели.
Вроде все было подсоединено правильно, никаких ошибок система не выдавала, но раз за разом, когда он пытался подать ток на приводы, срабатывали защитные устройства.
– Что там у тебя? – спросил Брейн, спустившись со стрелкового кресла.
– Сам не понимаю, – покачал головой тот.
– Эй, ребята! – крикнул Дино. Все повернулись в его сторону и увидели, что он стоит, припав к одной из смотровых щелей.
– Чего там?
– Сами посмотрите…
Брейн подошел к ближайшей щели и выглянул.
На болотистой равнине, среди плавающих слоев тумана, он увидел силуэт стоявшего то ли человека, то ли какого-то похожего существа. Ветер шевелил остатки его одежд, и это можно было принять за какую-то куклу, дерево или чучело, но Брейн был уверен, что это непонятное явление смотрит на них и прекрасно осознает, что видит.
– Жутковатая картинка, – сказал Таурос, вдруг оказываясь рядом с Брейном.
– Да уж, неприятные ощущения, – согласился Дино. А Брейн промолчал, он являлся командиром и был обязан не поддерживать панических настроений.
– Сэр, ток появился, и мы можем двигаться! – сообщил Лиам.
– Давай! – ответил Брейн, и машина, дернувшись, поехала.
Однако движение ее было прерывистым. Приводы то и дело теряли мощность, броневик останавливался, но затем, будто набравшись сил, предпринимал очередной бросок, чтобы, вновь обессилев, остановиться.
В конце концов, машина пошла ровнее, выглянуло солнце, и казалось, что теперь все будет в порядке, но вдруг, как будто сорвавшись с кручи, «бэ-эм восемнадцать» снова оказался во власти полумрака и фиолетового тумана.
– Да что же это такое?! – возмутился Таурос, а Дино молча прижался к смотровой щели.
Брейн последовал его примеру и увидел, что теперь вдоль их маршрута стоит не один, а множество неизвестных черных силуэтов, обряженных остатками былых одежд, которые безобразными лохмотьями трепыхались на невесть откуда взявшемся ветру, ведь туман продолжал висеть неизменно и никакой ветер не был ему помехой.
Картина казалась жуткой, видны были только сгорбленные трагические силуэты, но нельзя было различить лиц, как будто что-то заслоняло их в последний момент. Тут уже и Брейн оказался близок к панике, но ток вернулся в питающую сеть, завыли приводы и много повидавший сорокатонный броневик снова рванулся вперед.

Глава 117

Робот-диверсант продолжал исправно катить по колее прошедшего накануне «бэ-эм восемнадцать». Броневик выбирал наиболее оптимальные маршруты, поэтому пока роботу можно было просто бежать и ни о чем не «думать».
Колея обходила густую чащу, болотные ямы, нагромождения валунов, в которых, как считали многие, живут каменные змеи, но пока что робот-диверсант не встретил ни одной крупной особи, обитавшей в здешних местах.
Более мелкие обитатели джунглей препятствием для шестиметрового робота не являлись. В конце концов эта совершенная машина добралась до стены джунглей и, в свою очередь, озадачилась тем же, чем озаботилась в свое время команда броневика, – протиснуться сквозь чащу, чтобы войти в лес.
Впрочем, не слишком напрягая свои аналитические возможности, робот снова побежал по проверенной колее «бэ-эм восемнадцать» и вскоре вышел к Большому каналу, где пришлось двигаться местами посуху, а местами забираться и в затопленную часть, почти наполовину погружая в воду гусеничные платформы.
Робот фиксировал окружающие факторы, сличал с имеющимися в архиве моделями и принимал решение к дальнейшему действию, однако пушка всегда была наготове. Пушка – прежде всего, а уже потом – анализ.
Так он выскочил на тропу, поперек которой лежали два гигантских монстра, анализ архивных данных тотчас выдал множество вариантов взаимодействия, но прежде всего – удар хвостом.
Удар хвостом у этих особей был наиболее опасен и неприятен, он мог повредить сочленения гусеничных платформ, поэтому, остановившись на безопасном расстоянии, головная, усаженная датчиками платформа издала модулированный универсальный сигнал, которого обычно боялись все животные.
Его частота могла заставить бежать кого угодно, но этих двух монстров сигнал только разозлил: они стали щелкать зубастыми челюстями и бить по мокрой земле хвостами, оснащенными опасными булавами, и это действие робот-червь воспринял как угрозу.
Его пушка поднялась на струбцине на еще десяток дюймов и сделала несколько быстрых выстрелов, разряжаясь на семьдесят процентов.
Этого хватило, чтобы дорога была освобождена, а крепко побитые и оглушенные монстры, не видя ничего перед собой, рванули в густую и непроходимую чащу, думая, что бегут в сторону воды.
Однако робот не радовался, роботу было непонятно чувство радости – увидев освобожденную тропу, он покатил дальше.
Когда пригревало солнце, он держался тени, когда было холодно, он искал солнечных участков, потому что так проще было держать оптимальную температурную среду, необходимую для штатной работы механизмов и управляющих процессоров, которые имелись в каждой из восьми платформ робота-червя.
Пока все происходило предельно просто: дорога была накатана, робот бежал по ней, на ходу собирая дополнительную информацию. Пришло время, когда густые тенистые леса сменились на песчаные пустоши и основной ориентир – колея «бэ-эм восемнадцать» вдруг начала играть с роботом-диверсантом в странные игры. То она бросалась влево, то вправо, следы были присыпаны взрыхленным грунтом, и робот-диверсант стал испытывать проблемы с пониманием – его аналитические мощности, вшитые в электронные чипы, работали на пределе. Почему преследуемый им «бэ-эм восемнадцать» начал действовать так странно и так резко менял курс?
Тем, кто когда-то конструировал этого умнейшего робота, и в голову не приходило, что их детище будет преследовать машину, на которую вдруг будет организована атака авиационных средств, и этой машине, за которой будет охотиться робот, придется выжимать из себя все, а также полагаться на возможности пилотирующих ее водителей.
Интеллект робота-диверсанта стал раз за разом сталкиваться со следами удара авиационных ракет. Машина была неглупой, она понимала, что это такое и с чем это связано, датчики фиксировали угол схода воронок, видели обломки ракет, датчики фиксировали даже состав этих обломков, из чего робот делал вывод, что раз за разом преследуемый им броневик получал все больше повреждений.
Когда в операционной системе робота созрел вывод, что количество полученных ударов от осколков ракет превысило все приемлемые пределы, робот остановился: он не знал, что делать дальше, и не был уверен, что объект, который он преследует, еще жив.
Робот-диверсант потерял стимул к движению.
Он остановился, завинтил якоря на случай непогоды и отправил запросы на известные ему спутники, чтобы те переправили их на солидные обрабатывающие серверы имперской контрразведки. И в ожидании ответа робот погасил наиболее энергоемкие дополнения и погрузился в сон.

Глава 118

На тайной базе, где находилась семерка боевиков «Гуинверта», время текло однообразно. Ранний подъем, стандартный завтрак из стандартных пищевых батончиков, затем облачение в высокотехнологичные костюмы, проверка оружия и выход на маршруты, которые уже стали знакомыми.
– Линс, Шордер, Стейр, идете к реке.
– Вольфганг, Ингвард, Аренс, вы выдвигаетесь на линию встречи.
– Есть, сэр! – отвечали сержанту Рузвельту его бойцы и выходили на указанные маршруты.
А сам он чаще всего оставался в домике – небольшом строении, сложенном из доставленного сюда скорее всего на грузовом геликоптере туфового камня.
Здесь же имелись гигиеническая комната и туалет, причем в качестве санитарного агента использовалась натуральная вода. Однако, чтобы она не наносила вреда при соприкосновении с кожей, в нее добавлялись специальные ингредиенты, поступавшие в водопровод из специального дозатора.
Бойцам было трудно привыкнуть к тому, что при утренних гигиенических процедурах приходилось подставлять руки под струю воды, ведь ее теплопроводность по сравнению с заменителями была в разы выше.
Для некоторых оказалось трудным обходиться тем, что есть, но это были спецназовцы, которые на спор прыгали в озеро с настоящей водой, поэтому психологически они были к этому готовы. Однако, наблюдая за ними, сержант Рузвельт видел, чего им это стоило.
Бойцы морщились, дрожали всем телом, но совершали гигиенические процедуры, используя воду.
– Что поделать, ребята, условия здесь суровые, – соглашался с ними сержант, проводя ежедневный утренний осмотр.
Его бойцы надевали тяжелую оснастку с интегрированными бронированными жилетами, сверхпрочные шлемы, надежные газовые фильтры и выстраивались перед ним, держа перед собой оружие.
И сержант проходил вдоль короткого строя, на глаз определял состояние амуниции и оружия.
Иногда он брал автомат, проверяя, как ходят затворные рамы, как работают датчики, показывающие количество боеприпасов.
В другой раз он брал китган и проверял его фокусатор, дозирующий силу удара.
Китган мог бить импульсным разящим лучом на расстояние до полутора километров, а мог при иной фокусировке ударить на дистанцию в пятьдесят метров и по фронту – в двадцать метров.
Это было сравнимо с взрывом заряда бинарного действия.
После осмотра бойцы вставали на маршруты и уходили по своим делам. А сержант втайне от них приводил в порядок их сменную одежду, вторую обувь, поправлял ранцы и пересчитывал боекомплект.
Но более всего ждал информации от куратора, который молчал уже довольно долго.
Затем, проведя таким образом около полутора часов в одиночестве, сержант шел по одному из маршрутов, прослушивая в фиксированном эфире спецрадио, о чем говорят его бойцы.
А они говорили в основном о службе. О шаге закладки взрывчатки, о направлении распространения взрывной волны, о слишком высокой влажности.
О том, что «река» вовсе не река, а «Большой канал», о чем было написано в навигаторских архивах.
Слушая это, сержант улыбался. Да, он знал, что это канал, но привычнее и приятнее ему было называть этот канал рекой. Он вырос на планете, где были реки и воды никто не боялся. Но это было давно, а теперь он думал, как все.
– Итак, боец Вольфганг, что вы скажете о фронте встречи неприятеля? – с ходу спросил сержант, внезапно появляясь в расположении своего полуотделения из трех бойцов, которые занимались установкой фиксирующих датчиков, по их показаниям можно было заранее определить направление движения противника.
Это были микрорадары, которые «видели» на глубину до полукилометра, но гарантированно – метров до трехсот. И основываясь на показаниях этих датчиков, десантной группе было проще сориентироваться – откуда ждать подхода противника, чтобы в случае необходимости перегруппироваться.
– У нас все в порядке, сэр, – ответил Вольфганг. – С любой точки имеем гарантированный прием показаний со всех датчиков.
– Сколько датчиков?
– Сто пятьдесят штук, сэр.
– На каком фронте поставлены?
– Ширина фронта триста метров.
– Хорошо. Какая ожидается погрешность определения местоположения броневика?
– Три метра, сэр.
– Великолепно. А теперь, бойцы, предъявите оружие.
Тройка «фронтовых» бойцов предъявила три автомата, китган и запасное оружие – полуавтоматический гранатомет.
– Рядовой Ингвард, как вы будете атаковать броневик? – спросил сержант гранатометчика.
– Сэр, я буду стрелять гранатами «ангстрем».
– Это очень мощный боеприпас, и вы разнесете весь броневик вместе с пассажирами. А у нас на этот счет есть приказ, правильно?
– Так точно, имеется предписание, что экипаж после ликвидации должен быть годен для опознания.
– Вот именно. Что дальше?
– Гранатами класса «ангстрем» я буду атаковать ходовую часть броневика. А если потребуется атаковать в корпус, будут применяться гранаты «холд».
– Молодец, – кивнул сержант. Все это он переспрашивал по нескольку раз, и не потому, что бойцы плохо усваивали материал инструкций. Сержант знал, что с правилами и ограничениями задания нужно сжиться, а на это требовалось время и многократные повторения, чтобы даже под обстрелом боец не забыл об особенностях его задачи.
– Ты, Аренс, что можешь со своим автоматом?
– Сэр, вообще-то я ответственный за контроль, – ответил боец и хлопнул по висевшему на бедре компьютеру, на который сходились показания всех датчиков.
– Хорошо, Аренс. Теперь ты, Вольфганг. Аренса выведут из строя, что тогда делать? Прощай операция?
– Если это всего лишь один броневик, сэр, мы не пропустим его даже без датчиков.
– Сэр, а можно я? – словно школьник, поднял руку Ингвард.
– Говори.
– Сэр, у нас на систему датчиков установлена вроде программа «бэ один»…
– Не вроде, Ингвард, а «бэ три», которая перебрасывает центр принятия решения на другой планшет, в случае если оператор главного планшета получает ранение и не может выполнять обязанности.
– О ранении программа узнает от датчиков самочувствия, – добавил Вольфганг. – Так что управление получу я или вон – Ингвард.
– Не надо Ингварду, пусть лучше тебе достанется, – сказал сержант, вызвав у бойцов улыбки.
Перестав мучить «фронтовиков», сержант отправился к «диверсантам».
Эти три бойца должны были устанавливать минные заграждения, которые могли бы разрушить ходовую часть и обездвижить броневик. Но мины – не крохотные датчики, которыми можно перегородить хоть все джунгли. Мины имели реальный вес, и ширина минного заграждения не превышала двадцати – тридцати метров.
Поэтому на основании показаний «фронтовиков» «диверсанты» должны были точно определить, в каком направлении движется броневик, чтобы переустановить мины в нужном месте.
Бойцов диверсионного полуотделения сержант застал сидящими на берегу канала.
Они бросали куски ссохшейся глины в воду, стараясь попасть в плававших там гигантских хищников, некоторые из которых достигали длины в десяток метров.
Сержант не стал устраивать десантникам разнос. Он ежедневно придумывал различные поводы для разносов, так что бойцам и так хватало. Поэтому он лишь окликнул их.
– Эй, бойцы! Давайте к месту!
Десантники вскочили и, похватав оружие, побежали туда, где оставили свои учебные заряды.
– Сэр, я бы хотел объяснить, что… – начал было капрал Линс, но сержант отмахнулся.
– Проехали, капрал, давай рассказывай, что вы тут наустанавливали и на основании каких показаний.
– Мы получили учебную информацию, что с направления юг-юго-восток движется броневик, и вот тут на тридцатиметровом участке мы выставили двадцать мин «пекари ноль пять» с шагом в два метра.
– Почему с шагом в два метра?
– «Бэ-эм восемнадцать» имеет ширину три с половиной метра. Значит, он гарантированно попадет на одну их наших мин, поскольку зона их граничного реагирования – один метр.
– Молодцы, ребята, – похвалил сержант, и в этот момент на его переговорное устройство пришел вызов от куратора.
– Минуточку, бойцы, я вернусь к вам позже, отдыхайте пока, – сказал он и пошел в сторону небольшой рощицы из дюжины пальм, перевитых колючими лианами.
– Привет, сержант, – неформально обратился куратор, как будто они разговаривали только вчера.
– Здравствуйте, сэр, – ответил Рузвельт.
– Ну, дела обстоят так – машина к вам едет, ею интересуется контрразведка. Кое-какие хвосты мне удалось заметить. Одним словом, они как будто что-то подозревают, но пока, на мой взгляд, бьют мимо. Однако будьте готовы к тому, что где-то проявится их участие. Может, даже оно уже проявляется.
– Контргруппа, сэр?
– Может, контргруппа, может, поисковая группа. Может, даже удар с орбиты. Хотя это – вряд ли. Однако, когда дело касается столь важной службы – нужно лишний раз на полянки не выбегать, понимаете меня?
– Понимаю, сэр. Мы максимально придерживаемся этого правила, а постройка наша стоит в тени.
– Да, я знаю. Одним словом, часов через семь или максимум – десять вы войдете с объектом в контакт. Не оплошайте, сержант.
– Мы не подведем, сэр. Мы давно готовы.
Куратор отключился, и сержант вернулся к своим бойцам.
– Ну что, пираты? – спросил он и улыбнулся. Настроение сержанта значительно улучшилось. – Через семь часов будет долгожданная встреча.
– О, наконец-то! – сказал один из бойцов. – А то мы уж думали, что охотимся здесь на призраков.
– Кстати, о призраках. У вас навигация какого разряда?
– Второго, сэр.
– У вас второго, а у меня – четвертого. И у меня написано, что в двадцати километрах на юге находится некая Черная Пустошь.
– У нас такого нет, – сказал один из бойцов, заглядывая в планшет.
– Ну я же сказал – у вас второй разряд, а у меня четвертый. Так вот Черная Пустошь известна тем, что там возникают мощные галлюционаторные поля и каждый попавший туда может увидеть такой ужас, какой и во сне не привидится.
– Не очень-то весело, – заметил Шордер. Он был лучший в минном деле.
– Я бы не хотел попасть на эту пустошь, – сказал Стейр.
– Ты бы не хотел, но наши оппоненты скорее всего этого развлечения не миновали.

Глава 119

Страшное поле с его призраками осталось позади, и «бэ-эм восемнадцать», казалось, воспрял духом, уверенно набирая обороты и радуясь прежнему режиму движения. Нелегкому режиму, когда болотные ямы чередовались с упавшими деревьями и непроходимой, сшитой лианами, чащей.
Приходилось делать большие петли, крутые развороты, случалось упираться в тупики и сдавать назад в поисках объезда, но приводы деловито жужжали, картриджи давали ток, и аккумуляторные батареи понемногу набирали необходимый в критических ситуациях резервный заряд.
– Ну что, ты доволен? – спросил Брейн Лиама, нервно дергавшего рукоятку джойстика.
– Да, сэр, я рад, что мы убрались с этой пустоши. Но здесь все иначе.
– Что значит иначе?
– Ну, вроде джунгли похожие, но тут все иначе.
– Сейчас узнаем самые новые разведданные… – загадочно произнес Брейн и пошел в дальний конец салона, где на двух матрасах валялся Таурос.
– Ну, боец, что твои раны говорят о ситуации?
– Мои раны говорят, что самое опасное место мы проскочили.
– Ну а здесь ты нормально себя чувствуешь?
– Нормально, сэр. Я ничего такого не ощущаю.
– Нас не ждет ничего опасного?
– А что нас может ждать опасного, сэр?
Брейн махнул рукой и, держась за поручень, стал передвигаться в сторону Лиама.
– Ну, разве что перестрелка… – продолжил Таурос. Брейн остановился и пошел обратно.
– Ты шутишь, что ли? – спросил он.
– Сэр, перестрелка в нашем положении не такое уж неожиданное приключение. Я умею стрелять, да и вы тоже. А вот там, на туманном поле с призраками, ни я, ни вы ничего не могли поделать. Я там такого натерпелся, чего раньше даже не испытывал.
– Ну, это так, – согласился Брейн. Согласен он был и с тем, что перестрелки не новость, а почти рутина. И потом – может, они все же сумели перехитрить противника и теперь их никто не видит? Не идет по следу?
Брейн вздохнул. Конечно, это были фантазии. При здешних технологиях едва ли было возможно двигаться незаметно для противника, тем более что еще неизвестно – кто был противником группы.
Брейн все более убеждался, что их сдают и сдают свои. Правда, пока было сомнение – сдает ли их предатель или руководство и эта сдача на высоком уровне была заложена изначально.
После пустоши они проехали еще минут сорок, после чего Лиам неожиданно остановился.
– Ты чего? – спросил Брейн, который все это время прохаживался вдоль качающегося салона, пытаясь пробудить свою интуицию.
– Прислушиваюсь, сэр, – сказал Лиам.
– К чему прислушиваешься?
– К акустическим фильтрам, сэр. К чему тут еще прислушиваться?
– Это да, – согласился Брейн и невольно сам начал прислушиваться к тому, что доносили фильтры – система, которая очищала внешнюю акустику от эхонакладок и делала более близкой к начальному звуку.
Таким образом, находившиеся внутри бронированной коробки принимали более адекватные решения, получая более объективную информацию.
– Ну и чего ты услышал? – спросил Брейн.
– Густота пропала, сэр.
– Чего пропало?
– Пропала густота. Раньше птичьих голосов было больше. Одни птицы пели низко, другие – высоко. Все перемешивалось, и был общий хор.
– А что теперь? Сейчас, по-моему, тоже хор.
– Хор-то хор, но чего-то не хватает – какие-то птицы уже не поют.
– Возможно, время другое. Одни поют ночью, другие утром, третьи после обеда. Заводи, поехали дальше.
– Слушаюсь, сэр, – ответил Лиам. Подал ток, и броневик покатил дальше.
Они ехали еще с полчаса, и Лиам снова остановился.
– Что на этот раз? – спросил Брейн, подходя к нему.
– А давайте пообедаем, – неожиданно предложил водитель.
– Эй, народ, как насчет того, чтобы пообедать? – спросил Брейн. Это предложение поступило примерно на час раньше, чем обычно, но никто не возражал.
И они стали обедать стандартными пищевыми батончиками, которые Брейн до сих пор называл «палками». Ну а как называть то, что и пахнет ничем и по вкусу почти палка. Дерево, одним словом.
– А вот у вас на родине, сэр, какие батончики? – спросил вдруг Дино.
– В смысле?
– Ну, я не знаю… цвет какой? Вот у нас они коричневые, оливковые и желтые.
– Желтые – это те, которые сладкие? – уточнил Брейн.
– Ну да.
– Я очень тебя удивлю, Дино, но там, где я жил, батончики совсем не едят.
– Как не едят? Как не едят? – вскинулись все остальные.
– Чем же вы питаетесь? – спросил Дино.
– Мы питаемся тем, из чего делают ваши батончики.
– То есть, сэр? – уточнил Лиам и даже посмотрел на батончик, который ел.
– Ну, у вас всяческие питательные компоненты поступают на фабрику, а оттуда уже вам на стол поступают батончики. У нас же питательные компоненты поступают сразу на стол, и батончики у нас никто не ест.
– Почему это?
– Потому, что такие вещи у нас никто не будет есть, кроме, пожалуй… Военные! – вспомнил Брейн. – Да, военные кушают подобную еду, когда отправляются в дальние рейды. Туда нельзя взять обычной еды, потому что нет условий для принятия пищи. Вот там очень подходят аналоги ваших батончиков. Только они у нас немного другие. Например, в виде засушенных таблеток, которые при добавлении воды принимают какую-то питательную форму. Я сам ел такое, но знаете, ребята, все же потребление первоначальных компонентов намного приятнее.
– Фу! – отреагировал Таурос, откладывая свой батончик. – Я бы не смог! Это мерзко.
– Может, для тебя и мерзко, но у нас так принято.
– Одно слово – варвары, – вздохнул Янгверд и продолжил жевать никакой, по мнению Брейна, батончик.
Да, он мог начать какой-то диспут и в чем-то убедить своих боевых товарищей, но сейчас это было бессмысленно, ну о чем можно спорить с существами, которые ни разу не ели жареной курицы? Хотя, конечно, в его мире это могли позволить себе немногие, большинство обходилось едой из мейдера, но в принципе, скопив немного денег, можно было купить натуральное жаркое.
– Ты к чему обед на более ранний срок перенес? – спросил Брейн, обращаясь к Лиаму, когда тот вернулся к джойстику. – Опять птицы?
– Опять, сэр. Похоже, мы приближаемся к какому-то месту, где происходит беспокойство и количество всяких поющих существ – может, птиц, может, цикад, каких-то других стрекочущих насекомых уменьшается. Гомон этот становится все проще и однообразнее, сэр.
– И ты думаешь…
– Я думаю – там могут быть проблемы. Может быть, хищники какие-то перекрыли дорогу, может, провалы в почве образовались неожиданно. Но я, сэр, испытываю какое-то беспокойство.
– Ладно, что ты предлагаешь? Высылать вперед разведку?
– Нет, сэр. Если высылать разведку, то мы будем двигаться со скоростью черепахи.
– Ну вот и я об этом.
– Просто давайте внимательнее слушать. В следующий раз я предлагаю остановиться не через сорок минут, а через двадцать. Вы не против?
– Останавливайся, когда посчитаешь нужным. Если ты вдруг почувствуешь какую-то неприятность через пять минут, дискомфорт через три минуты – тормози. Там, где я служил раньше, это было принято.
– Правда, сэр? – удивился Лиам.
– А чего ты так удивляешься? Ты думаешь, варвары дураки?
Лиам вздохнул. Он не мог вот так прямо ответить на этот вопрос.
Брейн отошел и сел на откидную пристеночную скамейку, которые имелись по всему периметру десантного отсека. И в следующий раз они действительно остановились через двадцать минут, и Брейн, вслушиваясь в отфильтрованные датчиками звуки, был вынужден согласиться с Лиамом – хор голосов лесных обитателей становился проще и примитивнее, многоголосия становилось меньше.
Прежде всего – молчали цикады, а птицы еще пели. И пели все обитатели, которые жили на самых высоких ярусах джунглей. Но те, кто жил пониже, понемногу замолкали.
– Короче, так! – объявил Брейн. – Всем – внимание! Всем прислушиваться к своим ощущениям и звукам аудиодатчиков. Если кто-то что-то почувствует, пусть это только покажется – не бойтесь сообщить об этом. Лучше мы остановимся несколько лишних раз, чем ввалимся куда-то по самые уши. Вы поняли меня?
– Мы поняли, сэр.
– О да, сэр, тут все понятно.
– Отлично, – кивнул Брейн. – Поехали, Лиам.
И они поехали дальше.
Однако Брейн все отчетливее чувствовал некое звенящее напряжение, которое становилось все более жестким и ощутимым.
Он подошел к винтовому креслу и, взобравшись на него, запустил панель для прогрева, чтобы в любой момент, заскочив на вращающийся стул, сразу открыть огонь.
Да, панель тратила много энергии, и нецелесообразно было запускать ее при движении. Однако Брейн был уверен, что все делает правильно. И пусть уменьшается запас аккумуляторной батареи – сейчас важнее было оказаться готовым.
Заметив действия руководителя группы, Таурос, Янгверд и Дино тоже взялись за оружие – подтащили его к себе и присоединили к амуниции все необходимые гаджеты.
Брейн одобрительно кивнул. Теперь все они были в бронежилетах, легких тропических шлемах, с навигационными планшетами на запястьях и оружием, а также огромным количеством боеприпасов.
Брейн уже не удивлялся, почему Дино тащит с собой почти шесть тысяч патронов, при том, что Янгверд и Таурос на своих разгрузках разместили по сорок автоматных магазинов на пятьдесят патронов каждый. Да, магазины здесь были поменьше из-за того, что гильзы были сгораемые, за исключением тонких поддонов, однако Брейн не представлял себе, как из этих «этажерок», которые переносили на себе бойцы, они смогут быстро доставать магазины для быстрой перезарядки.
И насколько долго они собираются вести бой, имея под руками такое количество патронов? Десятки часов? Сутки? А куда еще можно деть сорок магазинов?
В его мире десять таких магазинов – это был солидный задел для получасового боя.

Глава 120

Так получилось, что «бэ-эм восемнадцать» с полностью оснащенным и готовым к выходу экипажем попал в засаду именно в тот момент, когда был к этому подготовлен.
Будто бы что-то почувствовав, Лиам дернул джойстик, и броневик, заскользив вправо, напоролся на мину. Грохнул взрыв, и правая гусеница вместе с двумя катками развалилась. Броневик продолжал ехать боком, и внутри его началась суматоха.
Лиам дергал джойстик, но машина не поддавалась контролю. Выли приводы, броневик дергался, но продолжал скользить вправо, пока не ударился бортом о большое дерево.
– Всем на выход! – крикнул Брейн. – Немедленно! Я поддержу вас огнем!
– А как же вы, сэр? – спросил Дино.
– Подчиняться приказу! – прокричал Брейн, торопливо взбираясь на стул.
В волнении он дважды не попадал на него и падал, и ему казалось, что это происходит бесконечно долго и их вот-вот поджарят, на самом деле на все были затрачены какие-то секунды, и, заскочив на место, он с ходу включил подачу.
Лиам схватил автомат и дернул джойстик в другую сторону, и машина заскользила влево.
Теперь уже слышно было, как по ее бортам стучат пули.
Лиам отключил стопорное устройство десантной двери, и бойцы – все, кроме Брейна, стали выскакивать наружу. Командир же – запустил тепловизорную функцию радара и, поскольку панель была разогрета загодя, сразу увидел сосредоточение тепловых мишеней, по которым тотчас открыл шквальный огонь из пушки, поставив расход боеприпасов на пятьсот снарядов за залп. Теперь экономить снаряды было незачем.
Пушка заработала с бешеной скоростью и начала выкашивать все подозрительные, с точки зрения Брейна, возможные вражеские позиции.
Деревья ложились, как трава, а кусты разлетались в тонкую взвесь – двадцатимиллиметровая пушка «бэ-эм восемнадцать» не знала удержу, превращая в пыль любую указанную Брейном цель.
А между тем организовавшие эту засаду десантники совсем не ожидали такого ответа. Сержант Рузвельт предполагал, что, попав на мину, броневик, как и всякий нормальный броневик, остановится, а дальше все зависело от его бойцов. Но броневик не остановился. Потеряв гусеницу, он продолжал двигаться, пока не уперся в какое-то дерево, а потом на его крыше неожиданно заработала пушка, и била она так, словно стрелок точно знал, где находились его неприятели.
Двоих сержант Рузвельт потерял сразу, и результаты работы двадцатимиллиметровых снарядов были ужасающи.
– Шордер! Шордер! – закричал сержант, надеясь, что гранатометчик его услышит. И он услышал. Несколько гранат ударили рядом с уцелевшей – левой гусеницей, но броневик продолжал двигаться боком – теперь в сторону от дерева.
Он бешено вращал единственной уцелевшей гусеницей, и автопилот заданной программой добавлял или убавлял обороты, заставляя машину держаться носом к засаде.
А между тем пушка продолжала расходовать боезапас так, что нельзя было поднять голову.
Сержант Рузвельт слышал, как кричат его бойцы, получившие осколки от снарядов. А вскоре заработали и другие огневые точки. Команда броневика сумела рассредоточиться, и группа сержанта Рузвельта оказалась в чрезвычайно опасной ситуации.
Теперь опасной была не только пушка, но и автоматический огонь с других огневых точек. И хотя, судя по звуку, это был всего лишь автоматный стрелковый огонь, а легкие пули спецкостюмы десантников держали прекрасно, прочность защиты была не бесконечной.
Но все же главным сейчас было – поймать стрелка башенной пушки, который стрелял так, будто видел каждого бойца сержанта Рузвельта.
Рузвельт понимал, что в этом есть и какая-то часть везения, и он ждал, когда это везение противника кончится.
Он ждал, припав к земле. Вот хлопнула новая граната, но она легла слишком далеко от гусениц. Сержант не мог даже поднять голову, чтобы посмотреть, он лишь чувствовал запах сгоревшей взрывчатки и сырой, вывороченной взрывом земли. В ответ противник развернул пушку и врезал очередью туда, откуда прилетела граната. Кусты срезало напрочь, от деревьев полетела белая щепа. Сержант Рузвельт зажмурился, опасаясь, что теперь на вызов никто не ответил.
– Как вы там, Шордер? – крикнул сержант.
– Сэр, он разнес к едрене-фене наш боекомплект! У меня есть гранатомет, но нет гранат!..
– Да как же вы могли?
– Сэр, уже то, что мы уцелели, – большая удача.
– Внимание, группа! – крикнул сержант Рузвельт, заметив, что броневик остановился. – Видите десантную дверь?
– Да сэр, мы видим! – отозвались уцелевшие солдаты.
– Он там один! Шордер, Стейр и я – подавляем огнем позиции автоматчиков, а Ингвард и Аренс – штурмуют броневик!
– Я – Шордер – принято.
– Ингвард принял, ждем команды.
– На счет «три»! Раз… два… три! Понеслись, ребятки! – крикнул сержант и открыл огонь по выявленным позициям автоматчиков.

Глава 121

Брейн бил и бил по кустам, ориентируясь на показания датчиков тепла, но очень скоро разрывы его снарядов создали такой фронт огня, что на экране нельзя было различить тепловые фронты – все перемешалось. И только Брейн подумал о том, что пора бросать броневик и присоединяться к своим бойцам, как послышался треск взломанного замка, и в салоне появились два чужака в черной, чрезвычайно технологичной оснастке.
Они были готовы немедленно открыть огонь, но им и в голову не пришло, что стрелок может находиться под потолком башни, откуда Брейн их неожиданно и атаковал.
Падая, он ударил коленом в спину одному из них, и тот выронил автомат, а когда вместе они свалились на пол, Брейн подсечкой сбил и второго. Однако он наивно полагал, что первый не успеет отреагировать – едва Брейн сам упал на железный пол, как на него сверху прыгнул первый сбитый им чужак.
Теперь в его руке уже был вибрационный нож, который он выхватил из запястной оснастки.
Брейн скользнул в сторону, и противник ударил ножом в пол, выбив сноп искр.
Брейн прокатился к стене, вскочил и встретил атакующие удары второго, пришедшего в себя, чужака жесткими блоками. Затем головой что было сил врезал в маску с газовым фильтром.
Его удар головой был настолько мощным, что чужака не спасла защита от пули. Атакованный боец пролетел через весь салон и рухнул у стены, а первый, более осведомленный, снова бросился в атаку, держа в руках уже два ножа. Но Брейн теперь работал на автомате: удар ногой, два раза рукой, опять ногой, подсечка с разворота и довершающий удар локтем в маску упавшему противнику – ничего такого, чего бы он не делал раньше. Потом броском вскочил на ноги и с разбегу ударил в грудь того, которого до этого ударил головой.
Удар пришелся в грудную часть бронированной пластины, которая легко бы защитила от пули, но удар Брейна был коварен, как гравитационная пушка. Он игнорировал защиту и наносил повреждения за ее пределами.
Дело было сделано. Оба его противника лежали обездвиженными, а их автоматы валялись в стороне.
Слыша частую стрельбу, Брейн подхватил трофейный автомат, несколько магазинов и, выскочив наружу, упал на землю, прижатый длинной очередью, которая прошлась по кустам и по бортам покинутого им броневика.
– Эй, командир! – услышал он и увидел махавшего Лиама. Тот прятался за окаменелым пеньком дерева, рухнувшего лет сто назад.
Брейн быстро, словно змея, переполз к нему и, как оказалось – вовремя. Следующая очередь прошла ниже, хлестнув по борту и пострадавшей гусенице броневика.
– Рад видеть вас живым, сэр! – прокричал Лиам и, резко поднявшись, выпустил куда-то весь магазин и тут же, присев, быстрым движением сбросил пустой магазин и вставил следующий. И снова поднявшись, выпустил еще пятьдесят патронов – практически за секунду.
– Я думал, они вас уже распотрошили! – прокричал Лиам.
Тут поднялся Таурос, который находился буквально в двух метрах, и, тоже выпустив все пятьдесят пуль из автомата, также присел, чтобы сменить магазин, и снова открыл огонь по неизвестной Брейну цели.
«Ужас», – подумал он. У себя дома он никогда не сталкивался с такой плотностью огня. По крайней мере теперь он понимал, почему они выходили с сорока магазинами, по пятьдесят патронов в каждом – меньше брать было бессмысленно.
Между тем ответный огонь был таким же плотным. Пули спиливали молодые деревца, и те валились, а с ними падали и насекомые, слизни, какие-то блохи, которые тут же начинали прыгать и пытаться укусить.
Но Лиам и Таурос как будто этого не замечали и продолжали попеременно поливать огнем позиции противника. А опустошенные магазины падали так же часто, как у Брейна дома – стреляные гильзы.
«Ужас», – снова подумал он, отмахиваясь от блох, и новое дерево, срезанное очередной очередью, валилось сверху.
Время от времени Брейн поднимался и тоже делал короткие очереди, но такие длинные, как у Лиама с Тауросом, у него не получались. Ствол сходил с прицела, и Брейн понимал, что дальнейший расход боезапаса был ни к чему.
А между тем им противостояли, как видел Брейн, хорошо подготовленные бойцы. Их выстрелы были очень точными, хотя в отличие от Лиама и Тауроса они расходовали боезапас чуть более экономно, и их оружие было более крупного калибра.
Брейн это понял и по отдаче, ведь он стрелял из трофейного автомата.
Ему казалось, что он попадал, потому что черные силуэты противника как будто зависали.
Он делал несколько быстрых выстрелов, припадал к траве, а затем получал ответ, который проносился над его головой и врезался в грунт и стволы деревьев.
Иногда ответ был более яростный, и тогда Брейн вжимался в землю. Его легкая каска тяжелые пули не держала, да и бронежилет против такого калибра был легковат.
– Уши прикрыть! – крикнул вдруг Лиам, вжимаясь в землю, и Брейн последовал его примеру, не успев понять, к чему была команда. Но затем последовал хлесткий удар, похожий на щелчок огромного бича. И по ногам как будто ударили линейкой. А потом все вокруг загорелось.
– Ай! – воскликнул Брейн, и сверху посыпались обуглившиеся листья.
– Что это было?
– Китган, рассеянный выстрел! – крикнул Лиам. – Но это хорошо.
– Да чего же хорошего? – прокричал в ответ Брейн.
– Один такой выстрел наполовину сокращает магазин! – пояснил Лиам.
И Брейн мысленно пожалел, что не было времени изучить материальную часть и приходилось вот так – все испытывать буквально на собственной шкуре.
Снова загрохотали торопливые очереди Лиама и Тауроса, затем Брейн стал различать частую трескотню пулемета Дино. Он справа – дальше от их позиции – нашел себе место, организовывая почти что перекрестный обстрел. Он тоже бил, не останавливаясь, учитывая, что патронов ему пока хватало.
Противник притух, противник потерял инициативу, попав в такую ситуацию, где по нему стреляли с разных сторон.
А Брейна беспокоило отсутствие Янгверда, он еще никак не заявил о себе, и нельзя было понять, жив он или нет.
А между тем стрельба стала разгораться с новой силой, и Лиам, Таурос и Дино вели огонь, не останавливаясь, в то время как Брейн лишь позволял себе быстрые подъемы с короткими очередями. Другому он не был обучен.
Его сейчас больше интересовало, как выглядит общая картина боя. Впереди были две огневые точки, еще двое остались в броневике. Но едва ли они атаковали броневик вчетвером, значит, нельзя было исключать сюрпризов. А не заходит ли кто-то из них с фланга, например, с китганом?
Если бы Лиам не скомандовал, уши обгорели бы наверняка.
Коварное оружие, очень коварное.
И в этот момент снова ударило все тем же объемным испепеляющим бичом.
Брейн даже закашлялся и почувствовал, что действительно на этот раз обожжено ухо, однако противник выбрал неудобную позицию, и волна ушла вверх, откуда посыпались обожженные жуки и припеченные гусеницы, некоторые из которых были размером с кулак. Они стучали по земле, словно камни, а одна из них ударила Брейна по каске.
Янгверда все еще не было видно, а тем временем снова хлестнул китган, и теперь в воздухе закружилась всякая дымящаяся шелуха.
Где-то рванула граната, и осколки прошлись по оголенным кустам. Таурос вдруг вскрикнул и завалился набок.
– Снова в ту же ногу! – прокричал он, зажимая рану. Затем дернул за вшитую в штанину жгутовую перетяжку, на всякий случай перетягивая вены. А потом даже поднялся и открыл шквальный огонь, меняя магазины один за другим.
– Ты их вышиб! – крикнул Лиам, комментируя его действия.
Между тем Дино тоже стал стрелять реже, затем вдруг сделал длинную очередь и затаился.
– Обоих срубил, – прокомментировал Лиам, которому было видно лучше – он сидел на пригорке.
– О-о-о-о, опять в ногу, – ныл о своем Таурос.
– Где Янгверд? Кто-нибудь видел Янгверда? – спросил Брейн.
– Куда-то наверх побежал, – сообщил Лиам.
– Дино, ты видишь Янгверда? – крикнул он.
– Не вижу, – ответил тот.
– Где-то два урода еще, – прокомментировал Лиам. – Я видел гранатометчика.
И тут полетели гранаты – одна, вторая, третья. Они разорвались совсем рядом, и Брейн почувствовал, как пара осколков впилась в землю в полудюйме от него, он даже ощутил, как по нему ударили крошки земли, но обошлось.
Обошлось и с другими, и снова тишина. И снова непонятно где затаились эти двое, ведь у них могло быть какое угодно оружие – следовало ожидать чего угодно.
Все замолчали, напряженно всматриваясь в обожженный и посеченный лес. Противник мог ударить с любого направления. И тут: бам, бам! – два хлестких выстрела крупнокалиберной винтовки.
– Это «ураган», – сказал Лиам.
– Да уж, она самая, – ответил Брейн.
И снова последовала пауза, а потом подал голос Дино:
– Вон он идет.
– Кто идет? – спросил Брейн.
– Янгверд идет.
– Откуда?
– Да вон по просеке, винтовку на плече держит – не боится.
– О-ох… – выдохнул подраненный Таурос.
– Значит, он их подстрелил.
– Ох, как больно, как печет! Командир, у тебя нет комплекта под рукой? Надо обезболивающее.
– Не ной, зема, у меня есть обезболивающее – сказал Лиам и, на всякий случай пригибаясь, перебежал к Тауросу. Потом выдернул из коробочки уже снаряженный инъектор и всадил желто-оранжевую молнию в предплечье раненому.
Таурос снова вскрикнул, но теперь схватился за предплечье.
– Что же это было, изверг?! – спросил он, корчась и жмурясь.
– «Красный мак».
– Да, «красный мак» только… – Таурос сделал передышку, не в силах произнести больше ни слова, – …«красный мак» дают только в крайнем… ооох… случае.
– У меня еще есть «акация», но мне показалось, тебе нужно взбодриться.
Из-за кустов показался Янгверд, он шел в открытую, не боясь, неся тяжелый «ураган» на плече.
– Закончили с ними, командир. Поднимайтесь, ребята.
– Сколько их было? – спросил Таурос, держась за ногу.
– Семеро вместе с командиром. Они вон по той балочке до вас добраться пытались, – махнул рукой Янгверд. – С тылу заходили, ну я их там примерно и ждал.
– А что же ты сразу не стрелял? – спросил Дино.
– А какой смысл мне вмешиваться, пока вы тут так тарахтите? Здесь же было не вклиниться – заметил тот. – А я додрапал дотудова, присел, смотрю, а оттуда все как на ладони.
– Чего же ты других не бил? – спросил Лиам. – Вон, смотри, подстрелили Тауроса.
– Какой смысл? Они бы сразу узнали, что у нас «ураган» в кармане. А я пригляделся, присмотрелся. И как только вы с этими ребятами вопрос решили, отследил тех, что кругом пошли.
– О-о-ох, слушай, зема, отпускать начало – сказал Таурос. – Спасибо, тебе.
– Да не вопрос, – ответил Лиам.
– Ладно, ребята, коль такие дела, полезли обратно в машину.
– А смысл? – спросил Лиам. – Она никуда не поедет.
– А вот вы и проверьте – поедет или нет.
– Ой, да я же никакой, – пожаловался Таурос.
– Так, а вот давайте посмотрим, может, осколок неглубоко зашел. Сканер-то есть? – спросил Брейн.
– Есть сканер, – ответил Дино, вытаскивая из своего комплекта прибор размером с ладонь. Это был сканер, с помощью которого можно было определить, на какой глубине засел осколок или пуля.
Воспользовавшись им, Брейн определил, что осколок вошел сантиметра на три.
– Так, ну вот он. Нужно доставать.
– Пинцет есть, монтажный, – сообщил Дино и даже показал припасенный инструмент.
– Не, не, не! Не надо пинцет! – взмолился гоберли.
– На живот переворачивайся – приказал ему Брейн – Лиам, у тебя есть еще какое-нибудь обезболивающее помощнее?
– Да я и так ног не чувствую! – завопил Таурос.
– А чего же ты орешь? – спросил его Лиам. – У меня есть еще один «мак».
– И у меня есть один «мак», – сообщил Янгверд.
– Вколите ему тогда пару «маков», а я этим пинцетом… – Брейн показал пинцет из нержавейки, который дал ему Дино, – выдерну из него железяку. Там всего-то – полтора сантиметра. Разве это осколок? Пустяк, а не осколок!
– О-о-ой! – взвыл Таурос. Тем не менее операция прошла успешно.
После инъекции из двух «маков» несчастный гоберли не мог даже говорить, и Брейн спокойно, без криков и судорог, со второй попытки сумел выдернуть кусок скрюченной железки.
Потом обработали рану специальным гелем и стянули заживляющими пластырями.
Теперь можно было не сомневаться, что через три часа раненый сможет ходить.
– Ну, с этим мы разобрались, – сказал Брейн, поднимаясь. – А теперь, ребята, дуйте к броневику. Нам нужно, чтобы наша машина ехала.
– А почему это так важно? – спросил Янгверд. – Все равно нас зарисовали.
– После этого боя нас срисовали по полной и точно зафиксировали, где мы находимся. Свои ли, чужаки ли, но все знают. И мы очень здорово попортим им планы, если сорвемся отсюда и отмотаем хотя бы с десяток километров.
Лиам, Янгверд и Дино направились к броневику, а за ними, прихрамывая и напевая какие-то мелодии, вызванные в его памяти тройной порцией «мака», последовал и Таурос.

Глава 122

Янгверд первым приблизился к машине и, припав ухом к побитой пулями бортовой стенке, стал прислушиваться.
– Ну что? – спросил Лиам.
– Тихо, – ответил Янгверд. – Ну что, будем заходить?
– А чего еще ждать? – заметил Дино.
– Заходим! – скомандовал Брейн.
Дино рванул дверь в сторону, она откатилась, и бойцы бросились внутрь, держа оружие наготове. Однако там ничего опасного их не ожидало. Оба противника, с которыми дрался Брейн, лежали в том же положении, в каком он их и оставил.
– Вот это да, – удивился Лиам. – Вы что же, одними руками это делали?
– На другое не было времени, они появились внезапно, – пояснил Брейн.
– Знакомые ребята, – сказал Дино, внимательнее приглядываясь к оснастке чужаков.
– Они были на терминале? – спросил Брейн.
– Так точно, сэр, я очень хорошо запомнил.
– И я их запомнил, – сказал Янгверд.
– Да уж, оснастка у них самая лучшая, – заметил Таурос, притрагиваясь к сотовым пластинам, из которых состояли защитные костюмы незнакомцев.
– И что вы думаете? – спросил Брейн. – Это чужаки? В смысле – это мятежники?
– Кто же их разберет, – сказал Лиам. – Эти костюмчики тоже нашего производства, они берут себе только лучшее.
– Что будем дальше делать? – спросил Дино.
– А что тут думать? Нужно ремонтировать машину и как можно скорее валить отсюда. Делать нам здесь больше нечего, – подвел итог Брейн.
– Это понятно, сэр, но как мы будем валить, если у нас в наличии лишь одна целая гусеница?
– Вот и проверьте, может быть, можно что-то сделать, – сказал Брейн.
– Это не так-то просто, если траки порваны, – заметил ему Таурос.
– Хорошо, тогда давайте сделаем так: Дино с пулеметом пойдет в охрану. Ходи вокруг и посматривай на тот случай, если тут кто-то еще остался.
– Я понял, сэр, – кивнул пулеметчик.
– А мы вчетвером будем работать. Вернее – Таурос и Лиам будут говорить нам, что делать, а мы с Янгвердом выступим в роли рабочей силы.
И они принялись за дело.
Безвозвратно потерянными оказались два гусеничных трака. К счастью, в зипах нашлись запасные, однако запасных катков не было.
– Ничего, – сказал Лиам. – Мы сейчас быстренько снимем один каток с другой стороны и поставим сюда.
– Ничего себе быстренько, – покачал головой Таурос. – У меня, между прочим, ранение.
– Мы же помогать будем, – напомнил Брейн. – Я и Янгверд.
– Это, конечно, хорошо, сэр, что вы будете помогать, однако эта работа очень серьезная. Одних ключей там десятка три.
Однако делать было нечего, и хотя Брейн понимал, что на работу уйдет много времени, понимал он и то, что уйти далеко от этого места без машины они все равно не смогут.
Обливаясь потом, часа через два они сделали перерыв, потому что было очень жарко. Однако основная часть работы оказалась уже сделана.
Каток переместили, и оставалось только скрепить двумя запасными траками уже натянутую гусеницу, а пока что она была скреплена тросовыми соединителями.
Еще через два часа группа все-таки сумела закончить ремонт ходовой части броневика и, погрузившись в него, без промедления покинула место боя, опасаясь, что в любой момент сюда могут наведаться воздушные средства противника, что они уже дважды испытывали на себе.
К тому же нельзя было исключать, что где-то неподалеку скрывалась другая группа диверсантов.
С уменьшенным количеством катков машину заметно трясло. Исчезла былая плавность хода.
– Ничего, – говорил Брейн, испытывая на себе это неудобство, – зато движемся впятеро быстрее, чем если бы шли пешком.
Между тем лес опять становился все гуще и машина снова погружалась в чащу, однако Брейн посматривал на показания планшета навигатора, где расстояние до их конечного пункта заметно уменьшалось.
Вскоре движение стало слишком проблемным из-за того, что район был очень сырой – лес местами затоплен, и этим пользовались многочисленные лианы, которые в сыром месте разрастались с неимоверной скоростью.
Они поднимались по деревьям, перебирались со ствола на ствол. Они вились по другим лианам, вились по собственным отросткам и, достигая определенного размера, выпускали длинные плоды, больше похожие на сережки, из которых вместе с редким здесь ветерком разлетались семена.
Иногда на сетях разросшихся лиан появлялись целые колонии крупных слизней.
Разумеется, угрожать бронированному корпусу машины они никак не могли, однако стоило Лиаму пустить хромающий броневик через чащу, как на машину обрушивался целый водопад из слизней, некоторые из которых достигали веса в пару килограммов.
После такой атаки все смотровые щели и стекла передней панели были перекрыты сползающим валом слизи, на которую тотчас налипали листья, мусор и кишащие вокруг насекомые, делавшие картину и вовсе отвратительной.
Несколько раз они заезжали в тупики, образованные упавшими старыми деревьями – еще достаточно крепкими, чтобы не позволить броневику проехать.
Это были настоящие деревья, а не те, которые они встречали в начале пути – те даже росли лежа.
Упершись в тупик, приходилось сдавать назад, но теперь с неполным комплектом катков и перебранной ходовой частью броневику это давалось не так легко, как прежде.
Он тряс кормой, хрустел ведущим звеном и надсадно выл приводами, однако Лиаму все же удавалось выводить его и возвращаться на проезжую часть – туда, где еще можно было проехать.
При этом они все еще были неподалеку от Большого канала.
Наконец, спустя более чем три часа движения в таком изнурительном для машины и пассажиров режиме Брейн пришел к выводу, что им пора бросить броневик, который сдавал на глазах, о чем свидетельствовало все большее количество аварийных лампочек, загоравшихся на передней панели.
– Ну все, ребята, хватит, – сказал Брейн, когда машина выползла на небольшую полянку, очень удобную для того, чтобы выгрузиться, не вызывая дождь из слизней и нападения насекомых, которых здесь, в сыром месте, стало значительно больше, чем в других районах джунглей.
– Забирайте весь запас, какой можете, – добавил Брейн.
Бойцы стали выносить свои вещи и боеприпасы, притаптывая траву, прежде чем положить ранцы, поскольку там все еще сновало большое количество разных насекомых, и едва Дино поставил ногу, как ему на ботинок прыгнуло какое-то чудовище, очень похожее на скорпиона.
Дино вскрикнул от неожиданности и взбрыкнул ногой, сбросив поганца на землю.
– Внимательнее, братцы, здесь могут попадаться такие виды, о которых мы даже не слышали, – предупредил Брейн. – На их яд может не найтись восстановителя или антидота.
– Нет уж, теперь меня никакие гады не напугают, – сказал Янгверд, прислоняя свою винтовку к ранцу. – Мы слишком близко к победе – жуки меня не остановят.
– Вот поэтому нужно не допускать даже малейших ошибок – обидно будет сойти с дистанции, когда финиш уже виден. А потому, несмотря на жару, надевайте шлемы и газовые фильтры, – добавил Брейн.
– А фильтры-то зачем? – спросил Таурос. – И так дышать нечем.
– Я понимаю, что жарко, но только газовые фильтры могут спасти нас от мелкой мошкары и невесть каких микробов, которые эти вьющиеся вокруг нас мошки таскают на своих лапках.
После этих слов бойцы стали активнее отмахиваться и подозрительнее коситься на стайки безобидных с виду мошек и с куда большей готовностью начали надевать шлемы, фильтры и бронежилеты.
– Не переживайте, ребята, – сказал Брейн. – Нам всего-то осталось пройти километров шесть-семь. Если приспичит – будем отдыхать.
Они еще раз осмотрелись, бросили взгляд на броневик, на котором проделали немалый путь, и, подняв на спины тяжелые ранцы с боекомплектом и продуктами, двинулись в путь.
Первым шел Брейн, а замыкал колонну Дино с пулеметом.
С высоты своего роста он хорошо видел вокруг, но не ленился пригибаться, чтобы рассмотреть что-то под кустами, если это казалось ему странным или подозрительным.
Они двигались без перерывов, но Брейн предпочитал держать невысокий темп, чтобы не останавливаться и сохранять ровными дыхание и сердечный ритм. Когда-то он постигал эту науку в академии, и потом она ему много раз помогала.
На каждый шорох бойцы тотчас реагировали, приседая и вскидывая оружие, так что неожиданный взлет птицы или прыжок карликового лемура сопровождали сразу несколько стволов. Однако пока за ними следили только птицы и животные, а когда тропа приближалась к каналу, был слышен плеск и тяжелое дыхание хищников, которые плыли вдоль берега, надеясь на удачу.
Но удачи им было не видать – группа двигалась прочь от воды, и вскоре Брейн пробудил в себе какой-то талант правильной навигации, сворачивая именно туда, где имелись тропы, давно пробитые какими-то животными.
Возможно, потом они перебрались в другой район, а тропы остались.
Пока что группе удавалось двигаться, избегая массивных атак зудящих насекомых и падавших то тут, то там слизней. Но не удавалось избегать внезапных появлений огромных, похожих на палки тараканов, которые вдруг взлетали, трепеща своими жесткими крыльями, как какие-то беспилотники.
Они не были опасны, но их резкий взлет заставлял пугаться всех и вскидывать оружие.

Глава 123

Где-то там – в уютных кабинетах контрразведки полагали, что выбитый с таким трудом робот выполнял важное задание, гоняясь за броневиком, но на самом деле робот дремал на солнышке, потому что задача, которую он честно переслал через спутники, была поставлена серверными службами в длинную очередь.
Серверное время стоило дорого, и обычные запросы без сопроводительной пометки о первостепенном приоритете там выполнялись не сразу.
И только когда спустя несколько часов после запроса освободилось время, задача, посланная умным роботом, наконец была обработана.
Мощные серверы, исследовав полученную от робота информацию, пришли к выводу, что машина, за которой он гонялся, вполне могла выжить, даже несмотря на то что получила, возможно, сильные повреждения, а значит, роботу имело смысл продолжить свою миссию.
И робот, получив это сообщение, тотчас включился, прогрел ходовые модули, а потом резко взял с места и продолжил выписывать крутые повороты, следуя за колеей уворачивавшегося от ракет броневика.
Закончив на пустоши, робот побежал дальше, наращивая и наращивая скорость. Следуя устойчивому следу, робот не боялся повторять ошибки своей цели и не срезал даже там, где это было возможно, хотя его размеры позволяли подныривать под кусты и выходить напрямую там, где бронетранспортеру приходилось сдавать назад и долго крутиться, выбирая нужный путь.
В том месте, где броневик снова подвергся нападению, робот немножко «подвис» и остановился, чтобы не тратить лишней энергии на движение и всю отправить на переработку информации.
Теперь у него были дополнительные архивные блоки, полученные вместе с оценками серверов, поэтому он сам пришел к выводу, что и в этот раз броневик, за которым он гнался, уцелел, а стало быть, следовало продолжить бег.
Он вновь набрал обороты и помчался дальше, лишь изредка посылая спутникам короткую весточку о том, где находится, а спутники пересылали весточку дальше, и генералы в удобных креслах хмыкали и кивали головами, видя траекторию движения умного робота-диверсанта.
А между тем робот уже добрался до Черной Пустоши, которая была известна тем, что там всех преследовали призраки. Правда, считалось, что это касалось только живых существ, а роботы призраков не боялись, однако этому пришлось «попотеть», поскольку галлюциогенное поле, как оказалось, воздействовало и на него.
В управляющих программах робота стали появляться несуществующие блоки исполнения, его датчики стали наполняться информацией, которой быть не могло.
Пересекая пустошь, он то и дело останавливался, потому что получал информацию о критической разрядке аккумуляторов, а когда в очередной раз появилась возможность двигаться дальше, внезапно пришла вводная, что робот погрузился в воду.
Аварийно включился другой режим работы, и машина начала действовать так, будто пыталась ползти по дну водоема. Затем пришла новая вводная – сухопутная дорога, склон, робот потерпел крушение и покатился по склону.
Одним словом, несмотря на то что он не был живым существом, ему пришлось несладко. Когда же робот наконец вырвался из этого потока взаимоисключающих команд, то остановился на «берегу» пустоши и какое-то время «отдыхал», проводя тестирование всех систем, ведь он своим пониманием робота сделал вывод, что испытал реальные падения и утопления, а стало быть, нуждался в тщательнейшей перепроверке.

Глава 124

Закончив тестирование, умный робот покатил дальше, продолжая держаться отчетливого рисунка оставленных броневиком следов.
Время от времени он проводил ориентировку по запахам, издаваемым следами технических жидкостей, которые машина хоть и понемногу, но теряла.
Джунгли были непостоянны, деревья росли то гуще, то реже. В сырых районах в больших количествах попадались тонкие и высокие, по которым в изобилии вились лианы. Чем выше они поднимались, тем зеленее становились их бурые у самой земли стебли.
Бурыми были и низкорослые кусты, им доставались остатки солнечного света, который почти весь перехватывался на трех-четырех верхних ярусах.
На сухих участках лес был более прозрачен и высок. По деревьям прыгали обезьяны, шумели птицы, поднимаясь вдруг все разом, напуганные видом робота, который напоминал им хищных удавов – детенышей «каменных змей».
Пока были не слишком велики, они охотились на птиц и животных на деревьях. Когда же вырастали, становились слишком большими для такой охоты и перебирались жить в каменные норы, охотясь на дичь покрупнее.
Но пока они были опасны, и птицы их боялись.
Так же реагировали на появление робота и тараканы-палочники, взлетавшие с резким треском. Они пугались робота, а робот пугался их, начиная вращать пушкой и подергивать тарелкой радара в поиске опасных целей.
Но поскольку цели его не преследовали, предпочитая удрать, робот успокаивался и продолжал движение.
По мере того как он приближался к преследуемой машине, запах технических жидкостей, которые терял броневик, становился все отчетливее.
Робот стал внимательнее осматриваться, запустил для изучения окружающей обстановки дополнительный ряд датчиков, поскольку понимал, что цель уже близка.
Наконец, заработал его дальний радар, который стал выхватывать цель уже на расстоянии в несколько километров.
Теперь все многочисленные средства обнаружения и анализа были включены на полную мощность. Робот больше не экономил на них электроэнергию и, чтобы лучше видеть, поднял платформу с датчиками на максимальную высоту, став похожим на дракона, который бежал по земле, высоко подняв голову.
Вдруг одна из групп его датчиков заметила опасность. Робот сбавил ход и вскоре определил, что это была оказавшаяся на его пути мина.
Робот аккуратно объехал место установки боеприпаса и медленно поехал дальше, поскольку датчики продолжали выдавать тревожную информацию.
Робот преодолел второй пояс мин и остановился, поскольку со всех сторон на него обрушился поток данных: здесь оказались пахнущие свежим порохом снарядные и патронные поддоны, здесь нашлось разбросанное оружие и остались жертвы конфликта. Наконец, тут повсюду встречались огромные пятна технических жидкостей, так резко пахнувших, что умная система регуляции срочно убавила уровень восприятия датчиков, чтобы те не отключились из-за перегрузок.
Робот снова традиционно предположил, что уж теперь-то броневик точно уничтожен, а затем стал анализировать другие варианты.
И это дало результат – неподалеку нашлась свежая колея, уходившая прочь от этого многообразия следов, к тому же дальний радар устойчиво выдавал локальную метку, а не размазанные по экранному полю обломки.
Двигаясь по свежей колее, робот катил целых два часа, все ускоряясь и ускоряясь. Он чувствовал, что сигнал становится более отчетливым, и, наконец, его оптические датчики обнаружили цель, параметры которой были несколько раз перепроверены и сверены с данными из архивов.
Теперь у робота не возникало сомнений – это было именно то, что он искал.
И он рванулся в атаку, которая уже до мелочей была спланирована в многовариантном виде.
Разогнавшись, робот всем сочлененным телом припал к одной из гусениц во всю свою длину и разом подорвал все сочленения.
Взрыв был такой мощности, что он вышиб и разметал на составные части ходовую платформу бронетранспортера, а сам корпус подлетел метра на два и рухнул на оставшиеся руины.
Сигнал о том, что робот совершил подрыв, ушел на главный спутник, а грохот взрыва услышали Брейн и его команда.
Когда отраженное эхо, множась в вершинах деревьев, прокатилось над их головами, группа остановилась, и бойцы посмотрели друг на друга.
– Ну вот, – сказал Брейн, – кажется, вовремя соскочили.
– А кто бы это мог быть, сэр? – спросил Дино.
– Не знаю, – ответил Брейн. – Может, мы это еще выясним. По крайней мере – очень бы хотелось.

Глава 125

С утра настроение у генерала Гофмана было не очень хорошим. Поступала информация с Онтарио и Геллерта, где снова было замечено продвижение рептилоидов. Они, как обычно, старались не привлекать к себе внимания, подбираясь только с теневых сторон планет, а также не гнушались занимать не только спутники, но даже и крупные скальные образования, вращавшиеся на орбитах.
И самое неприятное, что с этими существами невозможно было как-то работать и получать информацию непосредственно от них, поскольку к ним нельзя было послать своего агента. А как вербовать агентов среди этих ящериц, пока еще никто не знал и такой методики не существовало.
Генерал нажал клавишу интеркома.
– Эй, Ламберт! Что там у нас со связью? Сегодня я решительно не могу добраться до полковника Блитца.
– Какие-то проблемы на дистанции, сэр. Магнитные бури или что-то в этом роде. Но группа технической поддержки сообщила, что они вот-вот что-то нащупают. Говорят, есть резервный канал через дальние сервера.
– Меня не интересует, через какие сервера и как они будут делать, давай поторопи их. Я сижу здесь без информации.
– Слушаюсь, сэр, – ответил секретарь и уже через несколько минут сообщил, что связь налажена и вызов к полковнику Блитцу на планету Эталон уже проходит.
Генерал тотчас снял трубку.
– Але, слушаю вас, сэр. Это я – полковник Блитц. Извините, сэр, у нас совсем не было связи, и я ничего не мог предпринять.
– Да, и у нас тоже не было связи, так что я понимаю вас, полковник. Говорите – что нового?
– Сэр, у нас много новостей. Боюсь, только не все они хорошие или, скажем так, достаточно внятные. Я бы, конечно, мог послать их срочной телеграммой через общевойсковые каналы, но вы, сэр, предупреждали об особой секретности.
– Вы все сделали правильно, полковник, докладывайте сейчас.
– Сэр, дело в том, что поступила информация – противник перехватил «бэ-эм восемнадцать» и у них был бой.
– Так-так! – Генерал даже подался вперед. – И что известно, какие поступают данные?
– Сэр, как мы и договаривались, я собирался послать на место спецгруппу, чтобы они там выяснили, каковы результаты.
– Ну и что?
– Сэр, до этого дело не дошло, потому что мы снова отметили движение броневика.
– Вот тебе раз. А как же узнали, что был бой?
– Показания спутников, сэр, а также некоторые настройки на внутренние датчики «бэ-эм восемнадцать». Таким же образом мы отслеживали и результаты нападения на них нашей пары геликоптеров, а также контакт с парой роботов-дисколетов.
– Ну и что вы думаете, они ушли чисто?
– Не думаю, что чисто, сэр. По нашей информации, они проводили нечто вроде ремонтных работ.
– Думаете, полностью оправились?
– Не знаю, насколько полностью, сэр, но они двинулись практически тем же курсом.
– Так, а что же наш поисковый робот-диверсант? – спросил генерал Гофман.
– Сэр, что касается робота-диверсанта… Я вот буквально только что получил распечатку. Оказывается, он был перегружен информацией и его реакция оказалась неадекватной. Для принятия решения он отослал весь пакет собранных данных на сервера службы, а там, вы сами понимаете, какая очередь.
– Так, – произнес генерал, чувствуя, как раздражение охватывает его целиком. – Та-а-ак! – протянул он более угрожающе. – И сколько же он ждал?
– Прошу прощения, сэр, около шести часов.
– Да это уже ни в какие ворота не лезет!..
Генерал засопел и взял паузу, чтобы не уподобляться каким-нибудь варварам и не грохнуть кулаком по столу.
Он слышал, что варвары так и поступали, но он был не такой. Хотя врезать по столу кулаком очень хотелось.
– Я так понимаю, полковник, что это еще не все новости? – спросил генерал Гофман.
– Не все, сэр, – ответил полковник Блитц. – Наш робот провел еще какое-то время, не работая и восстанавливаясь, после того как прошел через Черную Пустошь.
– Через что?
– «Черная Пустошь», сэр. Это такое место с галлюциогенным полем. Раньше полагали, что оно действует только на живых существ, но как оказалось, робот также был подвержен хаотической атаке невесть откуда взявшихся данных.
– Вы хотите сказать, что наш робот бредил?
– Сэр, мне странно это признавать, но с его точки зрения все выглядело именно так. И после этого минут сорок он затратил на восстановление и тестирование систем. Ну, когда вышел в нормальную зону.
– Хорошо, что дальше?
– Ну, одним словом, сэр, робот был на месте боя и снял несколько видео и прислал их. Позже я вам их тоже переправлю.
– Уж будьте добры, полковник.
– Но я бы переправил и раньше, но вы же сами понимаете – секретность. Вы же сами говорили…
– Да-да-да, и хватит об этом, полковник. Давайте дальше!
– Одним словом, сэр, мы смотрели видео, и там – на месте, засада не удалась.
– Почему?
– Все вокруг порублено из пушки. Она оказалась совсем не кривой, не так, как вы говорили…
– Да перестаньте мне уже тыкать везде этой кривой пушкой! – вышел из себя генерал, решив на этот раз сделать определенные организационные выводы в отношении технических служб, которые и отвечали за вывод из строя оружия «бэ-эм восемнадцать».
– Но, сэр, в конце концов, он настиг этот броневик. В подтверждение тому тоже есть видео. Настиг его и практически уничтожил – вынес ему все ходовую часть.
– А что коробка и десант?
– Сэр, ориентируясь на наши датчики, которые были активизированы внутри броневика, можно сказать, что коробка цела. А уж что с самим десантом, не очень понятно, потому что, понимаете, в чем дело, – к тому времени, когда робот взорвал ходовую часть, «бэ-эм восемнадцать» уже стояла без движения около двух часов.
– То есть вы хотите сказать, что машина вышла из строя?
– Сэр, боюсь, все намного хуже. Думаю, что десант бросил машину и пошел дальше пешком, тем более что им осталось пройти всего километров семь.
– Семь километров, – повторил генерал.
– О, не волнуйтесь, сэр, согласно вашему приказу, группа для операции «Встреча» уже подготовлена и доставлена на место.
– Размер группы?
– Пятеро, сэр.
– Почему так мало?
– Это хорошие специалисты, сэр, и я намеренно не афишировал операцию.
– Думаете, получится?
– Ну а почему нет? Ведь десант броневика не ожидает, что их там будут встречать, сэр.
– Эта группа много чего не ждала, но преодолела все препятствия, какие мы ей создавали. Вот в чем проблема, полковник. И если мы этот вопрос не закроем, будет скандал. Возможно, даже политический скандал, вы понимаете, что это значит?
– О да, сэр, увы, догадываюсь.

Глава 126

После взрыва они прошли еще около получаса, и Брейн, найдя подходящее место под высоким деревом, где было достаточно сухо, разрешил сделать небольшой привал.
– Привал! – скомандовал он, сворачивая к дереву, и бойцы пошли следом, с облегчением снимая тяжелые ранцы и оружие, однако сразу садиться не торопились, проверяя место под деревом.
Они все еще были под впечатлением высказывания командира о том, что любое, даже маленькое насекомое могло не позволить им добраться до такой близкой цели.
– Ну что, братцы, – сказал Брейн, бросая ранец и спуская пониже газовый фильтр, чтобы было вольнее дышать. Никаких подозрительных мошек здесь не наблюдалось, и его примеру последовали остальные. – Давайте подумаем о том, что ожидает нас на месте.
– Ничего хорошего, сэр, нас не ожидает, – сказал Дино.
– Согласен, – вздохнул Янгверд, поглаживая свою тяжелую винтовку, от которой в походе натерпелся немало.
– А я к тому же раненый, – напомнил о себе Таурос. – Сначала было терпимо, а теперь стало припекать.
– Вечером заменим пластырь на свежий, – пообещал Брейн. – С обезболивающей пропиткой.
– Нет, пусть лучше жжет, так лучше заживает, – возразил Таурос.
– Кто бы нас там ни ждал, сэр, – сказал Дино, – они сделают все, чтобы мы замолчали.
– К сожалению, братцы, я уже не доверяю нашему командованию, – признался Брейн. – Кто-нибудь из вас с таким положением дел раньше сталкивался?
Лиам, Таурос и Дино переглянулись. Янгверд молча глядел в землю.
– Ну и чего молчите?
– Сэр, так мы же все залетчики, – сказал Дино. – Нас время от времени уже бросали в такой ситуации, где просто забывали. Может, и в расход планировали, но мы об этом не знали.
– Потому от нашей команды и хотели избавиться, – угрюмо произнес Янгверд, поглаживая винтовку. – Никому не нравится, когда агент идет против течения и не оправдывает ожиданий начальства.
– Так вы хотите сказать, что всех вас уже подставляли? – спросил Брейн.
– Есть такое мнение, – сказал Дино.
– Тогда давайте держать военный совет. Что будем делать и пойдем ли до конца.
– А чего нам еще остается, сэр? – пожал плечами Лиам. – В любом случае мы прежде всего должны дойти до места, чтобы было потом чем им в морду ткнуть.
– Да, – кивнул Таурос. – Тогда им ничего не останется, кроме как назвать тебя молодцом, а потом дать пинка, оставив без повышения, без премии, без отпуска. Вот как меня.
– Ну хорошо, вот вам карта, – сказал Брейн. – Смотрите, вот место, куда мы идем… Вот место, где мы находимся…
Брейн водил по карте пальцем в перчатке, и все склонились над планшетом, прослеживая воображаемую линию.
– Если нас там кто-то ждет, то они ждут нас прямо с фронта, то есть если мы подойдем по кратчайшему пути, – заметил Лиам. – Также они будут держать под наблюдением фланги.
– Да, сэр, они могут нас ждать с трех сторон, ведь они уже знают, что мы наворотили и сумели избежать многих подстав, а значит, больше ошибок им допускать нельзя. Единственное направление, откуда они нас не ждут, так это со стороны канала, – сказал Дино и провел пальцем по карте, указывая обходной путь по каналу, а затем по рукаву, который тянулся еще на пару километров, пока не соединялся с рекой.
– И что, ты предлагаешь воспользоваться водным путем?
– С воды они нас точно не ждут, сэр. Сделаем плавучие платформы, в качестве привода возьмем длинные шесты, чтобы не было всплесков, как от весел. И – вперед.
– Вперед в пасть хищникам, что ли? – спросил Лиам. – Мне не нравится эта затея, к тому же я воду напрочь не переношу.
– На самом деле, – вмешался Брейн, – я заметил, что здесь растут трубчатые растения, и довольно много. Это что-то вроде природного поплавка. Нарубить его достаточное количество мы сможем, специальные нитки у нас также имеются – у каждого по катушке.
– Но хищники, сэр? – снова напомнил Лиам. – Они же сожрут нас, как только…
– В любом случае дальше нам идти нельзя, – сказал Брейн. – Противник – или кто там сейчас находится – может выставить вперед радиолокационные датчики, которые срисуют нас издалека.
– Вы что же, сэр, прямо сейчас хотите идти к воде? – испуганно спросил Лиам.
– А почему же нет? Прямо сейчас и пойдем, – поддержал командира Дино.
– Неизвестно еще, что из этих поплавков построить удастся, – проворчал Янгверд. Он тоже не любил воду, как, впрочем, и Таурос, который озабоченно почесывал место ранения.
Рана заживлялась, и оттого он чувствовал легкий зуд.

Глава 127

В конце концов группа направилась в сторону канала, до которого было не более трехсот метров.
Сильнее запахло водой и водорослями, в воздухе зазвенели мелкие мошки, которые норовили облепить лица бойцов, поэтому очень кстати пришлись газовые фильтры, надежно закрывавшие лица.
Брейн достал нож и на ходу срезал несколько растений, которые показались ему подходящими для плавающей платформы, однако все они оказались слишком хрупкими.
– Сэр, нужно выбирать те, что посуше, – предложил Дино. – Я заметил, что они растут ближе к воде.
– Опять ближе к воде, – проворчал Лиам. Из-за спины Брейна он пытался выглянуть и посмотреть на приближавшийся канал, как будто боялся, что прямо сейчас на него совершат нападение те жуткие монстры. Однако, когда они вышли к воде, ожидаемых чудовищ там не было.
Мало того, течение в канале оттащило прибрежную растительность вроде ряски и цветущих водорослей ближе к середине, а у берега вода была чистой.
Она была чистой, но черной, как вода из болот, а потому производила еще более неприятное впечатление.
– Хорошо, братцы. Мы с Дино пойдем искать материал для платформы, а вы пока рассредоточьтесь по берегу и смотрите, как бы эти гости из воды не застали вас врасплох.
И оставив троих бойцов на берегу, Брейн с Дино углубились в заросли разных по возрасту прибрежных растений.
Некоторые были молодыми и зелеными, другие – постарше, уже буроватого оттенка, а те, что пережили несколько сезонов, стали сухими и буро-желтыми.
Причем если на зеленых хватало насекомых, то сухие растения никого из местных обитателей не интересовали.
– Хороший материал на робе, – сказал Дино, который шел первым и ножом раздвигал заросли. На поясе у него был пистолет, а пулемет он оставил на берегу возле ранца.
– Ты про что?
– Я говорю – гады прокусить пытаются, но у них не выходит.
– Это я подбирал, пришлось потрясти старших товарищей.
– Хотели дрянь втюхать?
– Разумеется.
– Ну вот это то, что нужно, я полагаю. А вы что думаете, сэр?
Брейн поскреб ножом предложенный пустотелый стебель и кивнул.
– Да, кажется, это то, что нам нужно. Давай рубить.
И они с Дино принялись работать ножами, находя все более подходящие, подсушенные стебли.
Вскоре роли разделились – Брейн рубил и складывал в кучки, а Дино начал таскать их к тому месту, которое теперь стало временным лагерем.
Таскать приходилось достаточно далеко, метров за семьдесят, но там берег был наиболее пологим и удобным для начала их водной экспедиции.
Заменяя друг друга, Брейн и Дино таскали и рубили тростник, а чтобы занять остальных бойцов и избавить их от страшных мыслей об опасности водного путешествия, Брейн показал им, какие следует вязать пучки, как их укорачивать, и трое бойцов принялись за дело, однако все же посматривали в сторону воды, откуда могли появиться коварные монстры.
На заготовку материала ушло около двух с половиной часов, и все это время Брейн и Дино работали, почти не останавливаясь. Они взмокли, однако набор добротного тропического обмундирования выводил влагу наружу, оставляя сверху лишь едва заметные светлые разводы.
К тому времени как они закончили рубить и таскать тростник, примерно половина тюков уже была связана прочными нитками. Получались связки по три метра в длину и почти полметра в диаметре.
Когда все тюки были готовы, их стали вязать вместе и, так как материала оказалось в избытке, получившуюся платформу укрепили еще, привязав тюки по ее периметру в виде валика.
– Ну что, нам сейчас плыть? – спросила Лиам, с сомнением поглядывая на получившийся плот.
– Нет, – сказал Брейн. – Сейчас оттащим его под деревья, чтобы с воздуха не заметили, и будем отдыхать. Поплывем ночью.
– А я пока пойду поищу подходящие шесты, которыми будем от дна отталкиваться, – сказал Дино.
– Лишь бы это дно тут было, – заметил Таурос, со страхом поглядывая в черный омут.
– Ничего, если окажется очень глубоко, пойдем ближе к берегу, – успокоил его Брейн.
Дино отправился на поиски подходящих шестов. Он уже приглядел несколько подходящих растений. Это были высокие деревца, тоже с полыми стволами, но намного более крепкими, чем стебли тростника, которые они рубили.
Чтобы срезать их, ему пришлось пользоваться пилкой на верхней кромке десантного ножа, и это заняло достаточно много времени.
Между тем Брейн с остальными бойцами оттащили плот с открытого места, и командир предложил всем подумать, что они будут делать, если ночью, во время их путешествия, на них попытаются напасть хищники.
– Помните, братцы, стрелять нам нельзя ни при каком раскладе.
– А глушители взять не догадались, – сказал Янгверд.
– Это мое упущение, – заметил Брейн. – Мы, конечно, можем попробовать сделать глушитель одноразовый из подручных средств. Но хлопок все равно получится изрядный – патроны-то у нас обычные, с полновесным зарядом пороха. Вдоль канала этот звук разлетится далеко.
– Даже если мы просто палками будем их дубасить, и то шуму будет много, – добавил Янгверд.
– Ладно, я знаю, что делать, – сказал Брейн. – Нет такой водяной твари, которая бы электричества не боялась. У нас у всех имеется дополнительная батарея для приборов ночного видения, мы их объединим в одну, и будет у нас электрошокер.
– Да, сэр, но ведь у них такие шкуры толстые, что пулей не прошибешь, а тут – всего несколько батареек.
– Шкуры толстые, – согласился Брейн. – Но против электричества в воде они не годятся. Скажу это тебе как специалист.
И Брейн улыбнулся. Видно было, что Дино не проходил курса, который Брейн когда-то изучал в академии. Вот уж где учили, так учили, как из любого пустяка сделать неожиданно эффективное оружие.

Глава 128

Проволока нашлась в диактиваторе для дезинфекции воздуха в тесных помещениях. Зачем Брейн взял его, он и сам не знал, так – на всякий случай. И вот – пригодилась. Теперь он соединил проволокой запасные аккумуляторные блоки, и, глядя на его действия, Таурос и Лиам только удивлялись тому, как он ловко действует.
– И как, сэр, вы догадались, что внутри диактиватора находится медная проволока? – спросил Лиам, как самый продвинутый в технической части.
– С самого начала, когда просматривал аптечку и вскрыл инструкции, чтобы посмотреть схему. И сразу понял, что здесь проволока. Но я не знал, что медная. Просто понял, что проводник, и теперь он пришелся кстати, – пояснил Брейн, с увлечением мастеря электрошокер, который должен был пригодиться этой ночью.
Делать больше было нечего, и бойцы просто сидели, прислушиваясь к тому, что происходит в лесу. А в лесу было спокойно, лишь кое-где потрескивали ветки, и слышно было, как на деревья садятся птицы, трепеща крыльями. Иногда слышалась тяжелая поступь каких-то животных, возможно, очень больших. Они шли словно танки – напролом. Но затем останавливались, видимо, почувствовав чужаков, и, постояв, убирались восвояси.
В какой-то момент, в полной тишине, когда уже стало смеркаться, сработала рация Брейна. Он взял ее, открыл экранчик, и там было лишь одно текстовое сообщение.
– Так, – произнес он и убрал рацию в карман.
Бойцы переглянулись, но ни о чем спрашивать не стали. Будет нужно, сам все расскажет.
Когда сумерки начали сгущаться, Брейн поднялся и сказал:
– Ну, что же, братцы, надевайте очки ночного видения и – вперед.
– Что, уже пойдем? – спросил Лиам, и по его голосу было понятно, что ему хочется еще немного оттянуть этот страшный момент выхода на воду. Но вся команда уже ухватилась за плот и потащила его к берегу.
Между тем, по мере того как они приближались к каналу, на поверхности воды стали появляться кочки, которые затем проявлялись в виде длинных, похожих на всплывающие бревна объектов.
Это были те самые хищники, которые с наступлением темноты активизировались, поскольку ночью у них начиналась основная охота.
– Е-мое, как же их много, – прошептал Лиам.
– А я думаю – хорошо бы их прямо с винтовки… – с долей какого-то отчаяния в голосе заметил Янгверд.
– Нет, ребята, мы будем действовать по науке, – сказал Брейн.
Команда оставила плот на траве, а Брейн подошел к воде, чтобы присмотреться получше и не пропустить укрывшегося где-то зверя.
– Дино, – сказал он, – прикрой меня.
Дино выдвинулся с ножом в руке – пулемет пока оставался в резерве.
– Как будто чисто, сэр.
Они смотрели через очки приборов ночного видения, поэтому нужной четкости и контрастности не хватало, да и картинка была монохромной. Брейн подошел к воде ближе и увидел не менее полутора десятков хищников, которые, заинтересовавшись, стали дрейфовать в его сторону.
Брейн подождал, когда они подплыли метров на семь-восемь, и на мгновение опустил два провода от шокового устройства в воду.
Движение хищников моментально застопорилось, как будто они на что-то наткнулись. Однако никаких всплесков, биений хвостами не было – они что-то почувствовали и решили подождать.
– Работает, – сказал Дино.
– Работает, – повторил Лиам, чувствуя, что шансы их выживания на этом этапе путешествия значительно возрастают, ведь, распахнув пасть, один из самых крупных хищников мог располосовать их плот надвое.
– Ну, ребята, грузимся, – сказал Брейн.
И они начали сталкивать плот на воду, а он вдруг проявил чудеса плавучести, какой от него и не ожидали.

Глава 129

Плот легко держал всю команду, а от пассажиров до его краев еще оставалось по полтора метра. Связана конструкция была крепко и не прогибалась даже под Дино с его весом.
Он-то и стал главным движителем плота, быстро промерив глубину и выбрав наиболее подходящий фарватер с глубиной три-четыре метра.
Между тем, держась пока на расстоянии, хищники двинулись следом за плотом, понимая, что здесь в случае удачи их может ожидать пожива.
Постепенно они меняли порядок, выстраиваясь в колонны, во главе которых становились самые крупные особи – метров под двенадцать, а те, кто был помельче, двигались следом.
Брейн внимательно следил за их ходами и перемещениями и старался держать все под контролем.
– Братцы, вы тоже смотрите – как какой-нибудь нырнет, сразу сообщайте мне.
– И что это может означать, сэр? – спросил Лиам.
– Это может означать, что он пробьет башкой снизу наш картонный домик, – пояснил Таурос.
– Ладно, не пугай его, – сказал Брейн, хотя тоже чувствовал себя не слишком уверенно, понимая, что крепкий с виду плот может быть разнесен ударом хвоста любого из этих хищников, потому что их хвосты, и Брейн об этом помнил, были оснащены опасным оружием – костяной палицей.
Брейн помнил, как быстро эти хищники возбуждались и реагировали на раздражители, как агрессивно пускали в ход это оружие и с какой страшной силой били по корпусу броневика.
– Сэр, кажется, один из них – очень здоровый, только что нырнул, – заметил Янгверд.
Брейн покосился в указанную сторону, однако в очках что-то разобрать было трудно. Но круги на воде расходились, значит, действительно, какой-то из них ушел под воду.
Что делать, было непонятно, поэтому Брейн на всякий случай снова применил свое оружие – на мгновение сунув в воду провода шокера.
И снова по рядам хищников прошла словно судорога, и они стали отставать. Но тут Брейн заметил, что буквально в паре метров от края плота вода стала вспучиваться пузырем, потому что из глубины что-то поднималось с большой скоростью. И он сунул оголенные провода в воду, что называется – бессрочно. И тотчас в том месте, где он ожидал, словно торпеда, вылетело тело огромного хищника и на какое-то мгновение зависло столбом, а потом завалилось, к счастью, в сторону от плота.
Хищник поднял тучу брызг, заставив перепугаться остальных монстров. Они исчезли под водой, и Брейну пришлось в качестве предупреждения еще пару раз сунуть провода в воду, чтобы ни у кого из них не возникло желания повторить атаку. Но они и не пытались.
Дино изо всех сил налегал на шест, продолжал толкать плод дальше, а кавалькада хищников отстала, и, как оказалось теперь, они рвали то ли убитого электричеством, то ли потерявшего сознание крупного собрата, поскольку он не мог защищаться.
– Вот это номер, – выдохнул Янгверд.
– Это удача, – добавил Таурос.
– Надо же, сэр, вы убили его простыми батарейками, – сказал Лиам.
– Не батарейками, а знаниями, – поправил его Янгверд.
Между тем шум от дележки добычи становился все громче. Хищники уже дрались в открытую, рычали друг на друга и лупили по твердым шкурам хвостами с костяными палицами.
– Наверное, еще какого-то пришибут, – предположил Лиам, прислушиваясь к тому, что там происходило. Теперь хищники занимались своими делами, а команда продолжала выполнять свою задачу.
Напрямую – по карте, им предстояло пройти километра три, однако, разумеется, водный путь значительно растягивал путешествие.
Когда плот повернул в речной рукав, бойцы уже старались даже не дышать, потому что здесь, уже буквально в трех сотнях метров, находилось то самое место, куда они должны были прибыть, но сейчас они проплывали мимо, оставляя объект справа, чтобы по рукаву углубиться – в тыл возможной засаде и скрытно подойти с той стороны, откуда их не ждали.

Глава 130

Промокшие Лиам, Таурос и Янгверд начали дрожать. Когда рухнул этот гигант, их всех обдало водой.
Брейну с Дино тоже досталось, но они, как более привычные к воде, были в порядке.
Брейн сначала хотел помочь Дино грести, но тот сказал, что не нужно.
– Сэр, вы лучше отгоняйте этих гадов. Кажется, там впереди они нас тоже ждут.
И действительно – за поворотом, когда плот стал заворачивать в рукав, появились новые, но не такие большие хищники, и Брейн несколькими короткими разрядами заставил их отступить. Но совсем они не отстали и продолжали следовать на безопасном расстоянии, время от времени затевая ссоры и норовя разорвать кого-то из своих, кто помельче.
Примерно за два с половиной часа, в совершеннейшей темноте и ориентируясь только на карту навигатора со слабой подсветкой, они пристали к берегу. Но еще одной проблемой стало то, что здесь не было пологого выхода на берег и колючий кустарник с узловатыми побегами рос прямо в воде на глубине до полутора метров. И о том, чтобы сойти с плота в воду пусть и на небольшой глубине, не могло быть и речи, здесь их мог ожидать какой угодно неприятный сюрприз, поэтому Брейн правил плотом, а его бойцы стали срезать ветки кустарника и бесшумно укладывать в воду. Таким образом, им удалось пройти еще несколько метров и приблизиться к самой суше, при этом плот уже начал разваливаться, ведь протаскивать его приходилось по достаточно узкому коридору.
Наконец, они выбрались на относительно сухое место, потому что земля здесь была еще сырая и из влажного мха выступала вода.
Под ногами метались какие-то мелкие существа – то ли змеи, то ли ящерицы, которые перемещались настолько стремительно, что невозможно было определить – что это такое, бойцы лишь чувствовали барабанящие удары по ботинкам.
Вместе с тяжелыми ранцами, где были боеприпасы, они наконец вошли в лес. Еще раз огляделись в приборах ночного видения, еще раз сориентировались по планшету и двинулись в том направлении, где находился объект, на который им следовало прибыть, но сейчас так получалось, что, видимо, придется захватывать.
Конечно, существовала еще вероятность, что их никто и не собирался подставлять, но она была настолько мала, что Брейн в расчет ее уже не принимал.
До цели от берега было метров пятьсот, однако идти приходилось все медленнее и медленнее, поскольку здесь нельзя было издавать ни единого лишнего звука, который мог не только обнаружить группу, но и даже вызвать беспокойство обитателей леса.
Кое-где на ветвях ворчали птицы, попискивали какие-то существа, жившие на самых высоких ярусах. Из-за речного рукава доносился звук, похожий на рычание.
Когда группа подошла на дистанцию метров в триста, Брейн приказал бойцам растянуться в цепь с интервалом в десять шагов, чтобы у них был больший охват и фронт для получения информации.
Переговариваться по рациям можно было только в текстовом режиме.
Группа снова двинулась вперед, и теперь уже бойцы переступали совсем медленно, подолгу застывая и переключая режимы приборов ночного видения.
Здесь было множество тепловых и фоновых излучений, поэтому контрастность была не самой лучшей.
Наконец, за сотню метров до объекта стал различим его силуэт.
Брейн запустил заранее набранный приказ «всем залечь», и группа залегла, начав в бинокли наблюдать за тем, что происходило на объекте.
Первое, что понял Брейн, – это не было каким-то законченным зданием. Скорее незавершенная стройка. Видимо, ее законсервировали и уже несколько лет не брались достраивать, и это было доказательством тому, что группу изначально собирались подставить.
Правда, иногда бывало так, что среди каких-нибудь развалин был вход в более благоустроенные помещения и даже скрытую базу, но в этом случае – вряд ли.
Дино прислал информацию, что засек теплый объект. Расстояние было больше ста метров, поэтому он не мог определить – силуэт ли это сидящего в засаде боевика или животного.
Брейн отдал приказ продвинуться еще на пятьдесят метров. Но не успела группа пройти эти пятьдесят метров, как пришел доклад от Янгверда, он видел два объекта, и это, на его взгляд, были бойцы.
Он написал:
«…на них теплозащитная маскировка, но я вижу шеи и часть лиц, они наполовину скрыты и фонят теплом. И еще я вижу их руки, правая рука у обоих фонит, а на левой – защитные перчатки…»
«И что это означает?» – набрал вопрос Брейн.
«Это означает, что это снайперы. Удобнее держать правую руку освобожденной».
Брейн вздохнул. Итак, одного увидел Дино, Янгверд увидел двоих – уже трое, но вряд ли сюда послали группу меньше пяти бойцов.
Пришло сообщение от Лиама. Они с Тауросом рассмотрели еще двоих на крыше.
«Пулеметчик и еще один парень с карабином», – сообщил Лиам.
«Ну, по крайней мере теперь все определенно», – подумал Брейн.
Никто не собирался их перехватывать на дальних дистанциях, их собрались перебить снайперы – открыть огонь с разных точек и направлений.
Выжить в таких обстоятельствах было невозможно, а теперь Брейну предстояло принять решение, как лучше начать операцию.
«Что делать, сэр?» – прислал вопрос Дино.
«Разобрать цели», – приказал Брейн.
В эфире начался беззвучный обмен сообщениями с постоянными перезапросами и переуточнениями. На это ушло минут десять, затем еще немного подвигались, находя более удобные позиции.
Наконец все подтвердили готовность и видимость целей, и Брейн скомандовал «огонь».
Ударили почти что залпом, а затем Янгверд на всякий случай сделал еще один выстрел.
– Все? – спросил Брейн вслух.
– Все вроде, – отозвался Лиам.
– Давайте с Тауросом зайдите с флангов – только осторожно, там могут быть минные ловушки.
Потекли минуты ожидания, но вскоре оба гоберли доложили, что больше очагов сопротивления нет. Лишь после этого Брейн с остальными бойцами вышли на объект.
Немного осмотревшись и посовещавшись, они решили занять одну из составных частей неоконченной стройки, похожей на башню. А после того как они таким образом укрепились, Брейн включил рацию и сделал вызов.
– Да, слушаю… – почти сразу ответили ему.
– Вы в порядке?
– Да, у нас порядок. Клиент спит – вечером много играл в компьютерные игры, устал.
– Понятно. У нас тоже все налаживается. Готов завтра выехать?
– Да, у нас все наготове.
– Тогда до утра.
– До утра.
Закончив этот разговор, Брейн тотчас включил второй контур рации, который выходил на спутниковую связь.

Глава 131

Куратор учебного центра контрразведки майор Флайт попробовал накануне новинку – расслабляющие батончики «галилей», которые ему по знакомству достали в лаборатории.
Они предназначались для спецперсонала, который в экстремальных условиях должен был принимать адекватные решения.
Не то чтобы майор Флайт так уж сильно страдал на своем посту, но бывали моменты, когда хотелось добыть чего-то нелегального даже потяжелее таких батончиков.
Флайт спал, видел какие-то позитивные сны, но вдруг резкий сигнал зуммера самого высокого приоритета выдернул его из мира сладких снов и швырнул в мир жестокой служебной реальности.
Майор хлопнул ладонью по панели, и зажегся свет. На столике посылал протяжные трели прибор связи, и мигающий над номером канала синий индикатор говорил о том, что течение чрезвычайно важной операции пошло не по тому руслу.
В главном плане подразумевалось, что вызывавший майора абонент не должен был вызывать его – так было запланировано, правда, сам абонент об этом не знал.
А может, этот вызов делал не абонент, а тот, кому в качестве трофея досталась рация? Правда, к ней требовался длинный код пароля.
«Ладно, Флайт, хватит вибрировать, просто ответь, и все станет ясно», – мысленно приказал себе майор и, нажав клавишу «прием», сказал:
– Полста четвертый на связи…
– Надеюсь, не разбудил, сэр?
– Разбудили, сержант… – осторожно ответил майор, прислушиваясь к голосу. Хотя, проходя через множество стимуляционных программ, пакетных децентрализаторов, обобщителей и прочей связной канители, голоса так менялись, что опознать их было практически невозможно. Но существовала и такая система, когда характеристики голоса описывались отдельным пакетом и путешествовали вместе со всем сообщением, а на месте заносились в блок воспроизведения, и голос звучал, что называется, один в один.
Однако это была дорогостоящая технология, использовавшаяся на коммерческих станциях, – военным она пока была без надобности.
– Что-то случилось? Вы хотите о чем-то сообщить?
– Случилось, сэр. Похоже, мы на месте.
– На… том самом месте? – переспросил майор и представил, насколько глупо он сейчас выглядит.
– По навигатору – на том самом.
– Понятно…
– Насколько я понимаю, вы сейчас должны доложить начальству, а потом оно уже свяжется со мной и даст новые указания.
– Уверен, что все так и будет, сержант. Удачи вам.
Отключившись от связи, майор еще какое-то время сидел на кровати, собираясь с мыслями.
Этот пройдоха варвар совершенно прав, сейчас Флайту следовало соединиться с самим заместителем начальника контрразведки генералом Гофманом и доложить, что с ним связался этот Брейн. И да, на этом функция майора в этом деле заканчивалась, дальше большие начальники обходились уже без него.
Помассировав ладонями лицо, майор пододвинул портативный терминал ближе и нажал кнопку, соединяющую его с узлом связи центрального офиса.
Послышались гудки вызова.

Глава 132

Генерал Гофман лишь час назад оказался в кабинете, при том что прибыл на службу еще на два часа раньше – был срочный вызов.
Один умник из Управления по спецперсоналу – это был отдел, отвечавший за вербовочную работу, – сообщил, что ему удалось выйти на колонию «ящеров», как они их называли.
Это была адаптированная колония, то есть с ними можно было общаться, и они были в курсе того, что и как происходило у суперколверов, знали их обычаи, особенности быта.
Одним словом, разговор пошел о том, чтобы дать срочное разрешение на вербовку старшины колонии.
Ну и, конечно, Гофман примчался и, выслушав длинный и сбивчивый доклад прямо по крипто-волновой связи, устно пообещал поддержку, пока готовился приказ на подпись к начальнику службы.
– Так, это дело пока спихнули, – произнес Гофман, перекладывая документы, и в этот момент поступил вызов с узла внутренней связи.
Скорее всего это была какая-то рутина, и он уже собрался переключить на секретаря Ламберта, но вспомнив, что того еще нет на месте, ответил сам.
– Замначальника Гофман, слушаю вас.
– Сэр, это майор Флайт!
– Какой еще Флайт? – переспросил генерал, снова подумав, что глупо сделал, ответив лично.
– Майор Флайт из учебного центра, сэр.
– А, вон какой Флайт, – вспомнил генерал Гофман. – Только вот что, майор, я жду важного разговора по срочному делу, поэтому…
– Сэр, может, это то срочное дело и есть? Со мной только что связался сержант Брейн. Командир группы, которая…
– Так, и что он сказал?
– Он сказал, что они прибыли на место.
– И все?
– Все, сэр.
– Да, это все, – кивнул генерал, вспомнив, что майор и должен был лишь передать это сообщение, большее его не касалось. Ведь его привлекли в эту цепочку передачи донесений лишь для того, чтобы не показывать этому варвару, что информация важна для самого верха службы.
– Да, майор, это все. До свидания.
– До свидания, сэр.
Не успел генерал распрощаться с майором, как ему пришел вызов от полковника Блитца с Эталона.
– Прошу прощения за ранний звонок, сэр.
– У вас что, утро? – спросил генерал.
– Нет, сэр, но у вас утро.
– Пусть это вас не беспокоит, полковник Блитц. Что по нашему делу?
– Группа «Встреча» не выходит на связь, сэр.
– А должна была?
– Было уговорено, что каждые полчаса они будут отправлять пустой вызов в качестве маяка. И вот уже пара часов никаких маяков.
– Этому есть объяснение, полковник.
– Да? И какое же, сэр, простите мне мое любопытство?
– Группа, которой мы препятствовали, добралась до места. И, встретив там посторонних, поступила соответствующим образом.
Слышно было, как полковник вздохнул.
– Какие распоряжения будут теперь, сэр? – спросил он.
– Вы отправитесь на точку – лично, чтобы принять под охрану чрезвычайно важное лицо, которое они туда доставили… Что тоже удивительно, мы-то полагали, что он будет камнем на их ногах…
– Что, простите?
– Ничего, полковник. Важное лицо примете под охрану.
– А что с остальными?
– Они выполнили задачу целиком и полностью.
– Я правильно понял, сэр?
– Вы правильно поняли, полковник. Они успешно выполнили свою задачу, поэтому организуйте им возвращение на базу «Финмар» – в восстановительный центр.
– То есть все по стандартной процедуре, сэр? – уточнил полковник, имея в виду восстановительный цикл для вернувшихся с тяжелых заданий агентов и оперативных работников.
– Хотя – нет, руководителя группы э-э… сержанта Брейна, кажется, перенаправьте в Центральный офис.
– Слушаюсь, сэр.
Отдав распоряжения, генерал Гофман взглянул на часы, прикидывая, в каком настроении сейчас начальник службы. Впрочем, докладывать следовало в любом случае, эта операция была чрезвычайно важна.
– Ламберт, узнай, как там дела у начальника, – произнес Гофман в микрофон интеркома.
– Слушаюсь, сэр, – ответил секретарь, уже прибывший на службу.
А через пять минут сообщил:
– Порядок, сэр. Пришел сорок минут назад, Гвинбед сказал, что настроение удовлетворительное, – сообщил Ламберт разведданные, полученные от секретаря начальника контрразведки.
– Ну, хорошо, – сказал Гофман и, достав из ящика стола тонкую папку, вышел из кабинета.

Генерал Гофман вошел в приемную начальника службы, и секретарь Гвинбед кивнул ему, не поднимаясь.
Если бы он вскакивал перед каждым начальником, ему бы здесь даже присесть было некогда. Поэтому он лишь кивнул и указал на дверь босса.
– Можно сразу зайти? – уточнил Гофман.
Секретарь снова кивнул.
Начальник просматривал какие-то документы и также молча указал на стул, но не в конце длинного стола, а практически рядом с собой. Это был хороший знак.
– Что там у вас, генерал? Я слышал, появились новости.
– Новости появились, сэр, – ответил Гофман, садясь на стул и прикидывая, как начальник узнал о новостях, если он сам узнал о них только что, причем и операцию курировал лично.
Впрочем – не следовало забывать, где он работал.
– Группа добралась до указанного объекта, несмотря на активное противодействие противника, сэр. А значит – выполнила поставленную задачу.
– Вот, значит, как? Выполнила поставленную задачу?
– Ну, все пошло немного не так, как хотелось, сэр, но когда у нас было все так?
– Это да, – согласился начальник. – Полагаете, мы можем продолжить операцию?
– А что нам мешает, сэр? Все компоненты в наличии. Объект доставлен на место, он под нашим контролем. Диверсионная группа «Грумвирта» перебита. Не вижу причин отходить от исполнения плана.
– Что ж, прекрасно.
– Вот только сержант Брейн…
– А что сержант Брейн?
– Он лицо, посвященное в детали, но не имеющее допуска.
– Но, по сути-то он не знает ничего такого, что могло бы навредить нам. Только детали от некоего большого плана.
– И вот еще что, сэр… Тут у меня появились кое-какие дополнительные сведения по сержанту Брейну.
И Гофман протянул начальнику контрразведки тонкую папку.
– Что здесь? – спросил тот, взвешивая ее в руке, как будто проверяя, можно ли верить тому, что там написано.
– Я попросил резидентуру поднапрячься и собрать сведения о нем.
– Поздновато, конечно, ну и что там интересного?
– Похоже, мы имеем дело с недипломированным агентом спецслужб.
– Что значит недипломированным?
– Какие-то внутренние варварские интриги, нам в этом едва ли нужно разбираться. Одним словом, он прошел весь курс обучения с высоко отмеченными успехами, но потом его выгнали.
– Тогда это многое объясняет.
– Да, сэр, многое.
– Знаете, Гофман, а ведь мы могли уже после столкновения группы Брейна с диверсантами «Грумвирта» объявить операцию выполненной.
– Могли, сэр.
– Ведь у нас уже было все то же, что и сейчас, кроме еще одной уничтоженной группы, которая была задействована в операции «Встреча».
– Так точно, сэр, – согласился Гофман.
– Так почему мы продолжали гнуть эту линию?
– Потому, что вы так приказали, сэр.
– Да, я так приказал, – вздохнул начальник службы. – А почему я так поступил?
– Потому что у нас принято не отходить от выбранной линии, сэр. Только и всего.
– Только и всего, – повторил начальник контрразведки и вздохнул.
– Так что нам делать с этим варваром, сэр, а заодно и с остальными участниками? Ведь они были переданы нам коллегами безвозвратно, теперь это наши кадры.
– Кадры – в резерв. Они работали без оглядки, работали честно. А этого шустрого сержанта со шпионскими повадками нужно из системы убрать. Передайте… ну хотя бы в резерв Министерства Внутренней Политики, но так, чтобы он попал в какой-нибудь Департамент Наведения Порядка.
– А то с его ухватками пролезет в центральный офис, – усмехнулся Гофман.
– Вот-вот. Мы-то им всего рассказать не сможем, а он может зарекомендовать себя с лучшей стороны, так что придумайте ему такую легенду, чтобы дальше миров категории «Вэ-Икс» его не пускали.
– Слушаюсь, сэр, все сделаем. Но между прочим, я приказал доставить его сюда.
– Зачем?
– Просто посмотрю на него.
– Что, прямо лично? – удивился начальник.
– Нет, конечно. Посмотрю со стороны.
– А видеотерминал чем плох?
– Нет, сэр. – Гофман покачал головой. – Тут что-то другое, чего я по видео не увижу. Любопытно мне, что в этом варваре особенного.
– Думаете, есть особенное?
– Не знаю, вот приедет, и посмотрю.

Глава 133

Впервые за долгое время Брейн смог отоспаться. Он спал все тридцать с лишним часов, которые затратил на перелет с Эталона на одну из центральных планет, где располагалась штаб-квартира Службы Контрразведки Империи.
Он спал, когда служебный лайнер снижался, с тряской проходя через плотные слои атмосферы. Спал он, когда судно, коснувшись полосы, застучало жесткими шасси на грубых стыках бетонных плит. Это была резервная площадка, которая использовалась редко, но была необходима, чтобы оказаться подальше от посторонних глаз.
Брейн поднялся с удобной флотской койки, которая была рассчитана на суперколвера, и едва потянулся, как дверь в его каюту открылась и вошли двое военных, сопровождавших его с самого Эталона.
Это были ребята в мундирах непонятной принадлежности, однако их цепкие взгляды и настороженность говорили сами за себя.
Тем не менее с Брейном они обращались предельно корректно, хотя всем своим видом давали понять, что никаких вольностей не потерпят.
– Сэр, мы прибыли на место, вам пора выходить, – сказал один из них.
– Не вопрос, ребята, нужно выходить – значит, я выйду, – ответил Брейн и, помассировав ладонями лицо, взял с полочки кепи и надел его.
Затем поднял свою котомку – сильно похудевший рюкзачок, в котором почти ничего не было.
– Личные вещи лучше оставить, сэр.
– Оставить – значит оставить, – согласился Брейн и бросил рюкзачок на место. – Там все равно ничего нет.
И он вышел из каюты вслед за охранником, а второй пошел замыкающим. Брейн вспомнил, что даже в тюрьме его водил всего один.
Вместе они стали спускаться по трапу, и Брейн вдыхал воздух, который тут, за городом, имел свои оттенки, но уже попахивал подгоревшим молоком.
За время операции на Эталоне Брейн подзабыл этот запах, хотя, наверное, он было приятнее, чем те резкие – болотные и цветочные запахи в джунглях.
Жаль, что пришлось расстаться с группой, с которой он так сроднился, но Брейн знал правила игры.
Масса заданий выполнялась вот такими командами, иногда собранными на скорую руку, которые потом так же быстро расформировывались и раскидывались.
Это было малоэффективно, и лучше было использовать слаженные группы, однако обычно на поиск слаженной команды не хватало времени или иногда ее было жалко тратить на какую-нибудь малоуспешную акцию.
Еще бывали такие специфические задания, куда в принципе нельзя было выпускать группу из знакомых друг другу бойцов.
Внизу на бетоне ожидал микроавтобус, и, разумеется, там был водитель. Брейн заметил, что в службе контрразведки не полагались на роботов-водителей.
Оба сопровождавших Брейна охранника сели вместе с ним, и водитель, не говоря ни слова, тронул машину.
Они выехали за огороженный периметр и помчались по какой-то мощеной дороге, на которой больше не было ни единого транспортного средства.
Через пару километров выбрались на шоссе с уже привычными для Брейна щитами, защищавшими окружающих от дорожного шума.
Чтобы не пялиться на эти щиты, Брейн снова стал дремать, хотя и проспал до этого почти тридцать часов. А почему нет, если была такая возможность?
Монотонный шум и легкое покачивание располагали к отдыху, и Брейн проспал еще часа полтора. Его растолкали, когда они уже ехали по центральным районам.
Понять, что это центр, можно было по тому, что по проезжей части двигалось больше транспорта, а за пределами акустических ограждений виднелись крыши и верхушки многоэтажных зданий.
Далее появлялись уже знакомые Брейну детали – заборы становились все выше, проезжая часть – все уже, а здания за забором почти не имели окон – разве только в виде сплошных панелей, прозрачных изнутри.
Потом был двор, похожий на колодец. Брейн вспомнил, что вроде был здесь, – но скорее на уровне ощущений. Возможно, даже это был двор другой спецслужбы, у них ведь и в этом имелась определенная стандартизация.
Брейна провели через проходную, где находился всего один скучающий сотрудник – всю работу за него делало множество объективов и приемных датчиков, размещенных на стенах, потолке и даже на полу.
Так что здесь вполне обходились без личного досмотра.
Брейн с сопровождающими прошел в лифт, и кабина стала подниматься.
На какой этаж – неизвестно, никаких кнопок и каких-либо индикаций в кабине не обнаружилось.
Потом была дорога по длинному коридору, где не попалось ни одного встречного, и затем Брейна завели в просторный зал заседаний – персон на двести пятьдесят.
– Я могу присесть? – спросил он, указывая на кресла.
– Пока вам лучше постоять, сэр, – ответили ему.
– Ну хорошо, – пожал плечами Брейн и стал прохаживаться вдоль кресел, посматривая по сторонам, на отделку стен, на панели освещения на потолке, на возвышения для президиума.
Тем временем в специальное служебное помещение – рядом с залом – в сопровождении двух майоров вошел генерал Гофман.
Перед ним открыли специально оконце, и он стал смотреть на варвара, который находился всего в десятке метров и казался маленьким и незначительным по сравнению с двумя сопровождавшими его суперколверами.
Сержант Брейн держал в руках кепи и, конечно, не догадывался, что на него смотрят, поскольку, несмотря на то что окошко было открытым, специальные оптические оптимизаторы накладывали световые волны так, что создавался эффект, делавший невозможным из зала заметить наблюдателя.
Внезапно варвар остановил свой взгляд прямо на окошке – так показалось генералу Гофману, а потом даже поднял руку и помахал.
– Он не может нас видеть, сэр, – сказал один из майоров, отвечавший за техническое оснащение зала.
– Да, не может, сэр, – подтвердил второй, правда не очень уверенно.
– Отправляйте его согласно предписанию, – коротко бросил генерал и вышел. А спустя полминуты один из сопровождающих Брейна получил на мини-рацию сообщение.
– Все, сэр, мы можем уходить, – сказал он Брейну, и тот, не говоря ни слова, последовал за ним.
Они тем же путем вернулись к лифту, спустились, вышли во двор и погрузились в тот же фургон.
– И куда мы теперь? – решился спросить Брейн, когда они уже покидали особо секретный охранный периметр.
– На новое место службы, сэр. И это пока все, что мы знаем.
– Я не возражаю, – сказал Брейн и, устроившись на удобном кресле, приготовился поспать. Пока была такая возможность.